Материалы архивов КГБ об Олимпиаде 1980 года. Власти СССР боялась украинских националистов

 Материалы архивов КГБ об Олимпиаде 1980 года. Власти СССР боялась украинских националистов


Одну из важнейших ролей в организации летних Олимпийских игр 1980 года сыграл КГБ. В обязанности ведомства, которое тогда возглавлял будущий генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов, входило не только обеспечение безопасности и предотвращения вероятных инцидентов, а также создание идеальной картины для тысяч гостей и миллионов зрителей – картины, которую ничего не могло испортить. Силовики начали готовиться к Олимпиаде за несколько лет: из рассекреченных документов КГБ Украины можно узнать о том, каких проблем опасались в СССР – и как их решали.

Киев был третьим по важности городом XXII летних Олимпийских игр – после Москвы и Ленинграда. Здесь проводились предварительные матчи и четвертьфинал футбольного турнира. Кроме того, по территории шести украинских областей, от Черновицкой до Харьковской, пролегал маршрут эстафеты олимпийского огня.

В марте 1977 года, за более чем три года до Олимпиады, в составе КГБ УССР была создана оперативная группа, которая должна была заниматься подготовкой к мероприятию. Ее возглавил председатель республиканского Комитета госбезопасности Виталий Федорчук. Он же периодически отчитывался перед ЦК Компартии Украины о том, что делает его ведомство для успешного проведения Игр.

В архивах Службы безопасности Украины было найдено шесть «олимпийских» записок Федорчука, составленных в период с декабря 1978-го до июня 1980 года. В начале самого первого документа (примечание: Все приведенные в этой статье цитаты взяты из записок Федорчука, если не указано иное) обозначено приоритетное направление работы: «КГБ УССР через оперативные источники получил материалы, которые свидетельствуют о том, что спецслужбы противника и зарубежные антисоветские формирования в связи с Олимпийскими играми задумали и готовят различные подрывные акции». Украинцы, сионисты, сектанты

В КГБ Украинской ССР выделили три основные «группы риска» – категории людей, которые, по мнению силовиков, могли своими действиями затмить советский праздник спорта. Это были украинские националисты, целью которых была независимость исторической родины или, по крайней мере, большая самостоятельность в культурно-языковой сфере; «сионисты» (примечание: Слово написано в кавычках, поскольку КГБ причислял к сионистов всех еврейских активистов, в том числе тех, кто ими не был), в основном отстаивали право советских евреев на эмиграцию; и «сектанты» – представители запрещенных протестантских конфессий (например «свидетели Иеговы»), которые боролись за религиозную свободу для единоверцев.

Все три эти «сообщества» в СССР имели своих политзаключенных, и Олимпийские игры могли стать трибуной для привлечения внимания всего мира к этой проблеме. При этом в КГБ были убеждены, что за спиной всех трех групп стоят спецслужбы стран НАТО и Израиля, которые могли бы отправить для «подрывных» мероприятий не только своих агентов, но и кадровых сотрудников.

«В частности, руководитель израильской разведслужбы Моссад в Париже Примор подбирает среди евреев во Франции, особенно выходцев из СССР, тех, кто, пребывая на Олимпийских играх, мог бы в провокационных целях выступить на защиту так называемых «узников совести» и тех, кому отказано в выезде из Советского Союза», – писал в одном из донесений Виталий Федорчук.

Иностранные активисты (реальные и вымышленные) вряд ли смогли бы готовить серьезные операции, но в КГБ опасались любых попыток политизации Игр: плакатов и лозунгов, флагов (израильского или сине-желтого украинского), речей, сидячих протестных акций и тому подобное. Кроме того, силовики ждали, что иностранные активисты, которые попадут на Игры в составе олимпийских делегаций, могут привезти с собой «вредную» литературу – книги, газеты, открытки. В документах КГБ речь идет даже о специальную операцию «Москва-80», в рамках которой религиозные организации собирались ввезти в СССР 500 тысяч книг.

Подобные мирные акции часто сопровождают спортивные события (например, во время футбольного матча между сборными СССР и ГДР на Олимпиаде в Монреале в 1976 году канадец украинского происхождения Данил Мигаль выбежал на поле с сине-желтым флагом и станцевал гопак).



Организаторы Игр не приветствуют подобные вещи – скандалы, особенно политические, им не нужны, – но в демократических странах в этом нет никакого криминала. Но советская власть рассматривала любые возможные эксцессы как сильный удар по своему престижу и тратила огромные усилия, чтобы все прошло гладко.

В обычной ситуации всех протестующих просто задерживали и их голоса оставались неуслышанными. Но на Олимпиаде все осложнялось присутствием тысяч журналистов: фото и видео задержаний привлекли бы больше внимания, чем сами протесты. Не только плакать

Однако, если верить КГБ, дело не могло ограничиваться лишь плакатами и листовками:

«Террористические акты» якобы тоже готовили украинские националисты. В документах уточняется, что исполнителями должны были стать члены «Союза украинской молодежи» (СУМ) – близкой к «бандеровской фракции ОУН (примечание: в 1970-х годах в западных странах продолжали базироваться обломки некогда объединенной Организации украинских националистов (наиболее заметными были «бандеровцы» и «мельниковцы»). Они вели информационную борьбу против СССР и пытались поддерживать связь со сторонниками в Украине) молодежной спортивно-патриотической структуры. Участников будущих терактов якобы специально готовили в тренировочных лагерях Америки и Европы.

Украинский историк Геннадий Иванущенко, который долгое время работал с архивом ОУН в Лондо��и общался со многими активистами диаспоры тех лет, не находил никаких подтверждений о террористических намерениях организации. В то время, отмечает он, в ОУН не было ресурсов для схожих действий. Лагеря, о которых пишет КГБ, просто собирали украинскую молодежь и не готовили никаких боевиков. Также Іванущенку не попадались документы о том, что ОУН вообще серьезно готовилась к московской Олимпиаде и планировала отправить туда своих людей.

В значительной степени источником опасений по поводу возможных терактов на Олимпиаде был недавний трагический пример – захват в заложники израильских спортсменов палестинскими террористами на Играх в Мюнхене в 1972 году. Это событие стало одной из причин для создания в составе КГБ антитеррористического подразделения – группы «А» («Альфа»).

По поводу палестинцев КГБ отмечает: «Наряду с этим получена оперативная информация о том, что руководство Организации освобождения Палестины (примечание: Теракт в Мюнхене был совершен группировкой «Черный сентябрь». Ряд историков считает, что она была подконтрольна «Организации освобождения Палестины», которая руководствовалась Ясиром Арафатом) приняло решение о недопустимости совершения террористических актов на территории СССР в период проведения Олимпийских игр в Москве».

Узнавать о запланированных иностранцами акции КГБ Украины помогали 42 иностранных агентов, а также и 49 источников среди студентов за рубежом.

В июне двое представителей одной из иностранных ОУН – «мельниковской» – вышли на связанных с КГБ людей (предположительно, агентов). «Через них обнаружены конкретные исполнители враждебных акций среди иностранцев украинского происхождения, приезжающих в СССР на Олимпийские игры, также передана в националистический центр дезинформация, направленная на локализацию подрывных намерений националистов в период Олимпиады-80».

За первое полугодие 1980 года Олимпиады, в Украине, по данным КГБ, побывали 44 эмиссары «сионистов» и 35 – «религиозно-пропагандистских центров». Десятерых из них выдворили из страны, 69 получили официальные предостережения. Непосредственно на матчах в Киеве должны были присутствовать около 8 тысяч иностранцев. На каждый третий ряд трибун с гостями организаторы решили рассадить «представителей общественности» (комсомольцев, дружинников и т. п – всего 1200 человек) и милиционеров (120 человек), что позволило бы своевременно предупредить и локализовать возможные проявления со стороны иностранцев».

Держать под контролем иностранцев и пытаться выведать у них информацию в местах проживания гостей (36 объектов) должны были 13 внештатных сотрудников КГБ и 626 агентов.

Что касается угрозы терактов на Олимпиаде, то, судя по документам, более вероятной была попытка их проведения не иностранцами, а гражданами СССР.

Под особый контроль советских спецслужб попали те, кто в последние годы озвучивал планы покушений на лидеров страны – чаще всего, конечно же, не имея реальных планов. В республике таких зарегистрировали 12 человек. Работа была проведена также по 253 психически больных с агрессивными намерениями. В чем заключалась работа – не указано, возможно, что во время Олимпиады их изолировали в больницах.

КГБ и милиция совместно провели операцию «Арсенал», обнаружив в 1980 году 29 стволов огнестрельного оружия, почти 4 тысячи патронов, 11 кг взрывчатки, 13 гранат, 10 взрывных устройств. 38 человек, которые хранили все это, арестовали.

Какой-то Кравченко из Белой Церкви обратился к военнослужащего местной части с просьбой достать пистолет с патронами и парадную военную униформу. Он пояснил, что планирует вместе с друзьями в дни Олимпиады «устроить беспорядок в городе, чтобы привлечь внимание властей к проблемам рабочих. Военный оказался агентом КГБ и рассказал все куратору. Что было с Кравченко далее, не уточняется, но чекисты записали себе в заслуги предотвращения опасной события.

Гражданка Польши Данула Рыл ехала до Львова. Польские пограничники нашли в ее багаже 50 газовых патронов. Женщина пояснила, что патроны попросил перевезти ее польский знакомый по фамилии Иваницкий – ему же она и должна была передать их в Львове. «Патроны якобы предназначались членам какой-либо украинской организации для использования во время Олимпиады». Чем все закончилось – неизвестно.

За несколько дней до открытия Олимпиады венгерские пограничники остановили на границе с Австрией машину с гражданами Западной Германии, которые ехали в Советский Союз. В автомобиле обнаружили винтовку с оптическим прицелом и разрывными патронами. В запасном топливном баке оказались религиозная литература на русском и венгерском языках. После этого председателя КГБ приграничных украинских областей еще больше усилили контроль за автомобилями, которые входили с Запада

Сотрудники КГБ готовились охранять весь маршрут эстафеты огня, Центральный стадион, места проживания спортсменов и членов делегаций, также стратегические объекты Киева. В записках Федорчука есть данные о количестве работников «конторы», задействованных на разных участках работы: 2500 в республике, 1100 в Киеве (милиционеров при этом – 9700 в столице). Один только гостиница «Русь», в который готовились селить главных гостей, должны были охранять 379 человек из КГБ и МВД.

Начиная с 1979 года, чекисты, которых отобрали для работы на Олимпиаде, обеспечивали безопасность других международных соревнований и игр Спартакиады народов СССР, которые проводились в Киеве и Харькове. Это была своеобразная репетиция. Одним – запрет на въезд, другим – лагеря

Надежды о том, что Олимпиада поможет с освобождением политзаключенных, не оправдались. Наоборот – в 1979 году началась волна новых обысков и арестов диссидентов, которая достигла своего пику весной 1980-го. В УССР под репрессии в это время попали Василий Стус, Степан Хмара, Юрий Литвин, Олесь Шевченко, Григорий Приходько и другие. Цель преследований была очевидной – на время Игр убрать активных оппонентов власти подальше от глаз иностранцев. Сами инакомыслящие прекрасно понимали, почему интерес к ним ожила именно в этот момент. За теми, кто остался на свободе, тщательно наблюдали и вели профилактические беседы.

Досталось и протестантам: «С целью снижения активности сектантов и ограничения их деятельности по возбужденным уголовным делом прокуратурой города Киева проведены обыски в 15 активных главарей и авторитетов баптистов-раскольников, в процессе которых ликвидировано 3 переплетной мастерской, один так называемый «наборный» цех нелегального издательства «Христианин», изъято около 1500 экземпляров идейно вредной и религиозно-пропагандистской литературы».

61-летняя киевлянка Клавдия Дмитришина, електромонтерка, участница войны, в фокус внимания КГБ никогда не попадала. Но опрометчиво сгоряча кому-то сказала, что пригласит иностранных гостей Олимпиады, чтобы те посмотрели, в каких условиях она живет. Женщина жила вместе с дочерью в доме, предназначенном к сносу, и старалась получить отдельную квартиру. С Дмитришиною провели профилактическую беседу, она пообещала, никого к себе не звать.

С иностранцами, которые представляли потенциальную опасность, работали по-другому. Проще всего было избавляться от проблем «на дальних подступах» – то есть не пускать в страну тех, кто мог бы что-то натворить.

Уже в марте 1979 года на учет в КГБ Украины было поставлено более чем 300 иностранных граждан, которые планировали приехать на Олимпиаду и подозревались в «связях со спецслужбами и идеологическими центрами противника». И них 148 лицам на тот момент запретили въезд в СССР.

В июне 1980-го, накануне Игр, цифры были куда более значительными: «В ходе процесса осуществления запланированных агентурно-оперативных мероприятий выявлено 359 иностранцев, которые намеревались приехать в СССР на период Олимпиады для возможного участия в разведывательно-подрывных акциях, запланированных противником. Их въезд в страну поставлен под контроль, а в связи с 2888 иностранцами, в отношении которых имеются серьезные компрометируя материалы, в КГБ СССР внесено предложение о запрете их въезда в Советский Союз на период проведения Олимпийских игр». Доклад сформулирована так, что непонятно, в чем заключается разница между этими двумя группами – теми 359, въезд которых «поставлен под контроль», и теми 2888, которых не пустили.

По состоянию на февраль 1980 года было проверено около 13600 человек, заявленных странами-участниками в составы олимпийских команд и обслуживающего персонала. Из них персонами нон-грата СССР объявил 545 человек – «из соображений безопасности».

Сообщение непосредственно про эстафету олимпийского огня и футбольные матчи в Киеве – пожалуй наименее интересная часть документов архива КГБ об Олимпиаде. Их содержание можно пересказать одним предложением: все прошло гладко, не было даже попыток каких-то протестов или других антиобщественных проявлений».

В дни Олимпиады среди прибывших гостей КГБ выявил 37 человек, «подозреваемых в причастности к спецслужбам противника, сионистских и религиозных центров». Не обошлось и без характерных для СССР инцидентов с иностранцами, которые фотографировали «неприглядные места». Милиция задержала на улице Горького трех французов, которые снимали старые дома и мусоросборники. Туристам объявили официальное предостережение, негласно зажгли их пленку, после чего отпустили.

Эдит Рэчел, которая прилетела в Киев из Лондона в день открытия Игр, везла с собой 18 «сионистских книг и брошюр на русском, английском и иврите, а также 60 медальонов со звездой Давида, запрещенных как «сионистский символ». Женщина объяснила, что все это ей вручили в лондонской синагоге, попросив передать советским раввинам. О том, что везет что-то запрещенное, женщина не подозревала.

В чемодане француженки Клод Раньон лежала книжка «Антигід по Москве». В КГБ объясняют: это работа «о якобы совершенном в нашей стране «тотальной слежки» за иностранцами, с грубыми клеветническими измышлениями о деятельности «Интуриста» и органов КГБ». Автор «Антигіда» – русский писатель-эмигрант, журналист Радио Свобода Дмитрий Савицкий, который умер в 2019 году.

Всего же за дни Олимпийских игр в прибывших в Украину иностранных граждан изъято 1880 экземпляров «антисоветских, клеветнических, религиозно-пропагандистских, а также порнографических материалов» и 183 изображение звезды Давида.

Цитируемые КГБ высказывания жителей и гостей Украины об открытии Игр и киевские футбольные матчи – имеют почти исключительно восхищение. Церемония открытия Олимпиады в Москве оценивалась как триумф советской власти и поражение администрации американского президента Картера, которую считали инициатором бойкота Олимпийских игр на территории СССР.

Лишь несколько спортсменов из Испании и Коста-Рики выразили недовольство повсеместным контролем и беспрецедентными мерами безопасности. «Нас охраняют больше, чем в Сибири», – сказал испанец Мануэль Суніґа.

Можно ли считать мирно проведены Игры XXII Олимпиады примером профессионализма КГБ? В определенных моментах – возможно. Хотя описанная в документах работа чекистов – это чаще не филигранные операции или замысловатые комбинации, а скорее стрельба из пушек по воробьям (вспомнить хотя бы посадки диссидентов). К тому же сравнение сообщений, составленных до и во время Олимпиады, оставляют впечатление, что масштабы потенциальной угрозы были преувеличены с самого начала. ОУН, УПА и АБН: укра��нські националисты сотрудничали с разными народами