Крымское обострение: Надо один раз, но твердо и громко сказать Путину: «Пошел на х...!» - метод Буковского

 Крымское обострение: Надо один раз, но твердо и громко сказать Путину: «Пошел на х...!» - метод Буковского


Украинский журналист Юрий Сандул напомнил про старый, добрый и довольно действенный способ, который доказал свою эффективность против государственного великорусского хамства еще во времена СССР, сообщают Патриоты Украины. Вот что пишет господин Сандул на страницах «Укринформа».

ФСБ России обвинило Украину в обстреле территории Крыма, совершенном на прикрытие украинских диверсантов, которые пытались прорваться в Крым, и в гибели российского военнослужащего. Отставим в сторону все очевидные аналогии с провокациями, которые когда-то приводили к большим войнам, с версиями, которые связывают крымский многодневный «шухер» и обвинения ФСБ с подготовкой Кремля к еще большей провокации в день 25-летия Независимости Украины. Поставим вопрос в общем: как вообще реагировать Украине на российские словесный бред и реальные провокации?

Известный советский диссидент Владимир Буковский (тот самый, на которого обменяли главного чилийского коммуниста Луиса Корвалана) вспоминал такую историю из своей лагерной жизни (подаем в нашем вольном пересказе):

Одного политзаключенного - интеллигентного и образованного мужчины - каждый день вызывал к себе в кабинет сотрудник КГБ и предлагал подписать бумагу о сотрудничестве с «органами». Проще говоря, стать «стукачом». Мужчина отказывался, но делал, как это свойственно воспитанному интеллигентному человеку - отмалчивался, говорил, что не может на такое пойти, что это против совести, и тому подобное. «Чекист» не отступал и продолжал ежедневные многочасовые «беседы». То есть, изнурял человека психологически, рассчитывая, что тот раньше или позже не выдержит давления, и подпишет. Привычная «чекистская» практика. Интеллигентный человек рассказал о своей беде коллегам по зоне, и Буковский посоветовал: ты четко, громко и грубо пошли его «на х...», и он отстанет. Муж сначала не решался, потому как воспитанный человек никогда не прибегал к таким словам. Но и терпеть ежедневные многочасовые «беседы» было невмоготу, поэтому, в конце концов, он таки воспользовался советом Буковского. Помогло. «Чекист» озверел, сильно избил мужчину, но «беседы» прекратил и больше не пытался сделать из него «стукача».

Вот такой «метод Буковского» - единственный адекватный ответ на упомянутые и на все будущие обвинения-угрозы ФСБ, Кремля, России. Надо один раз, но твердо и громко сказать Путину: «Пошел на х...!» Что это означает практически?

Это означает всего лишь все вещи официально, а не только в публицистических выступлениях, называть своими именами. Войну - войной, оккупацию - оккупацией, агрессора - агрессором, террористов - террористами. Называть и, конечно, соответственно действовать: прекратить любую торговлю с оккупированными районами, запретить свободное пересечение границ оккупированных зон, свести к минимальному минимуму все официальные контакты с Россией. Одним словом, всерьез воевать, то есть победа в войне (не зависимо от методов достижения этой победы должна стать главной государственной политикой, которой подчиняется все, без исключений, другое.

Украину за такое решение Россия обязательно «побьет», как того политзаключенного, о нем вспоминал Буковский. Это будет означать наши существенные экономические потери от разрыва экономических отношений с Россией, это будет означать потерю многих активов украинского бизнеса в России, это многое будет значить еще значительно неприємнішого и более болезненного, потому что война, хоть бы и такая «гибридная», как сейчас, это всегда потери и неприятности.

Можно всего этого избежать, то есть - не говорить: «Пошел на х...!» Но тогда, во-первых, придется бесконечно барахтаться в дерьме, которое Россия виливатиме на нас регулярно и все большими порциями. Во-вторых, потерь можно будет избежать только на некоторое время, их все равно придется понести, если только мы вообще не намерены капитулировать.

Упомянутое обвинение ФСБ - это прямая и едва скрытая угроза войной. И выбор у нас небольшой: либо воевать, либо сдаваться. И не надо самих себя обманывать, что существует некий третий вариант.