О украинский язык. История, которая длится уже 150 лет

О украинский язык. История, которая длится уже 150 лет
(Рубрика «Точка зрения») Мирослава Барчук

Итак о языке, друзья. Только одна цитата. Только чтобы напомнить путь, цену и почувствовать историческую точку, в которой мы находимся.

Эта девочка – Людмила Старицкая-Черняховская, дочь драматурга Михаила Старицкого и Софии Лысенко (сестры композитора Николая Лысенко). Будущая писательница, науковиця и общественная деятельница, которую НКВД всю жизнь преследовал за антирадянськість и украинство и в конце убил в телячьем вагоне во время этапа в Казахстан в 1941-м, выбросив тело из вагона.

Так вот, эта девочка вспоминает о том, как жилось в конце XIX века детям украиноязычной киевской интеллигенции:





«Мы были первыми украинскими детьми. Не теми детьми, которые вырастают в селе, в родной сфере, стихийными украинцами, – мы были детьми городянськими, которых родители воспитывали впервые среди враждебных обстоятельств сознательными украинцами со сповитку.

Нас было немного таких украинских семей... На то время среди киевской русской интеллигенции, или, употребляя лучше уже вытерто слово, – буржуазии, царили недобрые отношения ко всему украинскому, а всего до самых «украйнофилов»; в лучшем случае это были какие-то насмешливые отношения, как к «блаженненьких» – дурачков.

Можно себе представить, как перенимали от родителей такие отношения дети, как известно, перенимают скорее всего, именно нехорошо и имеют так много упорству в сердце. Мы говорили по-украински, и родители говорили с нами по-украински; нас впитывали очень часто в украинские наряды.

И конечно, и тем, и другим мы обращали на себя внимание, а вместе с ней смех, посмех, насмешка, презрение. О, много пришлось принять нашим маненьким сердцам горьких обид, незабываемых... Как дикие зверьки, что с детства привыкают к самообороне, мы должны были с детства давать на каждом шагу одсіч. Бедный молодой детский ум, бедное маненьке сердце, – оскорблением и пренебрежением отравлен их из веселых, детских лет!

Я помню, как с сестрой гуляли мы как-то в Ботанічнім саду, конечно, в украинском наряде, болтали между собой по-украински. Нас приняли на смех, произошла противная сцена: дети, а за ними и бонни и няни начали смеяться с нас, с нашего наряд, с нашей «мужицкой» речи. Сестра вернулась домой с ревностными слезами. По этому поводу папа написал стих, посвященный ей: «Не грусти, судьба моя возлюбленная».



150 лет длится эта история киевских интеллигентских детей. 150 лет.