Чонгарське противостояния. Как весной 2014-го украинские десантники обороняли южное направление

 Чонгарське противостояния. Как весной 2014-го украинские десантники обороняли южное направление


Март 2014-го. Разрешение Совета федерации России на применение российских вооруженных сил на территории Украины и непризнанный большинством стран мира «референдум» 16 марта о статусе полуострова, по результатам которого Россия аннексировала Крым и «присоединила» полуостров к России.

Блокирования в Крыму подразделений Вооруженных сил Украины и попытки украинских военных кораблей вырваться из бухты Донузлав. Измена некоторых военачальников и смерть первого украинского военнослужащего (прапорщика Сергея Кокуріна российские солдаты убили 18 марта во время штурма фотограмметрического центра в Симферополе). Тем временем на Чонгаре, одном из путей, ведущий из Крыма в материковой Украины, закрепились николаевские десантники. Военнослужащие 79-й отдельной аэромобильной бригады (сейчас это 79-и ОДШБр) обороняли южное направление, ведь угроза российского вторжения группировки со стороны Крыма на территорию материковой части Украины выглядела вполне реальной.

Подробности «чонгарської обороны» вспоминает ее непосредственный участник полковник Сергей Куз, на то время командир первого аэромобильно-десантного батальона 79-й бригады. Затем он был заместителем командира 36-й отдельной бригады морской пехоты. Сейчас Сергей Куз – начальник факультета подготовки специалистов десантно-штурмовых войск своей альма-матер – Военной академии в Одессе:

– По состоянию на конец 2013-го – начало 2014 года мой батальон был на 100% укомплектован военнослужащими по контракту из разных уголков Украины, в том числе многие – с моей малой родины, Херсонщины. Коллектив сплоченный, профессиональный, что подтвердили, в частности, тактические учения 2013 года.

Из техники – легкая, автомобильная для передвижения личного состава. Примерно с декабря 2013 года началось ускоренное перевооружение батальона на БТР-80, проводилась соответствующая подготовка экипажей и личного состава.

До конца февраля 2014-го мы получили примерно 70% от общей потребности в бронетехнике. Однако переоборудовать ее так, как планировалось, и технически проверить, времени не хватило.

Фактически первым выходом за территорию части был марш в направлении Крыма. Ехали так, что почти на каждой СТО на Херсонщине нам оказывали техническую помощь. С одной стороны, были разочарованы техническим состоянием техники, с другой – чувствовали поддержку тех, кто ремонтировал нас вне очереди, оказывал волонтерскую помощь, благословлял...

Вспоминаю, как по дороге в районе Каховки встретили толпу людей. Когда оценил, что будто не провокаторы, не «блокировщики», вышел к ним. Оказалось, верующие из соседнего монастыря в Каховском районе. Благословили нас, подарили икону Покрова Пресвятой Богородицы. С тех пор образ стал оберегом для батальона.

– Каким было задание, поставленное перед вами?

– Задача о выходе тактической группы от бригады в направлении Крыма мы получили в последние дни февраля. Не раскрывая всех подробностей, скажу, что предварительно речь шла о «стабилизационные действия в районе Керченского залива». Заместитель командира 79-й отдельной аэромобильной бригады возглавил тактическую группу батальона, вышла в направлении населенного пункта Армянск, я – тактическую группу в направлении Чонгара.



Уже на марше получили уточняющий задача. Остановились, закрепились в Чонгаре, принялись разворачивать блокпосты. При взаимодействии с Государственной пограничной службой, местными органами власти определяли критические направления, оценивали риски. С логистикой, обеспечением мешками, блоками, строительными кранами, даже продуктами питания помогало местное население, активисты Мелитополя, Запорожья, Херсона, Энергодара.

Вместе с тем, как российские военнослужащие в Крыму под прикрытием местного населения блокировали и захватывали наши части, противник наращивал силы и средства на административной границе с АР Крым

С противоположной стороны изначально стояли люди под видом так называемой «самообороны Крыма». Вскоре рядом с ними – а это, кстати, были продуманные, заранее подготовленные, укрепленные позиции – появились российские БТР-82 (этими новейшими бронетранспортерами российская армия вооружилась в 2013 году – ред.). Таким образом одновременно с тем, как российские военнослужащие в Крыму под прикрытием местного населения блокировали и захватывали наши части, противник наращивал силы и средства на административной границе с АР Крым.

– Что это были за подразделения?

– Стояли и российские спецназовцы, и десантники-срочники, и контрактники, и «кадыровцы». Они проводили ротацию раз в два-три дня, постоянно менялись, чтобы предотвратить вероятному контакту с нами.



Сориентировавшись на местности, мы высунулись за пределы основного рубежа в Чонгаре и закрепились неподалеку от АЗС на выезде из населенного пункта Сальково (Генический район). Наша позиция такая, что если смотреть вперед на Крым, то Азовское море – слева, а лиман – справа.

– А каким было соотношение сил?

– Примерно один к пяти-шести в их пользу.

– Вряд ли с таким раскладом могло идти о ваше продвижение вперед, в Крым... по Состоянию на начало и середину марта 2014-го россияне закреплялись. Целью было не допустить нас на поддержку заблокированным в Крыму украинским подразделениям

– Да. Только патрулирование, наблюдение на определенном участке. Не допустить дальнейшего продвижения противника вглубь территории Украины. Приказ осуществить штурмовые действия, скажем, любой ценой захватить аэродром в Джанкое, не поступал.

– Как считаете, что было тогдашней целью противника? Идти вглубь материковой Украины или предотвратить вашим диям на территории Крыма?

– По состоянию на начало и середину марта 2014-го россияне закреплялись, проводили инженерное оборудование позиций непосредственно на адмінмежі между Херсонской областью и Крымом. Целью было не допустить нас на поддержку заблокированным в Крыму украинским подразделениям, которые – точно знаю от друзей-военных моряков, – очень ждали нашу поддержку. Близко к дате проведения «крымского референдума» и после него воздушное пространство в районах Чонгара и Армянска полностью контролировала РФ

Около до даты проведения так называемого «крымского референдума» и после него воздушное пространство в районах Чонгара и Армянска полностью контролировала Российская Федерация. Несколько суток в воздухе интенсивно действовали их боевые и транспортные вертолеты.

– Были провокации? Попытки прорваться через ваш блокпост?

– Провоцировали в основном журналисты российских пропагандистских СМИ.

Однако как-то мы задержали КАМАЗ с российскими военными. По предварительным договоренностям, метеостанция в Геническе была под контролем Российской Федерации. В начале марта, как только мы прибыли на наши позиции подразделение российских военных вышел с метеостанции. Вероятно, чтобы проверить нашу готовность, отправились в нашу сторону на Камазе. Мы их удерживали в ожидании команды – в итоге распоряжением стало «переписать фамилии всех в машине и отпустить».



Однажды на блокпост «Чонгар» заехал представитель ВС РФ в полном вооружении. Рассказывал, что в поисках своего командира заблудился на дороге. Задержали, передали военной контрразведке. Пока вели переговоры были сосредоточены на выяснении обстоятельств, готовили обмен, группа российских спецназовцев высадилась вблизи газораспределительной станции в районе села Стрелковое, что на Арабатской стрелке.

– О десантирования россиян на Арабатской стрелке. Причинить этому вы могли?

– Российские спецназовцы отработали слаженно, спланировано, при взаимодействии с местным населением, среди которого были засланные провокаторы.

Вообще местную газораспределительную станцию контролировала Государственная пограничная служба с одним автомобилем в наличии и одним отделением на БТР от моего батальона.



События на Арабатской стрелке указанный участок не считалась стратегически важной. Когда произошло, что произошло, я осуществил перераспределение сил, вызвал на поддержку нашу авиацию. Однако время было потеряно. Воздушное пространство полностью контролировала Россия, в операции были задействованы боевые и транспортные вертолеты.

В направлении Арабатской стрелки я отправился на Уазике с тремя разведчиками. На месте – поселковый голова, начальник милиции, скопления людей под украинскими флагами. Ко мне бросились: «Что происходит? Где же наша армия?». А за спинами этих местных – «зеленые человечки» без знаков различия.

Попросил своих разведчиков немного отвлечь толпу, а сам подошел к «зеленых человечков». Конечно, это не была «самооборона», а кадровые спецназовцы, которым уже было известно, кто я и что. Как-то угомонили ситуацию, они убрали оружие. Через некоторое время, когда на место подтянулись другие наши Бтры, в толпе сменили украинские флаги на российские триколоры.

Каждый день противник ставил ультиматум – отходите, мол, на два километра назад, иначе будем наступать. Отступать, оставляя выгодную для нас позицию, мы не собирались. Мы – на возвышенности, у нас – сооружения рядом, есть где расположиться снайперам. Да и чего, собственно, должны отходить?! Мы – на своей территории. События шесть лет назад – урок для нас. Недавние учения российских десантников с имитированием захвата николаевского аэродрома «Кульбакино» заставляют быть начеку

Приехал на наши позиции военный атташе одной из стран НАТО, сначала не верил, что напротив стоит российская армия. Я показал ему и русскую радиостанцию, и вертолеты с российскими опознавательными знаками. Какие еще доказательства, говорю ему, нужны, что это агрессия России против Украины?!

Те события шесть лет назад – урок для нас. Ни В коем случае нельзя исключать повторения Российской Федерацией аналогичного сценария. Недавние учения российских десантников с имитированием захвата николаевского аэродрома «Кульбакино» заставляют быть начеку.