Украинский физик Иван Пулюй (1845-1918) стал жертвой трагических парадоксов

 Украинский физик Иван Пулюй (1845-1918) стал жертвой трагических парадоксов
(Рубрика «Точка зрения»)

Иван Пулюй – один из немногих в истории естественной науки украинцев, которые приложились к расширению человеческих знаний об окружающем мире, с одной стороны – на уровне фундаментальной науки, с другой – плоды их труда, несмотря на фундаментальность, сопровождают повседневную жизнь человека и то достаточно часто. В случае Ивана Пулюя таким «расширением» есть рентгеновские лучи.

В принципе, в истории науки не такая уж редкая ситуация, когда открытие делает один исследователь, но мир считает первооткрывателем кого-то другого.

Также не является редкостью одновременное открытие одного и того же несколькими исследователями одновременно – и тогда часто на то, чьими будут лавры первооткрывателя, влияют причины никак не научного характера.

И именно в том, каким образом «лампа Пулюя» (которая называется так до сих пор) выстреливает рентгеновские лучи, содержится два показания-уроки, актуальные и сегодня.

Ведь в случае Ивана Пулюя и Вильгельма Рентгена аргументация счастливого соперника, как говорят, говорит. Точности ради – история переписки Пулюя и Рентгена «после лучей» достаточно запутанная. По одной из версий, Рентген так и не ответил Пулюю на его письмо с требованием объяснений. По другой же – аргументация немца сводилась к тому, что, мол «русская», то есть украинская культура, никому неизвестна и не представлена государственностью, поэтому и правды за представителем такой «негосударственной» культуры и нации никто не признает.

Хотя вероятнее, что в свое время эту аргументацию Эйнштейн сформулировал следующим образом: «Иван Павлович, вы должны быть горды, что причастны к эпохальному открытию. Но какая сила за вами стоит, какая держава? А за Рентгеном – целый мир».

В этих словах, которые, может, прозвучат несколько обидно на сегодняшние стандарты, достаточно горькой правды. Так, за Рентгеном стояла государственность, к тому же, государственность народа, «спізненого до европейского пирога», который после веков раздробленности стремился доказать остальной Европе собственную «полноценность» с присущей немцам последовательностью и методичностью. В контексте вопроса первенства в научных открытиях или продвижении культурных нарративов государство – это инфраструктура, которая способна целенаправленно и организованно «продвинуть» собственные достижения, мотивации, послание до других государств и культур. Государственный аппарат – это «универсальный лоббист» для ученых и художников. И в конфликтных ситуациях ее массы бывает вполне достаточно, чтобы зафиксировать то положение вещей, которое устраивает данное государство. И, если речь не идет о чем-то вопиющее, то обычно мера совпадения с реальностью и справедливостью мало кого волнует.

И здесь хорошо видно цену безгосударственности украинцев – ту цену, которую украинцы заплатили бы даже тогда, если бы не было миллионных жертв в войнах, Голодоморе, массовых расстрелах. Эта цена – молчание. Молчание в смысле культуры. Ибо для того, чтобы мир узнал о культуру и науку безгосударственного народа, представитель народа имел затратить во стократ больше усилий и времени, чем представитель «государственной» нации. И жизненных альтернатив у него было меньше – реализоваться с пользой для Отечества и прибылью с любой точки зрения для себя представитель «государственной» нации мог в армии или на государственной службе, для украинца же этот путь требовал определенных уступок в сфере идентичности.

Те же украинцы, которые выбирали путь служения Отечеству в политике-культуре-построении институтов, часто расплачивались за это незаконченным реализацией, ненаписанными поэмами и текстами, незавершенными открытиями – самым распространенным примером здесь является другой Иван – Франко, которого, по меткой аллегорией исследователя, всю жизнь мучили призраки ненаписанных им блестящих стихов. Или же, даже если и достигали тех вершин, им часто не хватало ресурса закрепить за собой свое авторство. А это означало – множились упущенные шансы Украины сказать миру своим голосом, быть представленной в мире среди научной и культурной элиты. Ведь наука и культура способны «вытянуть» идею государственности на международный уровень, работая своего рода локомотивом через художников и ученых, признанных на мировом уровне. И самое главное – второго шанса у представителя «безгосударственной» нации уже могло и не быть.

Пулюй в контексте культурного амбасадорства вполне может быть символом еще одного трагического сюжета, связанного с «голосом» Украины в мире. Ведь ситуация вокруг приоритета открытия «икс-лучей» отразилось на представленности украинцев в мире еще одним путем, на этот раз уже вполне «имперским».

Дело в том, что один из учеников Рентгена, Иоффе, занял высокую позицию в советской научной иерархии. Именно он ввел в научную номенклатуру понятия «рентгеновские лучи». Единственное – это определение распространялось только на территорию СССР, на Западе их всегда называли и называют до сих пор – X-rays.

Впрочем, Украина находилась в политических границах и в пределах семантического поля – империи. Соответственно, Украина, мало того, что не имела возможности говорить наружу, условно говоря, «своим голосом», то, по сути, была вынуждена говорить о достижении собственных представителей в системе, которую для нее выстроила империя и которая должна служить для удержания Украины в пространстве империи – смысловом, семантическом, логическом и других. По сути, говорить о себе с собой чужими значениями. Великий украинец Иван Пулюй. Будет достойно отмечено его 175-летний юбилей?

Парадоксально, что это произошло с человеком, прекрасно понимала значение слова и значение культурной презентации – Иван Пулюй был соавтором перевода Библии на украинский язык. Во всех языках перевод Библии был важным этапом становления национального языка и моментом, который фиксировал присутствие языка на самых высоких полках мировой культуры.

Олеся Исаюк – историк