Война с женским лицом: Что изменилось за два года

 Война с женским лицом: Что изменилось за два года


Есть такая профессия - Родину защищать. И делать это хотят не только мужчины. Несмотря на недоступность должного военного образования и дискриминацию со стороны представителей сильного пола, тысячи женщин с оружием в руках воюют на востоке Украины. УНИАН узнавал, как менялся их статус в течение двух лет войны, передают Патриоты Украины.

С самого начала военных действий на востоке Украины бок о бок с мужчинами воюют женщины. Они также выполняют боевые задачи, рискуя собой, при этом заработную плату получают в несколько раз меньше коллег мужского пола. В течение двух лет ситуация объяснялась действующими ограничениями в отношении назначения женщин на боевые должности – еще до недавнего времени их регистрировали исключительно «начальницами бани», швеями и представителями других «мирных» профессий. То есть женщина могла подбить вражеский танк, а на бумаге остаться «поварихой» или вообще не числиться в списке личного состава...

Приказ Минобороны №292 от 3 июня 2016 года разрешил женщинам служить в боевых подразделениях ВСУ. Теперь они могут занимать должности командира боевой машины пехоты, пулеметчика, механика-водителя, наводчика, разведчика, снайпера и другие. И это решение, призванное изменить судьбу многих женщин-военных, стало результатом упорной работы их же боевых сестер.

Не женское дело

«Хотите равенства, идите в армию!» – эту фразу в свой адрес в какой-то момент могла услышать едва ли не каждая украинская женщина.

До того, как в страну пришла война, выражение воспринимался несколько иначе, но в 2014-м немало женщин действительно не просто подписали контракт с ВСУ, но и поехали на фронт. Согласно информации Минобороны, на начало июня 2016 года в Вооруженных Силах Украины проходят военную службу и работают 49,5 тысяч женщин. Среди них более 17 тысяч военнослужащих, из которых свыше 2 тысяч — офицеры.

Впрочем, женщине приходится прилагать вдвое больше усилий, чтобы зарекомендовать себя в армии. Поэтому представительницам слабого пола до сих пор трудно попасть на фронт, а особенно, добиться права участвовать в боевых выходах. На первой ротации бойцу батальона имени Джохара Дудаева Амине Окуєвій действительно пришлось спорить с командованием.

«Для меня решение идти на фронт не было чем-то неожиданным и спонтанным. Но попасть на фронт – это одно, а начать выполнять боевые задачи – совсем другое. На первой ротации, когда мы около 40 дней простояли под Дебальцево в поселке Чернухино, у меня, в основном, были внутренние наряды и всего лишь несколько выездов за все время. Приходилось за них бороться и спорить с командованием. Когда в Украину приехал боевой генерал Иса Мунаєв, я была на своей первой ротации, так что общались мы сначала только по телефону. Но, как только я вернулась из ротации, сразу же приехала в расположение батальона имени Джохара Дудаева и лично познакомилась со всеми. Иса сразу отнесся ко мне прекрасно: он видел во мне не только сестру, но и бойца. Часто повторял, что я - «человек» (это у нас считается похвалой для боевой и активной женщины). Сегодня и мой муж Адам Осмаев – нынешний командир батальона имени Джохара Дудаева, придерживается таких взглядов, что качества бойца не зависят от гендерной принадлежности, и никогда не отказывает мне в участии в боевых операциях», – рассказывает она.

Без особых проблем обжилась на фронте и боец Украинской Добровольческой Армии Елена Белозерская. «Мне было легче, чем большинству, потому что я еще в апреле 2014-го приехала в «АТО» с мужем и друзьями. Но я хорошо помню историю, как на базе будущего ДУК «ПС» (теперь это база 5-го батальона Украинской добровольческой армии) тогдашний исполняющий обязанности коменданта заявил, что мы же, мол, как Запорожская Сечь – то что у нас на базе делают женщины? Женщин тогда на базе было только трое: будущая легенда украинской фронтовой медицины Яна Зинкевич, жена одного разведчика, тоже медик, и я. А потом все как-то привыкли, что и на базе, и на передовой есть девушки, и не только в качестве медиков. Есть и снайперы, и саперы, и кто угодно», – вспоминает доброволец.

А вот инструктор по медицинской подготовке «Азова» Елена Мосийчук рассказывала СМИ, как ребята отказывались ехать с ней на боевые выезды, потому что «она баба и будет истерить». Впрочем, по словам Белозерской, в других подразделениях до присутствия женщин на передовой относятся лучше, чем в «Азове», где, по ее мнению, мужской шовинизм особенно укоренился.

В свою очередь Окуева замечает, что тем, кто сталкивается с проблемами дискриминации, главное не молчать, а показывать свою боеспособность. «Многое зависит от того, как себя с самого начала поставишь и зарекомендуешь в отношениях с сослуживцами и командованием», - говорит она.

Стереотипы на передовой и в тылу

В то же время девушки отмечают, что некоторые стереотипы на передовой не работают. Например, про женскую требовательность. Женщины с пониманием относятся к любым неудобствам, даже до совместного проживания. «Не могу знать, какие особые потребности нужны женщинам в сравнении с мужчинами. Разве что, принять душ отдельно. Не знаю, как в крупных воинских частях, но в небольших это происходит по договоренности. Относительно медицинского обслуживания тоже не вижу никаких специфических проблем. Естественно, что в госпиталях всегда были и сейчас есть специалисты различных профилей, в том числе и врачи по женской части. Относительно раздельного проживания, конечно, если позволяют бытовые условия в расположении, то всегда идут навстречу. Если же, особенно в временных местах на фронте, такой возможности нет, то не вижу в этом никаких проблем. В условиях боевых действий на ночь в пижаму никто не переодягається. Хорошо, если есть возможность хотя бы снять обувь», – рассказывает Окуева.

Такого же мнения придерживается Белозерская: «Кроме средств гигиены, ничего специфического женщинам не нужно. В том числе и отдельного помещения. На передовой женщины всегда живут вместе с мужчинами. На базах – отдельно, если хватает комнат. Если комнат не хватает, или когда все живут в армейских палатках – женщины живут вместе с мужчинами, и ничего страшного в этом нет».

В «тылу» обе женщины-военные не сталкиваются с проблемами понимания – близкие их полностью поддерживают. Однако везет далеко не всем. Так, социологическое исследования «Невидимый батальон», проведенное около года назад, зафиксировало случаи, когда социальные службы пытались забрать ребенка у женщины, которая защищала свою страну. «Было несколько таких случаев. Причем там речь шла не о младенце, а детей уже среднего и старшего школьного возраста. И не брошенных на произвол судьбы, а оставленных на некоторое время с родителями женщины. Также был случай, когда мужчина пытался отобрать у жены ребенка при разводе, аргументируя это тем, что она плохая мать, потому что воюет...», – вспоминает координатор исследования, руководитель волонтерской организации «Центр поддержки аеророзвідки» Мария Берлинская.

Несправедливое разделение на «людей» и «женщин»

Именно благодаря «Невидимому батальона» широкой общественности стало известно об имеющейся на передовой гендерную несправедливость.

Это была вообще первая в Украине попытка детально разведать проблемы женщин в АТО. «Невидимый батальон» сперва задумывался мной как социологическое исследование и фотопроект. Именно исследования мы начали в конце лета прошлого года, а результаты презентовали 4 декабря. Я старалась, чтобы процесс постоянно освещался в СМИ, чтобы женщины сами приходили на эфиры и рассказывали про этот абсурд: в воюющей стране в армии существует разделение, фактически, на «людей» и «женщин», - говорит Мария Берлинская. Она признается, что изменить такое положение вещей было крайне трудно.

Однако постепенно простое исследование переросло в широкую гражданскую инициативу по борьбе за возможности женщин на равных проходить службу в Вооруженных силах Украины. «В начале кампании высокопоставленные чиновники из профильного министерства (Минобороны – УНИАН) и Генштаба мне объясняли, что ничего не получится. Но для меня эти изменения стали вопросом принципа. Это вопрос как гендерного равенства, так и, что не менее важно, обороноспособности страны», - говорит Мария Берлинская.

По ее словам, пока украинская армия остается закрытым клубом, в котором царит постсоветская ментальность. «Это закрытый мужской клуб. Они прикрываются «заботой о женщинах»: «Война – не женское дело, мы же женщин бережем». Впрочем, на самом деле для них даже обидно, что ими может руководить женщина», – говорит она и добавляет, что главным критерием службы должен стать профессионализм, а не пол.

По ее убеждению, за равными возможностями мужчин и женщин в армии – будущее страны. И результаты исследования «Невидимый батальон» демонстрируют, много женщин-военных хотят служить в армии по собственному желанию, занимать руководящие и выгодные для них должности. Поэтому приказ Минобороны №292 Мария Берлинская считает только первым шагом в реформировании, ведь 2/3 должностей для женщин-военнослужащих все равно остаются недоступными.

Особенно критическая ситуация с назначением женщин на должности офицеров – очень незначительное число лиц слабого пола имеют старшие и высшие воинские звания. Как результат, женщины не принимают участия в принятии решений относительно приоритетов развития армии, в выработке оборонной политики. Такая ситуация продиктована тем, что при назначении на руководящие должности учитывается высшее военное образование, которую, по словам Берлинской, женщинам просто не дают получить.

«Момент образования, на самом деле, ключевой. Не дают женщинам получить высшее военное образование. Девушек просто не принимают. Поэтому у нас женщины становятся специалистами именно на войне, уже в процессе. Она не получала, например, снайперскую образование, но стала снайпером на практике», – объясняет Берлинская.

Подчеркнем, что исследования «Невидимый батальон» охватило только вопросы карьеры женщин в ВСУ. Неизученными остаются структуры МВД, пограничники, СБУ... Именно этим Мария Берлинская планирует заниматься в краткосрочной перспективе. Главная ее цель – полная смена концепции набора граждан Украины в силовой блок. Сейчас на повестке дня Марии – исследовать ситуацию в Нацгвардии, если на то удастся получить добрую волю командующего НГУ.

Интересно, что сами женщины-военнослужащие по-разному оценивают приказ № 292. Так, Елена Белозерская не его поклонницей потому что считает, что поощрять женщин до войны не нужно. «Те женщины, которые созданы для фронта, попадут туда все равно, даже если для этого им придется официально считаться поварихами и уборщицами. А остальным туда зачем? Конечно, не должно быть прямого запрета женщинам воевать на передовой. Не должны быть наказуемы командиры, которые их туда допускают. Но поощрять женщин служить и воевать тоже не нужно», - говорит она.

В свою очередь Амина Окуева считает такое решение Минобороны важным и правильным, однако замечает, что без активной работы сам приказ вообще мало что даст. По ее убеждению, для этого нужно использовать опыт других стран, где женщины давно и прочно занимают свою нишу в силовых структурах. «Например, один знакомый израильский спецназовец рассказывал, как проходило их обучение с использование стрелковых типов оружия. Инструктором была хрупкая девушка, которая очень ловко использовала пулемет. После этого у курсантов-мужчин был дополнительный стим��л, чтобы «не ударить в грязь лицом», – рассказывает она. ...

В мае этого года на встрече с представителями Офиса связи НАТО в Украине министр обороны Степан Полторак заявил, что основной целью реформирования украинской армии является создание Вооруженных сил по принципам и стандартам, принятым в странах НАТО. Опыт членов альянса доказывает, что на женщину в армии можно рассчитывать. Но коснутся декларируемые министром изменения места женщин в украинской армии – покажет время. Впрочем, ожидая на это, девушки с оружием в руках и под пулями врага ежедневно доказывают, что украинские женщины – не слабый пол.