«Батальон ОУН» создавался для защиты Украины на Донбассе, а не для войны в Киеве

 «Батальон ОУН» создавался для защиты Украины на Донбассе, а не для войны в Киеве

В попытке начать так называемый «третий Майдан», сделанном 18 – 20 февраля, во вторую годовщину гибели Небесной Сотни и победы Майдана-2, не самыми активными были люди, которые называли себя бойцами «батальона ОУН». О них и об отношении ОУН до событий 18 – 20 февраля корреспондент побеседовал с председателем этой организации Богданом Червяком.
Первое, что стоит отметить: так называемый третий Майдан не состоялся, и это разрушило иллюзии многих политиков, которые на него надеялись. Что показала пятница – воскресенье 18 – 20 февраля? Несмотря ни на что, украинцы не отдадут власть авантюристам и негодяям. Киевляне не поддержали погромы, бесчинства и политические провокации.
Второй момент. Нет никаких сомнений, что в эти дни была попытка реализовать так называемый российский сценарий, то есть – дестабилизировать внутриполитическую ситуацию в Украине, подорвать ее изнутри, раз не удалось прямой военной интервенцией ликвидировать независимость Украины и таким образом отрицать фундаментальное право украинской нации на свое государство.
Третий момент. Была попытка дискредитировать национально-освободительное движение, в частности ОУН. Погромы административных зданий, погромы банков осуществлялись именно под этим брендом. И это не впервые используют аббревиатуру ОУН для провокаций.
Уже появились неоспоримые факты, которые свидетельствуют, что во время Второй мировой войны под видом ОУН маскировались отряды Нквдистов, которые совершали преступления против украинцев, чтобы таким образом дискредитировать национально-освободительное движение.
Помню, в 2004 году, перед президентскими выборами, все украинские телеканалы изо дня в день показывали некоего «Казака» вроде с ОУН, который призвал Ющенко признать, что у него жена американка. Такой себе карикатурный образ ОУН, которым одновременно хотели политически убить одного из кандидатов в Президенты и очернить ОУН.
Кстати, в этот день, 20 февраля, оуновцы, которые сегодня служат в Вооруженных Силах Украины, лечатся в госпиталях или находятся в отпусках, собрались в Николаеве Львовской области, чтобы почтить память’ять боевого побратима Василия Кіндратського. Он героически погиб в мае прошлого года в Водяном. 20 февраля в Николаеве открывали мемориальную доску его памяти. Наши бойцы были очень возмущены, что в это время в Киеве кто-то использует ОУН как прикрытие политических провокаций. Я вынужден был сделать заявление, что мы к ним не причастны.
  Давайте уточним, что такое «батальон ОУН», бойцы которого называли себя часть тех людей, кто выходит 20 февраля на Майдан Незалежности?
В самом начале военных действий на Донбассе ОУН приобщилась к созданию добровольческих подразделений, цель которых была одна – воевать. За короткое время нам удалось собрать отряд добровольцев, который мы назвали «батальон ОУН». В него вошли как члены нашей организации, так и те патриоты, кто просто откликнулся на наш призыв. Таких, кстати, было большинство. Командиром батальона стал Николай Коханивский. Батальон ОУН воевал в Песках, держал там оборону, то есть принимал реальное участие в войне с российскими войсками и их наемниками. Когда наша армия окрепла, когда начался процесс вхождения добровольческих подразделений в состав Вооруженных Сил или Национальной гвардии, большинство бойцов батальона согласились в ряды ВСУ, в частности – к 81 десантно-штурмовой бригады. Они подписали индивидуальные контракты на службу в Вооруженных Силах. Руководство ОУН, конечно, не возражало против этого, даже поощряло, потому что мы считали и считаем, что Россию победит только сильная и патриотичная Украинская армия, идеологический костяк которой должны составить добровольцы. Вы говорите, что не все бойцы «батальона ОУН» захотели идти на контрактную службу в Вооруженные Силы. Они куда делись? И, кстати, какова была численность батальона?
Мне трудно называть конкретные цифры просто потому, что провод ОУН никогда не пытался непосредственно руководить этим подразделением. А относительно тех, кто не стал военнослужащим, то каждый имеет право решать свою судьбу самостоятельно. ОУН как организация сняла с себя ответственность за добровольческий подразделение, как только появилась возможность для наших бойцов воевать дальше уже в составе Вооруженных Сил Украины.
Когда же под прикрытием имени «батальона ОУН» начали проводиться сугубо политические акции, провод ОУН исключил М. Кохановского из своих рядов. Для нас батальон ОУН должен быть на войне, другого места для него мы не мыслили с самого начала. В Киеве, к примеру, ему точно нечего делать.
Кстати, бывшие бойцы батальона ОУН и сейчас продолжают воевать, вот буквально несколько дней назад в телесюжете увидел нашего бойца «Бояра», он рассказывал журналисту о ситуации на своем участке фронта. В военных госпиталях лечатся друзья «Кром». «Борман», «Хан», настоящие герои Песков, которые первыми откликнулись на призыв вступать в батальон ОУН, а сегодня проходят службу в ВСУ. Многих бойцов ОУН Патриарх Филарет наградил высокими церковными наградами за их мужество и героизм. А упомянутый боец батальона ОУН Василий Киндрацкий отмечен высокой государственной наградой – орденом Богдана Хмельницкого, к сожалению, посмертно. Ранее вы сказали, что в ОУН как организации не было ни людей, ни возможностей, чтобы непосредственно руководить этим добровольческим подразделением. Что Вы имели в виду, тогда поясните подробнее, что такое сегодняшняя ОУН?
Возможно, для многих будет новостью узнать, что сегодняшняя ОУН – это общественная организация, а не политическая партия. У нас нет чего-то подобного военного отдела, который должен был бы формировать, контролировать и управлять воинскими подразделениями, как об этом могут подумати те, кто у кого представление об ОУН основываются только на нашей истории первой половины прошлого века. Только недавно мы возобновили деятельность Украинской военной организации (УВО), которую возглавляет бывший заместитель командира батальона ОУН и известный поэт Борис Гуменюк. Сейчас УВО занимается нашими членами, которые воюют в составе Вооруженных Сил Украины, правами ветеранов АТО, координирует деятельность волонтерских групп, но это, разумеется, не руководство боевыми действиями. Поэтому я и говорил, что у нас нет ни людей, ни возможностей. Повторю: сегодня мы – общественная организация, в которой уставом предусмотрено и коллективное, и индивидуальное членство. Тогда, извините, кто может составить впечатление о современной ОУН как типичную украинскую политическую или общественную организацию, в которой является, образно скажем, печать, офис в столице, полдесятка людей центрального руководства и какая-то, может, сотня – полторы активистов по всей Украине. И все. Таких организаций у нас сейчас – тьма-тьмущая.
1992 года в Украину вернулся последний Президент Украинской Народной Республики в изгнании и Глава ОУН Николай Плав’юк. Он тогда сделал, как по мне, очень правильное решение в том смысле, что он зарегистрировал ОУН как общественную организацию, а не политическую партию. Потому нельзя ограничивать украинское патриотическое движение, украинский национализм только рамками какой-то одной партии. Национализм, по нашему мнению, – это надпартийная идеология. И до сих пор ОУН имеет статус общественной организации, и она не является конкурентом ни одной политической партии. Партия создается исключительно для одной цели – прийти к власти. Другой цели у нее не существует. Мы же ставим шире задачи: утвердить Украину как национальное государство, и для этого все формы, методы и пути, которые ведут к этой цели – приемлемы и важны. А насчет офисов – то у нас в каждой области действуют областные ячейки, только сегодня в Симферополе, Донецке и Луганске, понятно, есть серьезные трудности.
Мы издаем газету – «Украинское слово – Літаври». В состав ОУН на правах коллективного членства входит ряд известных, с богатыми традициями, организаций – к примеру Фонд им. Олега Ольжича Женское общество имени Ольги Басараб и Елены Телиги, а с недавних пор Украинская военная организация, основателем которой был Евгений Коновалец. В Киеве мы сохраняем «Архив ОУН», занимаемся Библиотекой им. Олега Ольжича. Все это – составляющие ОУН. А еще к нашему среды входит ряд организаций и учреждений в Канаде, США, Австралии, ряде европейских стран, где по известным причинам оказались члены ОУН и их семьи после Второй мировой войны.
  Итак, в выборах ОУН участия не принимает? Но для воплощения в жизнь упомянутой Вами цели ОУН нужно быть при власти.
Мы, как общественная организация, не формируем собственных избирательных списков. Но член ОУН имеет право быть в любой украинской политической партии, такое право не отрицает украинский закон и устав ОУН. В этом смысле ОУН, конечно, не остается в стороне от политического избирательного процесса. Скажем, моим заместителем, то есть – заместителем председателя ОУН, является Павел Кириленко. Он вступил в партию «Свобода», от «Свободы» стал народным депутатом Украины, но не перестал быть членом ОУН.
  Какие у вас отношения с другими организациями, которые называют себя националистическими – от «Свободы» к «Азову»?
Союзнические. Мы стараемся сотрудничать со всеми партиями и организациями, идеология которых или равна нашей, или близка к ней. Найтіснішою на сегодня могу назвать сотрудничество со «Свободой», Конгрессом украинских националистов. Это касается прежде всего проведения избирательных кампаний. У нас в свое время были очень хорошие взаимоотношения с «Трезубцем» имени Степана Бандеры и «ПСом». Сегодня «ПС» в процессе идеологической идентификации, поскольку от него отошел Дмитрий Ярош, который сейчас создает новую политическую силу. Мы ждем, когда четко определятся идейные основы этой среды, цель, к которой они стремятся, тогда сформулируем свое отношение. В то же время члены ОУН находятся практически во всех украинских партиях – от БПП и «Народного Фронта «Радикальной партии. Для нас главное, чтобы они оставались украинскими националистами, действовали для реализации главной цели ОУН – утверження Украины как государства украинской нации.
  В завершение разговора вопрос: когда, по Вашему мнению, вы выиграем войну на Востоке?
Я очень часто встречаюсь с украинскими офицерами, спрашиваю их: что нужно, чтобы выиграть войну с Россией? Еще ни один мне не сказал: нужна атомная бомба, нужны военные стандарты НАТО, нужно хорошее оружие… Но все говорят, что нужна прежде всего высокая национальное сознание каждого солдата, каждого офицера и каждого генерала. И тогда оружие, стандарты – все приложится. Но когда этого главного не будет – ничего не будет. И еще один очень важный, на мой взгляд, момент. Так Бог дал, что российскую проблему и русский вопрос должно решить наше поколение. Мы не имеем морального права передавать эту проблему своим детям и внукам, это наш крест. А такой соблазн есть, понимаете, вот такое искушение: мол, давайте эту ситуацию – ни мира, ни войны – будем продолжать как можно дольше, а тогда оно как-то решится. А кто его тогда будет решать? Мой сын, ваш сын, внуки наши будут решать. Не надо этого делать. Раз уж эта ситуация предстала перед нашим поколением, то нам ее и решать. Это трудно, это очень сложно, но мы не должны избегать этой участи.
 
Юрий Сандул, Киев.