Юрий Сиротюк: Нам не надо бояться прямого противостояния с Россией, так же как и ожидать помощи со стороны

 Юрий Сиротюк: Нам не надо бояться прямого противостояния с Россией, так же как и ожидать помощи со стороны
Что изменилось в оборонной отрасли за два с половиной года войны? Что предлагают новые стратегические документы? Концепции реформ могут ускорить победу украинского оружия? Или Варшавский саммит имеет следствием поддержку Украины? Какова роль нашей страны в войне в Сирии? Или одинокий Дональд Трамп в своих мыслях оставить нашу страну на растерзание России? И почему страны-партнеры отказываются от сотрудничества с нами? Об этом говорим с заместителем Председателя ВО "Свобода" по военным вопросам, директором аналитического центра "Украинские студии стратегических исследований" Юрием Сиротюком.

Как всегда, он работает над многими проектами одновременно. В частности, осенью УССД планирует провести большой международный форум с привлечением командиров с опытом ведения боевых действий - чтобы обсудить перспективы военного развития страны.

В начале июля в Варшаве состоялся саммит НАТО. Или связанные с ним заявления Трампа о признании Крыма российской территорией, отказ Канады от продолжения тренерской миссии для наших воинов, а также агрессивные действия Польши?

Саммит НАТО в Варшаве показал, что Украина не получит помощи ни живой силой, ни в наступательном вооружении. НАТО напугано тем, что делает Россия. Пытается защищать тех, кто является ее членами. Беспокоится ситуацией на своем северо-восточном фланге в странах Балтии, будет усиливать присутствие в Балканском и Причерноморском регионах. Но кроме декларативных заявлений Альянса, речь не идет о военной помощи Украине.

Кроме попытки сделать хорошую мину при плохой игре, формальных встречах и неподкрепленных ничем заявлений - на Варшавском саммите Украина не получила ничего. В ближайшем будущем у нас отсутствует перспектива членства в Альянсе. Поэтому стратегии вроде "нам бы продержаться до утра" или "дать максимальный отпор противнику и ждать помощи извне" - ложные. Украина должна выстраивать другую безопасную концепцию, учитывая, что от НАТО мы можем получить разве морально-политическую поддержку. Здесь есть вина и Украины - ведь наше государство требует от других делать то, до чего не удается сама. Так, прося санкций для России, сама долго их не вводила и не вводит. Мы позволяем работать российскому банковскому бизнесу, оставляем возможность для кибершпионажа через российские соцсети, антивирусы и тому подобное. Такой "роскоши" не могут себе позволить другие страны, что заботятся о своей национальной безопасности. "Джевеліни" не могут прийти в армию, которая насыщена российской агентурой.

Будапештский меморандум должен нас научить, что все бумаги - это только бумаги. Варшавский саммит поставил точку на любых иллюзиях относительно посторонней помощи в российско-украинской войне. И это хорошо, ибо худшее в критической ситуации - бред, а не трезвая оценка состояния. У нас большой человеческий потенциал, мы готовы воевать, мы хорошие солдаты - и это доказали два с половиной года войны сам-на-сам с третьей в мире военной мощью. Россия также понимает, что лишь часть ее войск умеет воевать по-современному, а большая часть - неповоротливый совковый организм. Поэтому "напасть по-настоящему" она может немногочисленными оснащенными и вышколенными спецподразделениями ГРУ и десантными войсками. Другие ее части - в том же состоянии, как тогда, когда их солдат вырезали в Чечне. Поэтому не надо бояться прямого противостояния и следует забыть о мантру "ліш бы не била вайни". Она уже идет в худшей своей фазе - на истощение.

Какую роль в прекращении международного военного сотрудничества сыграли Минские договоренности?

Минские соглашения привели к тому, что Россия смогла вывести из Украины свои найбоєздатніші части и перебросить их в Сирию. Таким образом она повысила свою геополитическую роль, став ключевым игроком в разрешении ситуации в этой стране. Мир начал торговать интересами Украины, чтобы разрешить конфликт в Сирии. Если бы мы более интенсивно вели боевые действия - Россия не могла бы вести войну на два фронта. Поэтому считаю, что и Украина, и мир виновные в этой лживой "минской" стратегии.

Минск нам представляли как передышку для модернизации и подготовки войск. Однако эта оборонительная война привела к деморализации солдат. Если два года назад добровольцы готовы были заходить (и заходили) "с палками" в Донецк и Луганск, то сейчас исчезла вера в то, что мы можем победить Россию.

Насколько оправданно было ожидать помощи от США?

Основатель "Стратфорта", американский разведывательный аналитик Джордж Фридман утверждает: ошибочно считать, будто Штаты решают чьи-то проблемы - они их создают. Посмотрите: куда не зайдут американские войска - там проблемы лишь усугубляются. Ирак разве существует на карте, Ливии с ее некогда большим социальным обеспечением не существует, так же и Сирии.

Америка создает, нагнетает, затягивает вероятных противников в конфликт и не решает его. Потому что в геополитике не существует "братьев", "адвокатов", "побратимов", "суперстратегічних партнеров" - есть только национальные интересы. Мы уже раз обожглись, считая, что у нас есть "братья" или "стратегические партнеры" россияне. Второй раз это случилось с "адвокатами" поляками, которые якобы спят и видят, как бы сделать Украине лучше. Должны понимать, что Америка теряет интерес к Украине, считая, что мы является зоной российских интересов.

Поэтому эксцентричные заявления Трампа - это не только мнение отдельного кандидата в президенты?

Заявление Трампа о намерении признать Крым российской территорией вполне логична. В Америке происходит смена геополитических школ. Вместо либеральной (сторонником которой является Обама) приходит более традиционная для Америки школа политического реализма. Наиболее известным ее представителем является профессор Чикагского университета Джон Міршаймер, которыеи еще 2014 года спросил: зачем мы раздражаем Россию и обнадіюємо Украину, если не собираемся за нее воевать?

Высказывания Трампа - это не мнение одного человека, а комплексное видение целого политического класса. Хотя я бы и не переоценивал политику Обамы, который, кроме заявлений о "ценности", не оказал никакой поддержки нам. Более того, в своем недавнем послании к нации он сказал, что многие от Америки ждет вмешательства и спасения других стран. Но США благотворительностью не занимаются, а защищают лишь собственные национальные интересы.

Тем не менее, в мае Президент подписал Стратегический оборонный бюллетень, который ориентирован на помощь НАТО, а вместе с тем предусматривает в долгосрочной перспективе модернизацию оружия, восстановление работы научных институтов, работающих на оборонную отрасль, управленческие изменения. Сможем ли мы продержаться до времени запуска программы и вообще возможно реализовать столь затратную и длительную программу?

Положительно, что происходят изменения в стратегических документах - ведь в предыдущих Россия у нас значилась "другом". Но часто ключевые документы переписывают напоказ и без определения концепции. Стратегический бюллетень не дает ответа на вопрос, какую войну планирует вести Украина - постоянно сдерживающую, предусматривает освобождения. Ведь согласно этих установок следует планировать вооружение. По моему мнению, осмысленного видения военного будущего сейчас нет.

Мы начали войну с нулевой точки, когда техника не ехала, солдаты были психологически неготовы воевать, а командиры рассказывали, что им не хватает какого-то закона, чтобы начать защищать Родину. Мы стали воюющей страной, значительная часть украинцев получила боевой опыт. Мы прошли несколько волн мобилизации, и в случае обострения ситуации на фронт пойдут не молодые и необстрелянные, а подготовленные солдаты, которые прошли Иловайск, Саур-Могила, ДАП, 32-й блокпост, Дебальцево и Счастье. И Россия это тоже понимает. Однако руководство государства не верит в свой народ и в победу над Россией.

По моему мнению, то направление военной реформы, который был избран, является ошибочным. Потому что война - это максимальная концентрация всей нации, всех ресурсов и средств. Нельзя вести войну, не привлекая к этому в полной мере экономику, политику и другие сферы жизни. А у нас страна занимается реформированием финансовой системы, на прокуратуру уходит больше денег... Если бы мы реально хотели выиграть войну - все отрасли должны быть поставлены на военные рельсы. К примеру, заводы железобетонных конструкций имели бы строить Доты и системы укреплений. Гіркін в Славянске почему-то смог наладить такое производство за неделю, а мы за два с половиной года до этого не дошли.

Более того, у нас не налажена система гражданской обороны. Мы говорим, что живем в условиях постоянной террористической угрозы (что ярко свидетельствует теракт против Павла Шеремета) - но никаких серьезных учений в школах, университетах не проводится. Я не имею в виду теоретические лекции о том, что может быть чп. А обучение тому, что делать с взрывоопасным предметом, например, что делать в случае вторжения, авианалетов и тому подобное.

Маленькой профессиональной суперозброєною армией нельзя вести войну с Россией. Потому что это страна, которая имеет миллионное войско. Нам нужна маленькая профессиональная армия оснащена, и общий военный выучку населения - чтобы в случае большой войны смочь провести качественную мобилизацию населения. К примеру, после начала российско-украинской войны Норвегия ввела обязательный всеобщий призыв для мужчин и женщин. Потому что они понимают, что 5 статья договора НАТО может "не касаться" и их.

Относительно военно-технической работы, которую предполагает бюллетень. По подсчетам наших специалистов, собственный ВПК закрывает лишь 10% потребностей отечественной оборонной отрасли. Скажем, Украина делает грузовые самолеты, но не производит штурмовиков или бомбардировщиков. Мы не изготавливаем автоматов - только модернизируем их.

Однако для ведения сухопутной войны (если не учитывать авиационный компонент) - у нас хватает остатков танков и другой техники. Нам лишь надо прекратить ее уничтожать по договору о разоружении.

Зато, следует обратить внимание на то, чего нам критически не хватает. Да, мы не делаем бомбардировщиков, боевых вертолетов, есть проблемы с охраной воздушного пространства, является нерешенный вопрос с охраной береговой линии (а это более 1000 километров, и это на фоне того, что Россия до зубов вооружила Черноморский флот).

Поэтому когда мы говорим о военно-техническое оснащение нашей армии - первым уровнем должно стать обеспечение максимальной охраны рубежей Украины. Это сложная задача - потому что территория большая. Но нам этого вопроса не избежать, как не избежать привлечения населения к территориальной обороны - чтобы Путин понимал, что в случае широкомасштабного вторжения здесь будут стрелять по нему из каждого куста.

Или эти вещи находят понимание среди руководства Генштаба?

По моему мнению, Генштаб до сих пор не вышел из ступора. Понимание того, что война носит мировоззренческий характер, что ключевую роль играют информационно-психологические кампании, а церковь и язык имеют больший вес, чем "грады" - до сих пор не появилось.

"Паркетные" генералы не могут вести этой войны. В начале нас убеждали, что боевые комбаты станут комбригами, а те впоследствии перейдут в Генштаб, который наполнится кадрами, имеющими практическое понимание войны. Этого не произошло. Ротные могут перемещаться из Иловайска в ДАП, но так и останутся ротными в поле. Все перемещения - исключительно горизонтальные. Поэтому сейчас надо создать систему качественного обновления Генштаба.

Мы можем с��предлагать несколько модельных образцов построения подразделений и на этой основе проводить реформу. К примеру, перенос успешного опыта, скажем "Азова" на другие подразделения. Была попытка легализовать добровольцев - в это время "Карпатскую Сечь" сделали ротой в составе 93-й бригады. Или кто-то анализировал, как воюет эта рота, которая у нее психологическая подготовка, направленность на совершенствование? В Генштабе опыт наиболее мотивированных подразделений оказался никому не нужным.

Украина потеряла патронне производство в Луганске и пороховое - в Донецке. И только сейчас начались разговоры о строительстве нового завода.

Это самые дешевые производства, но за два года мы не построили этих заводов, зная, что боеприпасы на исходе. Более того, Укроборонпром вместо действовать по принципу "все для фронта, все для победы", занимается коммерцией. Военную технику сдают в аренду, все наши боевые вертолеты - в Африке, потому что "очень дорого их возвращать". Логика есть в том, чтобы получать средства для модернизации, но не распродавая комплексы ПВО дальностью 200 км, чтобы усовершенствовать недееспособные системы 20-километровой действия. Это больше похоже на саботаж.

Возвращаясь к перевооружению: его следует начинать с низу и постепенно наращивать мощности. Но мы никогда не переозброїмо армию, если экономику, финансы и другие секторы не перестроим на военный лад. Украинская нация должна понять - ближайшие 10 лет мы будем жить в условиях постоянной военной угрозы. Чтобы ее преодолеть - население должно уметь воевать и иметь чем воевать. Да, у нас нет современного оружия - будем противостоять тем, что есть. Замечательный пример продемонстрировали моджахеды в Афганистане. Российская армия не способна вести таких крупных наступательных кампаний.

Еще в 2014 году вы встречались с военными атташе разных стран, чтобы разработать программу подготовки гражданского населения к войне. Каких компонентов не хватает сейчас больше всего?

Должен быть общий мобилизационный потенциал населения - следовательно, надо провести общее обучение - чтобы каждый владел оружием, тактическими навыками, знал основы военной медицины и гражданской обороны. Именно из таких людей может формироваться профессиональная армия. Потому что мало считаться профессионалом, если ты подписал контракт и на несколько месяцев уехал на полигон в Яворов или Широкий Лан. В мире профессионалов воспитывают годами, чтобы те затем могли стать качественными воинами.

Систему общей обороны страны невозможно реализовать без разрешения на владение оружием для гражданского населения. В прошлом созыве комитет по нацбезопасности поддержал мой законопроект, который предусматривает разрешение на владение оружием для лиц, которые ведут охрану общественного порядка и государственной границы (добровольные народные дружины). Этого не надо пугаться - люди после Майдана и так вооружаются. Если легализовать определенные виды оружия - это добавит ответственности владельцу (прохождение курсов, наличие сейфа и т. п). К тому же, никто в притомному состоянии не совершает преступлений официальной оружием.

К подготовке населения должны быть широко привлечены участники российско-украинской войны - демобилизованные и отставники.

Кстати, насколько качественно в социальном плане обеспечены ветераны войны? Обеспечены ли эти льготы и они покрывают весь спектр потребностей?

После шести волн мобилизации у нас 300 000 фронтовиков. До сих пор не существует комплексной системы их реабилитации и адаптации. По моему мнению, они должны быть как можно теснее задействованы в общественной работе - встречах в школах и университетах, при церкви. На основе тех, кто прошел войну, должны строить систему территориальной обороны. Если Путин пойдет широкомасштабной войной - войска, что на границе, не удержит страну. Это может сделать обученный община - это защита антитеррористический, контрдиверсійний, защита стратегических объектов, защита территории в случае войны, партизанская война.

Если сразу после возвращения привлекать отставников - мы убережем страну от возможных потрясений, которые пережили Германия после Первой мировой, Америка после Вьетнама или СССР после Афганистана.

Им должны быть предоставлены преференции при трудоустройстве в спецслужбы или в военкоматы. И искалеченные люди не должны быть до конца жизни ветеранами войны, которые только пьют. Воины должны быть включены в общественную жизнь. Сейчас продолжается стихийное объединение участников войны по принципу братства по оружию. Они организуют общества взаимопомощи, открывают охранные фирмы, небольшие дела. Но если мы сейчас не социализируем и не поставим на службу государству большую массу, которая не смогла адаптироваться - нас ждут большие катаклизмы. Боевой опыт у них есть, страх стрелять или быть убитым - снижен, чувство справедливости - обостренное, и с каждым днем растет обида на то, что общество не оценивает их вклада.

Учитывая последние события в Турции, видим, что военные будут очень важным фактором в жизни страны. Если все пойдет правильно - мы получим настоящую государственную элиту. Ею пробовали быть бывшие коммунисты, поэты, бизнесмены, журналисты - однако это не дало толчка для развития страны. Сейчас естественной элитой станут те, кто прошел священную российско-украинскую войну. Очень хотелось, чтобы они сказали, как видят развитие военных событий. Однако вертикального движения кадров сейчас нет. Так же, как и не существует профессиональной дискуссии, какое будущее у нас после Минска, как перестраиваем подготовку кадров после прекращения сотрудничества со странами-партнерами, как планируем деятельность после отстранения от нас НАТО и так далее.

Мы нуждаемся стратегического понимания роли и места ветеранов в социуме. Я сторонник израильской практики, которая ��ередбачає участие воинов во власти, образовании и тому подобное, чтобы люди чувствовали, что их жертва является оцененным в обществе. Так, сейчас украинские партии приглашают воинов в списки. Но мы видим из парламентского опыта, что они не стали той силой, которая понимает смысл войны и видит выход из нее. Они стали очередной ширмой для очередных олигархов.

Будучи членом парламентского комитета по вопросам нацбезопасности и обороны, вы приложились к законодательного обеспечения некоторых социальных льгот для воинов.

В начале войны мы точечно решали горячие ситуации. Начали погибать и калічитися солдаты, но они и их семьи не имели никаких льгот - потому что АТО не предусматривала статуса участника боевых действий. Я вместе с коллегами написал закон, который уравнял участников АТО участниками боевых действий. Затем были приняты законы о первоочередное право поступления в вузы детей погибших, позже - о 0% ставку на кредиты продолжительностью 1 год (именно такой сначала предусматривалась продолжительность АТО). Тогда это было тушение пожаров, но и сейчас не выработано комплексного подхода к ситуации.

Очень много вещей было сделано пиарно - в частности в вопросе с землей. Сейчас в Киеве приходится вырубать лес в Быковне, чтобы выполнить обязательства хотя бы перед семьями погибших. Но ясно, что они не смогут построить там жилье - землю будет продано, и дежурный судья или прокурор построит там роскошный особняк. Надо признать, что все не получат земельных участков в крупных городах. Возможно их давать в селах, обеспечивая людей налоговыми преференциями и другими условиями. Ведь работа на природе - это хорошая реабилитация и возможность для сел снова ожить за счет притока молодой крови и идей.

Так же стоит ввести практику военных поселений в районе линии разграничения. Это актуально для людей, которые живут войной и иначе не мыслят свою жизнь. У них должно быть право на оружие и его применение вместе с обязанностью обороны поселения и страны. Если этого не сделать - мукачевские эксцессы будут повторяться везде и в гораздо больших масштабах.

Мы всем даем УБД, но у государства уже нет финансового ресурса должным образом его обеспечить. Мы льготами не имеем "задабривать", а ответственностью и участием во власти.

Подготовила Настя Снежная.

Пресс-служба ВО "Свобода"