Компромисс в политике. Кто займет вакуум власти после эпохи Зеленского?

 Компромисс в политике. Кто займет вакуум власти после эпохи Зеленского?
(Рубрика «Точка зрения») Шагреневая кожа компромисса

Я не знаю, изучают ли сейчас в школе бальзаковский шедевр «Шагреневая кожа», который принес ему славу большого писателя. Но боюсь, что большинство нынешних власть имущих точно не читали этот роман-притчу. А зря. Образ шагреневой коже, сжимается при исполнении каждого из желаний главного героя произведения Рафаэля де Валантена – это меткая метафора украинской политики. Ибо осуществление непродуманных желаний украинских чиновников каждый раз уменьшает поле для национального компромисса.

Компромисс – это та граница, что отделяет оппонентов от врагов. Это тот рубеж, который отличает политический маятник (сегодня при власти вы – завтра мы) от апокалиптической битвы добра и зла, в которой возможна только окончательная победа или окончательное поражение. Это та цена, которую мы платим за возможность мирно сосуществовать в одном государстве, оставаясь довольно разными.

Этот компромисс существовал в новейшей Украине почти всегда. Мы уживались, говоря на разных языках, ходят в разные церкви (не ходя к одной), читая различные книги и пением разных песен. Основанием для такого компромисса было желание абсолютного большинства граждан Украины жить в независимом государстве (хотя ее будущее мы опять же видели очень по-разному) и готовность уживатись в этом государстве с теми, кто думает, говорит и мечтает по-другому. Через 5 лет после Майдана маятник качнулся в другую сторону

Первое серьезное испытание наша толерантность проходила во время Оранжевой революции, когда впервые казалось, что украинский Боливар не вынесет двоих. Казалось, что нам стало тесно в одной стране. Но Ющенко выбрал компромисс, который наши оппоненты поняли как слабость и шанс на реванш. Через пять лет бездарного правления Виктора Андреевича реванш таки состоялся. Янукович не понял, что единство в разнообразии – это генетический коды Украины, и стал пытаться управлять страной как большой зоной. В результате случился Майдан. В отличие от Оранжевой революции, на Майдане образца 2013-14-го по-настоящему убивали и умирали. Когда противоборствующие стороны наконец достигли компромисса, было поздно – этот компромисс на самом деле был предательством. Майдан его не принял. Янукович испугался и сбежал...

Казалось, жертва Небесной сотни давала Украине шанс на «новое начало». Искать вместо формальной легитимности в ВР, где еще вчера принимали «драконовские законы», у победителей был шанс довести революцию до конца и начать новый отсчет украинской истории. Был шанс на конституціоналізацію революционной харизмы. Зато «сцена Майдана» вместо «нового начала» выбрала формальную легитимность и новый компромисс со вчерашними врагами.

Водораздел между (псевдо)элитой и плебсом оказался более глубоким, чем между парламентскими «революционерами» и парламентскими «узурпаторами». Яценюку и Порошенко было проще договариваться с Левочкиным и Шуфричем, чем с Дмитрием Ярошом и Анной Гопко.

Не удивительно, что через пять лет маятник качнулся в другую сторону – и сегодня уже Портнов с Лукаш мстят «майдановцам» за пережитый испуг, Медведчук возглавляет крупнейшую оппозиционную парламентскую партию, а Ренат Кузьмин устраивает демарши на заседаниях парламентского комитета по вопросам гуманитарной и информационной политики.

Впрочем, они не ищут компромисса – они жаждут реванша. И недальновидные временщики вроде Рябошапки или Чумака только подогревают их аппетиты. Дело Шеремета, в течении которой вся правоохранительная система (следствие, прокуратура и суды) откровенно и вызывающе демонстрирует свою репрессивную суть, убеждают «вчерашних ригив»: за пять лет в стране изменились только названия – суть системы не изменилась. Она служит победителю политических гонок, а не Украине и ее народу. Хаос и туман в голове президента

Хорошо, что сейчас у победителя в голове полный хаос и «какая разница». Он может освящать своим присутствием репрессии против ветеранов и одновременно награждать орденами украинских защитников. Подчеркивать, что Крым украинский – и всячески избегать называть Путина агрессором. Заявлять, что «никто не позволит сливать дела Майдана» – и отпускать до приговора суда к России тех, кто расстреливал небесную сотню...

Но именно хаос и туман в голове президента, а также перманентный когнитивный диссонанс в действиях его команды свидетельствуют, что эти люди на Печерских холмах ненадолго. Вопрос, кто займет вакуум власти после эпохи ЗЕ? Реваншисты верят, что они. В них есть кум Путин, деньги, телевизор, опыт и целые сети тайных и явных адептов во власти.

Более того, в них есть очень ценная черта – умение договариваться между собой и работать в команде, даже когда они чертом дышат друг друга. Однако с нами они договариваться и искать компромисс не собираются. Они стремятся наказать за свой испуг 2013-14-го годов наиболее буйных и идейных и превратить остальных в покорных рабов.

Боюсь, у нас тоже остается все меньше желания искать компромисс со вчерашними «регионалами», которых новейшая история ничему не научила. Потому что вместо договариваться о правилах сожительства в будущей Украине, они готовят для нас акт о безоговорочной капитуляции. Потому что договариваться с Аваковым им гораздо легче, чем с нами. Учитывая то, что сейчас в тюрьмах сидят не они, а Андрей Антоненко, Юлия Кузьменко и Яна Дугарь – они уже давно договорились.

Что же, шагреневая кожа будущего компромисса сжимается на глазах. Или мы или они. Потому что даже отцы-основатели США, которые были мастерами стратегических компромиссов (самым известным среди которых наверняка став Коннектикутский компромисс, определивший на века вперед институциональный дизайн будущего Конгресса), находили взаимопонимание по самым сложным вопросам, потому что перед тем лишились британских коллаборантов, которые составляли 15-20% тогдашнего населения восставших колоний и вынуждены были бежать с королевскими войсками в Канаду. Парижский мирный договор, которым завершилась война за независимость США, амнистию для лоялистов не предусматривал. Политические элиты Украины. Кто придет к власти, если вдруг ее потеряет действующая команда?

Уверен, чтобы вернуть Украину к присущей украинцам традиции компромисса, чтобы строить будущее Украины на традиционных для этой земли принципах единства в многообразии, нам достаточно будет избавиться гораздо меньшего количества симпатиков «русского мира» и мира с Россией любой ценой. Надеюсь, в этот раз мы не оплошаем...

Геннадий Друзенко – волонтер, эксперт-международник