Романцова: Люди, которые находятся под контролем боевиков в ОРДЛО, – потенциальные заложники

 Романцова: Люди, которые находятся под контролем боевиков в ОРДЛО, – потенциальные заложники


Украина на днях передала в Трехстороннюю контактную группу в Минске новый список для обмена пленными с контролируемыми Россией Донецком и Луганском. Об этом заявил президент Владимир Зеленский. Также его команда начала договариваться с Россией ради освобождения крымчан. В то же время спикер группировки в ОРДО Дарья Морозова заявила, что «обмен всех на всех невозможен до полной остановки конфликта».

Как Украина будет освобождать пленных в Донецке, Луганске, Крыму и России?

Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили эксперт Национального института стратегических исследований Валерий Кравченко, глава Объединения родственников политзаключенных Кремля, брат бывшего политзаключенного в России Евгения Панова Игорь Котелянец и исполнительный директор Центра громадських свобод Александра Романцова.



– Игорь, несколько цифр об украинцах, которых удерживают на территории Крыма и России. СБУ говорит примерно о 100 людях, на вашем сайте Объединения родственников политзаключенных Кремля говорится о 93 людях. Какие самые последние данные?

Игорь Котелянец: По самым последним данным, это 96 человек, которые сидят в тюрьмах. И 117 человек, если приплюсовать тех граждан Украины, которые находятся в режиме определенных ограничений: условный срок, не могут выехать из Крыма, присуждены миллионные штрафы. На данный момент это последняя цифра, и ее мы актуализировали в январе, когда обновляли в списки, подавали их в Офис президента. Мы знали, что идут переговоры и что Офис президента готовится.

Очень правильно, что Офис президента не ограничивался только тот информацией, которая есть в органах государственной власти о том, какое же реальное количество заключенных, а подключали организации.

– Игорь, вам известно, в каком треке ведутся переговоры с Россией по поводу крымчан?

Игорь Котелянец: По поводу всех заключенных, насколько я знаю, эти два трека так или иначе все равно ведутся через Минск, крымчане и те, кто находится в России. Мы не посвящены в детали этих переговоров, и я считаю, что это правильно. Я вижу огромное желание Офиса президента как можно скорее добиться обмены.

Я говорю с осторожностью, что мы передали список 117 человек, и мы надеемся, что они вернутся. Но мы понимаем по опыту прошлых обменов, что Россия начинает играться с этими списками. Сначала мы говорили в декабре, что мы меняем «всех на всех», потом появилась формулировка «всех установленных на всех установленных». Что Россия придумает на этот раз, я не знаю, но я надеюсь, что украинской стороне удастся договорится. Обмен удерживаемыми. Кого мы уже опознали

– Валерий, почему, по словам Владимира Зеленского, процесс обмена касательно крымчан запустился сейчас?

Валерий Кравченко: Украинская сторона пыталась запустит давно. Почему российская сторона всегда отбрасывала эту тему – потому что Россия на международной арене всегда декларировала последние пять лет, что «тема Крыма закрыта». Они построили крымский мост, трассу «Таврида», милитаризуют Крым, считая это уже «своей территорией». Более того, все украинские паспорта, которые были там, с точки зрения российского законодательства никчемные. Всех, кто был задержан там, приравнивают к х категории граждан России.

Есть определенная специфика по крымским татарам – статья, по которой их пытаются задерживать и осуждать. В частности, это «Хизб ут-Тахрир», организация, которая считается экстремистской (в России, а теперь и в оккупированном ей Крыму; в Украине организация действует легально – ред.). Возможно, Россия будет использовать для определенных спекуляций, чтобы показать миру, кого мы хотим освобождать. Потому что «Хизб ут-Тахрир» – запрещенная организация в Германии и, насколько я понимаю, даже в Турции. Вопрос, захочет ли Эрдоган содействовать освобождению людей, которые уличены в участии в «террористической экстремистской организации», насколько Украина найдет документы, чтобы объяснить, в какой степени они сфабрикованы. «Провели пять лет в тюрьме ни за что». Первые осужденные по «Хизб ут-Тахрир» крымчане вышли на свободу

– Приведу цитату Владимира Зеленского во время встречи с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, который прилетал в Киев: «Второй трек – это разговор с российской стороной по обмену пленных, которые находятся в Крыму или на территории Российской Федерации, там тоже началась работа. Я уверен, что в ближайшее время будут даты». Коллеги, почему все же началась работа? Что послужило толчком?

Валерий Кравченко: Сугубо мое мнение: мы знаем, что сменился куратор, из сообщений в прессе – вместо Суркова будет поставлен Козак. И его модель – это Приднестровье, и «приднестровизация» конфликта в Украине – одна из задач. Это навязывание политики примирения, переведение конфликта во внутреннюю фазу, что это гражданская война в Украине». А для того, чтобы это сделать, нужны какие-то пряники. Вот такими пряниками являются вот такие диалоги. Казак очень тонкий, дипломатический игрок. Он умеет достигать результатов и знает, что нужно предложить, чтобы потом получить больше.

Поэтому тема переговоров по обмену пленными – это один из таких пряников, наверное, главный. Потому что это полностью соответствует концепции Зеленского.

– Валерий, а может Реджеп Эрдоган как-то надавит на Владимира Путина или что-то предложить ему взамен на крымских татар? И почему он вообще может быть заинтересован в их освобождении? Русские работают в Крыму с крымскимы татарами, создавая альтернативу Меджлису, альтернативу официальной позиции Валерий Кравченко

Валерий Кравченко: Комментируя эту тему, мы должны концентрироваться на том, что крымские татары – это тюркский народ. И политика, которую проводит Эрдоган, – это собирательство тюркских народов, он их защитник. Поэтому это естественно, что мы должны «крымизировать» всю турецкую политику. Единственное, аргумент против – русские тоже имеют особые отношения сейчас с Турцией. Несмотря на то, что русские с Турцией ведут прокси-войну в Ливии. Русские давно начали обрабатывать тех крымских татар, которые живут на территории Турции. Русские работают в Крыму с крымскими татарами, создавая альтернативу Меджлису, альтернативу официальной позиции.

Здесь важно, чтобы была стойкая позиция Эрдогана. Надеюсь, что этот знак – 35 миллионов долларов военно-финансовой помощи, о которой мы подписали с Турцией меморандум, – это хороший символ. Все-таки Турция стоит на позиции, что случившееся с Украиной – это незаконная аннексия, это агрессия. «Слава Украине!» и «Турецкий поток»: как Эрдоган помогает Украине?

– Александра, касательно списков, которые Украина подала в Трехстороннюю контактную группу. Что вы можете сказать о составе списков, о количестве людей?

Александра Романцова: Большая проблема в том, что этих списков до конца никто и не видит. У нас есть несколько родственников, которых мы сопровождаем в попытках быть уверенными, что люди внесены в эти списки. В государстве все еще нет понятной и не травмирующей родственников процедуры, как проверить, внесен ли в список. Очень сложно проверить, внесен ли человек. Сколько там людей и кто они – не знает никто, пока не происходит обмен Александра Романцова

Этот статус «проверенный» или «подтвержденный» с тот стороны, – это очень специфичный статус. Нужно понимать, что в него в ОРДЛО вносят, но это не факт, что они подтвердили, что да, у них есть этот человек. Это они подтверждают, что они готовы его передавать. К сожалению, уже есть несколько людей, которых по два-три раза из этих списков вычеркивают в ОРДЛО. Причины могут быть очень странные. Поэтому очень сложно проверить или понятий, внесен ли человек. Сколько там людей и кто они – не знает никто, пока не происходит обмен.

– Сколько фамилий рассказали бывшие пленные группировок «ЛДНР»? Наш коллега Стас Асеев ходил к президенту, носил определенные списки. Мы считаем, что больше тысячи заявок без вести пропавших потенциально удерживаются где-то «на подвале» Александра Романцова

Александра Романцова: Та информация, которая у нас есть: имена-фамилии, иногда только имена или только фамилии, иногда даже лишь описание, – это больше 300 человек. На основе разговоров с теми, кто освободился из разных мест заключения в ОРДЛО, это 6 тысяч человек, мы создавшего карту из 87 таких мест. И эти люди говорили, что у большинства из них не было возможности контакта с родственниками. Мы считаем, что больше тысячи заявок без вести пропавших потенциально удерживаются где-то «на подвале».

И самое страшное, что все люди, которые находятся под контролем боевиков в ОРДЛО, потенциальные заложники. 31 месяц в плену. Станислав Асеев рассказывает о пережитом в оккупированном Донецке

– Александра, прокомментируйте заявленіе так называемой «омбудсмена ДНР» Дарьи Морозовой, что, по ее информации, «есть энное количество людей, которые удерживаются на территории Украины – это не такое большое количество, но они там есть, соответственно, обмены прекратиться не могут». Что Украина может отдать взамен на людей, которые по крайней мере удерживаются в ОРДЛО?

Александра Романцова: Украина, как уважающая права человека и собственные международные обязательства, не может отдать людей, которые туда не хотят. Это надо четко понимать. В ОРДЛО никаким образом не могут гарантировать, что полученные ими люди будут в целости и сохранности. Может, они ради какой-то мести тре буют этого человека. Сенцов: «Я готов быть последним гвоздем в гроб Путина»

– Коллеги, когда России будет выгодно провести этот большой обмен? Например, после встречи в «нормандском формате» можно будет провести обмен и показать, что есть определенный результат, хотя бы гуманитарный, снимайте санкции.

Игорь Котелянец: Такой результат и такая же выгода может быть в случае проведения и до встречи. Когда они на «нормандской» встрече выйдут и скажут, что они уже людей отдали, на уступки пошли.

Я не знаю, когда произойдет этот обмен, но в начале декабря было заявлено, что он произойдет после «нормандской» встречи. Я знаю, что Офис президента настроен, чтобы этот обмен состоялся гораздо раньше, нежели произойдет следующая «нормандская» встреча.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАСС.РЕАЛИИ: