Маленький мегаполис: что думает Краматорск о свою «сытость», «Россию от Киселева» и украинские школы

 Маленький мегаполис: что думает Краматорск о свою «сытость», «Россию от Киселева» и украинские школы


Краматорск уже давно не просто один из городов Донецкой области: после оккупации Донецка здесь – ее центр. Промышленные гиганты – машиностроительный НКМЗ и металлургический КМЗ – а теперь еще и все адмінстративні учреждения области, наплыв людей, «большая местная» политика, штаб Операции объединенных сил – это ежедневно превращает и ускоряет Краматорск, приучает его к новым привычкам и широкого взгляда на страну и мир. С началом войны город принял около 50 тысяч переселенцев, это треть от его довоенного населения.

Здесь приезжий из мегаполиса чувствует себя более-менее в своей тарелке: вот тебе сетевая кофейня, а вот эксклюзивное ветеранское кафе. В городе шагают быстро, ездят много, спорят горячо, на улицах бывают даже вечером, а это на Донбассе мало где увидишь. Люди, которые живут ближе к оккупированных территорий, как оказалось, оглядываются на Краматорск с обидой. «Зажрались»?

В Торецьку во время эфира Радио Донбасс.Реалии прозвучало: зачем Краматорске новый парк – отреставрированный парк Бернацкого – если рядом на линии фронта – сплошные злыдни. Вот что ответили на это в Краматорске:

«До 2014 года мы были на городе Торецкая. Мы завидовали Донецке, потому что деньги шли туда. Мы получали, конечно, небольшой счет, но это было в сравнении с суммами, которые шли до Донецка – капелька! Поэтому, когда сейчас люди с Торецкая завидуют открыто, то я их понимаю, потому что был на их месте. В сравнении с 2014 годом – это большой скачок: и дороги, и парки, и больницы. Так, недостроенные есть, но..», – говорит краматорчанин Евгений.

«Финансовая децентрализация работает несколько лет. Средства Краматорск получает, и имеет их за счет этого (децентрализации – ред). Это не означает, что в Краматорске до 2014 года совсем не было денег и тут ходили овцы по центру города. Есть развитие, есть определенные изменения, они в чем-то заметны. Не так уж и много, как на меня», – говорит Максим.

А председатель Донецкого областного общества Олексы Тихого Евгений Шаповалов считает, что парк, возможно, даже важнее: «Я вчера болтал с краматорчанином – старым моим товарищем. Он давно на пенсии. Он говорит: «Я не узнаю своего города. Я счастлив. Я за 5 лет родился второй раз. Для человека обычного – дороги асфальтируют, есть парк Бернадского. Вы говорите, водопровод или парк Бернадского... Конечно, парк Бернадского! Водопровод тоже построят, но культура всегда должен быть в первых рядах. Но главная беда – у нашей власти нет концепции по восстановлению Донбасса». Как уменьшить «водозалежність» Донетчины от оккупированных территорий (рус.)

Кто меняет этот город

Краматорчане стали более активными, говорит Светлана Агаджанян, PR-менеджер общественной организации «Точка доступа» и активистка «Украины возможностей». Светлана – переселенка из Донецка, родилась и теперь снова живет в Дружковке, и считает, что мотивации местным людям предоставили, в частности, и ВПО.

«Я вернулась в 2014 году. И я увидела, что машина времени существует. Все, что я увидела в 2003 году, запущено было еще на тот момент. А сейчас начался активизм, взаимодействие с городскими властями, грантовое финансирование, но главное – появились не только переселенцы, но и люди городской среды, которые начали верить в то, что это реальный шанс. Это и поддержка, которая предоставляется общественными объединениями. Я представляю ГО, которая в течение четырех лет смогла реализовать немало проектов, которые связаны непосредственно с жизнью людей – например, это система очистки воды в школах». Надо брать ответственность в свои руки, отмечает Агаджанян, именно поэтому изменения в Краматорске зависят не только от власти, но и от людей.

Вот с чем некоторые краматорчане не соглашаются, так это с тем, что на Донбассе отсутствует областной совет, а есть лишь военно-гражданская администрация, следовательно, всем регионом руководит де-факто один человек, и случаются непонятные денежные вложения.

«Один человек решает, как распределить деньги областного бюджета, этот же человек тратит эти деньги, а еще и контролирует использование областного бюджета, – говорит Андрей Романенко, координатор Центра общественного контроля «Действий». – Такой себе Змей Горыныч, который сам себе хозяин. У нас нет никакой политической дискуссии. Нужна ли нам программа «Кулак», на которой раньше пиарились? Правильно раздать десятки миллионов гривен за то, что человек в городе просто поменяла все вывески (речь идет о областной конкурс на замену городских вывесок на украиноязычные – ред.)? У нас нет дискуссии о том, что именно нужно строить в городах. На эмоциональном уровне мне нравится, что в Краматорске будет каток, бассейн и парк, но это первоочередные задачи? Мы всегда говорили, что этой политической дискуссии не было раньше, когда была Партия регионов и была серьезная монополия. Но тогда все равно была хоть одна «сумасшедший человек» из другой партии. И хотя бы этот человек имел возможность сказать: «Я против генеральной линии партии».

А что здесь думают об агрессии России?

На парламентских выборах в Краматорске победила партия «Опозиціна платформа – За жизнь», которая набрала 41,36% голосов. А первую пятерку лидеров гонки здесь составили, кроме ОПЗЖ, «Слуга народа», «Оппозиционный блок», «Европейская солидарность» и Партия Шария.

5 июля 2014 года Краматорск освободили от контролируемых Россией группировок. В городе вновь появилась украинская атрибутика и флаги. Однако, за 5 лет те, кто когда-то были не против «жить, как в России», никуда не делись, настаивают многие краматорских активистов:



– Здесь большой процент пророссийски настроенных людей, это факт. Кто-то молчит, кто-то ждет возвращения «наших ребят». Это взрослые люди, чьи взгляды��и очень трудно изменить. А кроме того, никто же ничего и не делает. Никто не разговаривает с этими людьми, – говорит житель Краматорска Евгений.

– А где ты видишь этих людей?, – оппонирует местная журналистка Карина Ефремова.

– В том месте, где я работаю, их достаточно большой процент, – говорит он.

– Я почему спрашиваю, потому что этих людей не вижу. Я понимаю, что они есть, но они молчат, «шифруются», – объясняет Карина.

«Я не могу сказать, что люди, которые сейчас живут «в ЛДНР», идентифицируют себя как русские из России – они идентифицируют себя как «русские от Киселева». Вот он выдумал какую-то Россию с высокими зарплатами, отсутствием проблем, и Сибирь там незатоплений. И те жители оккупированного Донбасса ассоциируют себя не с реальными россиянами, а с этими вымышленными», – считает Андрей Романенко.

«В 2014 году мой отец и брат возвращались в Краматорск после его освобождения, – вспоминает житель города Максим. – Нацгвардия тогда раздевала и смотрела следы от ремней автоматов на теле. И мои родственники к этому с пониманием отнеслись – это был фактор, что они будут жить в безопасном городе. И когда сейчас господин Сивохо говорит: «Отменить КПВВ» – кто тут за такое? Когда будет деокупация, то не будет этих КПВВ, и не будет проблем! Но не может быть так, что незасуджений боевик ходит без проблем по городу».

Как украинизировать Донбасс? Отвечают жители

Это выездной эфир Радио Донбасс.Реалии из Краматорска. Здесь другие 13.

ПОЛНАЯ ДИСКУССИЯ:

РАДІОВЕРСІЯ (в высоком качестве)



ВИДЕО (извиняемся за перебои с интернетом во время стрима)