Герои войны

 Герои войны

«Враг должен знать, что в Украине есть достаточное количество мужчин, которые готовы защищать страну и отдать свою жизнь,» – считает Борис Гуменюк
На войне можно встретить людей различных профессий и призвание. Бок о бок воюют инженеры, менеджеры, программисты, журналисты, электрики, горняки, милиционеры. О людях, ныне объединенных единой целью, рассказывает в своих стихах и новеллах известный украинский писатель Борис Гуменюк, который, кстати, еще в прошлом году надел военную форму и отправился на восток защищать Украину. Летом бывший заместитель добровольческого батальона «ОУН» побывал во Львове, чтобы почтить память погибшего побратима Василия Кіндрацького. Охотно согласившись на интервью, Борис Борисович много рассказывал о героях своих рассказов, в частности, военных собратьев, анализировал шансы Путина продолжить вторжение в Украину и объяснил, почему до сих пор украинские войска стоят на месте.
– Борис Борисович, когда вы начали писать стихи?
– На самом деле я работаю писателем в нашей славной Украине уже 25 лет. Сборник стихов «Способ защиты», как была первой литературной попыткой, я написал в далеком 1993 году. С того времени я больше не писал стихов. 22 июня 2014 года я отправился добровольцем на войну. Как-то так случилось, что после 21-летнего перерыва снова начал писать стихи. Эти произведения наверняка появились на свет от избытка и остроты чувств, поскольку все, с чем я сталкивался, было впервые. Впервые я взял в руки автомат, выстрелил в человека и попал под обстрел. Впервые увидел раненых, погибших, пленных. Все это было невероятно остро. Мне хотелось все это запечатлеть, чтобы осталось для себя и следующих поколений. Буквально за два месяца я подготовил книгу «Стихи с войны», которую еще в прошлом году была презентована на Форуме издателей. Книжка собрала несколько литературных премий. Последнюю премией мне вручила президент Фонда Тараса Шевченко Елена Красицкая – потомок родственника Кобзаря. В номинации «Книга года» сборник признана лучшей книгой на военную тематику. Кроме того, пишу новеллы о войне, о наших героях и их воспоминания. Среди этих рассказов есть также подслушанные истории. Ведь, в любом сражении наступает пауза, которая заполняется досугом и разговорами. В подразделениях воюют люди разного возраста, из разных регионов Украины. Каждый имеет свои взгляды на страну и ее развитие. Кто-то говорит, что пока не возьмем Киев, Донецк нам не взять. Есть такая точка зрения. Она тоже в определенной степени верна, потому что к сожалению, не успевает за нашим обществом, солдатами и добровольцами. Другие люди считают, что нельзя толкать власть на более решительные шаги и действия, поскольку любые недоразумения внутри страны ослабят нашу борьбу с главным врагом – Россией. Писатель – это слушатель и наблюдатель, который слушает и смотрит на то, что происходит вокруг него. Я лишь даю литературную обработку всему, что я вижу и чувствую.
– О ком вы пишете в своих новеллах?
– К счастью, мне приходилось побывать в разных подразделениях всей линии фронта. Все бойцы – мои собратья, независимо от того, это добровольческий батальон, или регулярные войска. Каждый из них – мой брат, поскольку он защищает Украину на передовой. Мне приходится бывать в разных подразделениях. В первую очередь, я стараюсь приехать в качестве солдата и пойти в окоп на позицию. Однако, моя публичность побуждает еще к чему другому. Я пишу также о гражданских людей, которые живут в зоне боевых действий. А еще – о животных, которые невольно являются участниками этих боевых действий. Снаряд, который летит, не разбирает, это вооруженный человек или женщина, или собака, или кошка. Он разрывается и убивает или калечит. Зимой наше подразделение дислоцировалось в Песках, где было много прудов. Туда прилетали снаряды, пробивая лед, убивали рыбу. Наши бойцы били проруби и ведрами черпали рыбу, которую приглушило, и варили из нее уху.
К сожалению, это война. Кто-то может отвоевать год на передовой, не получив царапины. Для кого-то достаточно считанных часов, поскольку пуля не берет. Однако, мы должны идти и делать эту мужскую работу. Если мы не будем делать ее, враг не остановится. Мы будем только поощрять его. Поэтому враг должен знать, что в Украине есть достаточное количество мужчин, которые готовы защищать страну и отдать свою жизнь.
– Когда вы ушли на фронт? Что подтолкнуло вас пойти в армию?
– Я пытался попасть в Вооруженные силы Украины, только Путин завел свои войска в Крыму. Я отправился в военкомат, когда мне было 49 лет. Мне отказали, поскольку я никогда не служил армии. Однако, я знал, что надо идти.
Мы все тогда понимали, что у нас нет Вооруженных сил Украины, поскольку нашу армию разваливали на протяжении всех лет независимости. Тогда в значительной мере добровольческие батальоны остановили врага. Сейчас у нас иная ситуация. У нас появились Вооруженные силы Украины, хоть и не такие, которые мы бы хотели видеть. Однако, сейчас у нас есть народная армия.
Я принял свое решение и, взяв свой охотничий карабин и авто и уехал на фронт. Меня часто спрашивают: как попасть на войну? Все очень просто. Берешь свое охотничье ружье и своего друга с оружием, заправляете авто бензином и едете в направлении на Донецк, пока не услышите, что стреляют. Когда услышите выстрелы, ищете наших, приходите и говорите: ребята подвиньтесь! Я хочу стать здесь в окопе и делать ту работу, которую делаете вы!
– Где вы начинали свой боевой путь?
– Я начинал в добровольческом батальоне «Азов».Сначала мы защищали Мариуполь. «Азов» сделал большое дело, прикрыв собой юг Донбасса. Долгое время там не было боев. Впоследствии возникла возможность создавать батальон «ОУН». Я стоял у истоков создания этого подразделения.
Впоследствии мы воевали в поселке Пески. Это уникальное направление. Пески расположены по три с половиной километра от Донецка. Полоса Донецкого аэропорта заканчивается за 500 метров от населенного пункта, а до терминалов остается полтора-два километра. На протяжении осени и зимы это был один из самых принципиальных направлений в этой военной кампании. Батальон «ОУН» принимал участие в боевых действиях от середины августа прошлого года до середины марта 20015 года. Мы всегда хотели статуса Вооруженных сил Украины. В феврале начались переговоры между генштабом и батальоном о формализации наших взаимоотношений. Львиная доля бойцов «ОУН» стали частью ВСУ. Теперь подразделение носит название второй роты «ОУН» имени Василия Кіндрацького 81-й десантно-штурмовой бригады.
– Как вы относитесь к переходу добровольческих батальонов в подчинение МВД и Министерства обороны Украины?
– Я считаю, что добровольческие батальоны в том варианте, в котором они были, выполнили свою миссию. Мы остановили врага. В силу различных обстоятельств время добровольческих батальонов иссяк. Ведь, не может быть в стране частных армий. Должна быть одна четкая вертикаль: одна страна – единые вооруженные силы. Иначе это очень плохо закончится. Когда ты имеешь в своем подчинении пятьсот или тысячи бойцов, возникает очень большое искушение использовать их на собственное усмотрение. Когда нам не нравится наша власть, меняем ее. Однако, создавать частные армии категорически недопустимо.
– Расскажите какой-нибудь из злободневных случаев современной войны?
– Когда на Новый год украинская сторона пыталась соблюдать перемирие, а мы стояли в Песках, в нас лупили по черной силе. Мы вызвали нашу артиллерию, пытаясь выяснить, почему они не стреляют. Они же сообщили, что нечем стрелять, поскольку не подвезли боекомплект. Следовательно, я выступил с открытым заявлением в фейсбуке, которая разлетелась по всем СМИ. На следующий день представитель генштаба выступил с опровержением моего заявления. Это дало эффект. На передовую подвезли боекомплект и наша артиллерия начала стрелять.
– Какие шансы были у военных взять Донецк летом прошлого года?
– Мы могли взять Донецк еще в сентябре прошлого года, начав уличные бои. Мы можем сделать это в любое время. Сейчас у нас есть выбор: навсегда отдать Донецк, Луганск и Крым врагу, или зайти и выбить их оттуда. Это количество потерь, которую сегодня представляет Министерство обороны Украины (1800 – авт.) – это даже не потери. Несмотря на уважение к каждого погибшего, хочу сказать, что у нас еще войны не было, и потерь у нас еще не было. Это статистика боя, скажем, за Дрогобыч. Только генерал Ватутин во время взятия Киева в 1943 году утопил в Днепре сотни тысяч наших соотечественников. А потери, которые мы получили за время АТО – это статистика одного боя. Нам надо идти на штурм наших городов и выбивать отсюда оккупантов. А гражданское население в это время должно бежать, или к нашим, или к их. На оккупированной территории есть столько патриотов, сколько «ваты» в Львове.
– Почему наши войска не идут вперед?
– Год назад мне казалось, что проблема только в украинской власти. Еще в прошлом году власть должна была объявить военное положение, объявить тотальную мобилизацию и сформировать миллионную армию. Тогда мы идем и загоняем их до Урала. Сегодня мы не можем поставить к оружию даже полмиллиона мужчин. Потому что сейчас не каждый украинский мужчина хочет брать оружие и идти на войну. Мы могли бы даже сейчас выбить врага. Однако, мне кажется, что эти грязные танцы, Порошенко устроил с Обамой и Меркель, надолго. Надо дождаться, когда какого-нибудь генерала или полковника достанет вся эта ситуация и он подняв свое подразделение, пойдет на штурм Донецка.
– Путин еще ухватит себе какую-то часть Украины?
– Во первых, у русского мужика нет мотивационной части. Во-вторых у Путина нет ресурсов. Даже, если он пошлет сюда 200 тысяч солдат, мы уничтожим их. Следовательно, Российской федерации больше не будет существовать.
Юрий СКОБАЛО
газета “Милицейский курьер”