Богдан Бенюк, Анатолий Хостикоев и Михаил Захаревич о 100-летие театра Франко

 Богдан Бенюк, Анатолий Хостикоев и Михаил Захаревич о 100-летие театра Франко
Евгений Лузан

Сколько спектаклей поставил театр за 100 лет своего существования? Что можно считать главным из того, что удалось сделать театра имени Франко от времени основания? Как театр реагирует на то, что происходит в стране? Почему в театре аншлаги? Обо всем этом и не только в разговоре с Радио Свобода с генеральным директором-художественным руководителем театра имени Ивана Франко Михаилом Захаревичем и ведущими актерами Богданом Бенюком и Анатолием Хостикоевым.



Михаил Захаревич, генеральный директор-художественный руководитель театра имени Ивана Франко:

– У нас всегда заполненные залы. У нас много зрителей разных возрастных групп. А это говорит о том, что репертуар интересен не только для старшего поколения, но и для молодежи. А это означает, что у театра есть хорошая перспектива. Есть, например, такие люди, которые ходили на все спектакли, что были на Камерной сцене, среди которых в частности и «Лымеривна». «Земля» имеет своих зрителей... Много спектаклей, которые собирают аншлаг: мы на 4 месяца вперед продаем билеты! И билетов на многие спектакли совсем нет в кассе, их заранее скупают. Это очень хорошо, ведь наши актеры имеют возможность сниматься в кино, они являются очень востребованными.

У нас в свое время были культпоходи молодежи в театр, особенно на «Энеиду» Котляревского. Но когда много детей собирается в зале, то они ведут себя неадекватно. Почему? Потому что они один перед одним утверждаются и это для них нормально. А вот когда они сидят рядом с взрослыми родителями, с друзьями, это совсем другое восприятие театра.

По случаю юбилея на Камерной сцене мы будем показывать для молодежи исторический срез спектаклей, которые шли с 1941 года. Мы пробовали это делать: это актуально и интересно, собирает много взрослых зрителей.

Мы планируем делать встречи с творческим составом и показывать ретроспективу до сегодняшнего дня, включая спектакли, которые были записаны 10 лет назад.

На сегодня у нас есть архивные записи 50 спектаклей, среди них спектакли «Фараон» 1961 года, «Украденное счастье» 1941 года с Амвросием Бучмой и Натальей Ужвий в главных ролях.

Мы формируем свою аудиторию активно. То, что у нас на сегодня практически все билеты реализуются через интернет (около 80%), много о чем говорит.

Нет никакого насилия над зрителями, они сами по зову сердца идут смотреть наши спектакли.

Мы проводим интернет-опрос зрителей, которые приходят на наши представления, о том, что они хотели бы видеть на сцене, что нужно улучшить в работе театра.

К столетию театра мы выдали много литературы, которая пользуется спросом: 3 книги, альбом о творческий состав, о художниках театра.

– Знают ли о театр имени Франка за границей?

– Наш театр, начиная с мая 1992 года, регулярно каждый год выезжает за границу. Нас приглашают на фестивали, на гастроли.

Мы объехали все страны Европы, побывали во многих городах Америки: Нью-Йорке, Балтиморе, Чикаго... Если говорить о запитуваність нашего театра за границей, то она на сегодня существует. И это не то, что мы взяли деньги и сами поехали. Нет, нас приглашают! Мы планируем провести международный фестиваль в июне, на который приедут десять европейских коллективов Михаил Захаревич

Если говорить о ближайшем времени, то уже в 2019 году на всемирном фестивале в Китае наш театр взял первое место по всем четырем номинациям: «лучший спектакль», «лучшая мужская роль», «лучшая роль второго плана», «лучший дебют».

А на фестивале в Будапеште наши спектакля «Кориолан» по Шекспиру и Morituri te salutanti по произведениям Стефаника стали победителями. При том, что там были коллективы из Берлина, Парижа, Праги, Братиславы... Сняли о нас фильм, который покажут в Венгрии. Мы получили приглашение на следующий год. То есть театр чрезвычайно оценен за рубежом.

Мы часто не гордимся в Украине тем, что имеем. Думаем, что где-то лучше. Может, не все о театре знают, и это наша вина, ибо мы не очень любим хвастаться. А может и не стоило это делать.

Сейчас мы реализовываем билеты в интернете и видим там даже иностранных покупателей. Мы планируем провести – и это тоже показатель! – международный фестиваль в июне, на который приедут десять европейских коллективов.

Ни один театр не то что не отказался, а наоборот – когда услышали, что здесь будет фестиваль, то поступило столько предложений, что мы не смогли удовлетворить все финансовые причины.

– Раньше были такие громкие имена, как Сергей Данченко, Богдан Ступка... Кем и чем театр может похвастаться сегодня?

– Я думаю, что у нас есть богатый творческий потенциал художников, режиссеров, актеров на уровне лучших европейских образцов. К нам приходит много молодежи, и они не просто стоят в массовке, а играют очень серьезные роли на сцене с большим успехом.

Осенью этого года мы будем, как и раньше, проводить конкурс для молодых актеров. У нас идет пополнение труппы: к нам приходят по 100 человек, и у нас есть возможность отобрать лучших.

Мы сегодня можем гордиться тем, что у нас есть последовательность в воспитании творческих кадров. Дмитрий Богомазов, главный режиссер, который пришел к нам 2 года назад – молодой, но уже чрезвычайно известный. Он уже сделал такие спектакли, которые можно спокойно показывать на любом европейском фестивале.

У нас очень сбалансированная труппа: актеры, которые работали еще с Гнатом Юрой, – Галина Яблонская, Станислав Станкевич – актеры среднего возраста и молодежь, которая пришла год или два назад. Все они являются талантливыми людьми, они активно задействованы в спектаклях, и каждым из них можно гордиться. 100-летия театра имени Франко: факты

– Сколько спектаклей поставил театр за 100 лет с начала своего существования?

– 568 спектаклей! И более 600 актеров пра��ювало над ними. Сначала их было всего 18, которые и создали в 1920 году театр в Виннице. Театр взял европейское направление развития с первых дней своей жизни. Одной из первых постановок была «Свадьба Фигаро» по пьесе Бомарше. За 100 лет театр имени Франко поставил 568 спектаклей! И более 600 актеров работало над ними Михаил Захаревич

Ведущими деятелями в этом направлении были Лесь Курбас, который учился театрального искусства за рубежом, и Гнат Юра, который также включал в репертуар современные пьесы, авангардных режиссеров, таких как Борис Глаголин. Много было современных художников – Петрицкий, Меляр... Шпинель, который затем работал с Александром Довженко и Сергеем Эйзенштейном. Он у нас оформил 14 спектаклей, первым внес объем в элементы оформления. Что сделал убит чекистом в Сандармохе украинец Лесь Курбас для мирового театра

– Театральное искусство – весомый фактор формирования имиджа государства в мире. 100-летия столичного театра является своеобразным элементом национального защиты, ибо указывает на глубокие культурные корни. Какое значение имеет театр как вид искусства и, в частности, театр Франко для Украины, которая уже шестой год живет в состоянии войны? Наши актеры даже ездят в окопы с гитарой Михаил Захаревич

– Театр представлял нашу свободу, наши достижения с первых лет независимости Украины. Мы первыми из театров начали ездить за границу, еще в конце 1980-х годов. Помню, первая поездка была в Вену, затем в Мюнхен. Нам тогда еще говорили: «Да какая Украина, это русский театр!» Даже переводчиков они приняли русских, которые потом не знали, что делать, когда мы показывали свои спектакли. И особенно когда была впоследствии прессконференция.

Театр многое делает для тех земляков, которые отдают свои жизни на Востоке, мы ездим туда со спектаклями – и поедем в этом году: в Запорожье, Мариуполь, Северодонецк.

Наши актеры даже ездят в окопы с гитарой. Сто лет театр боролся за язык, боролся за нацию Михаил Захаревич

В конце прошлого года, в декабре, была премьера спектакля «Стена», которую поставил швейцарский режиссер. И она очень хорошо перекликается с трагическими событиями на Донбассе.

Были всякие времена: сто лет театр боролся за язык, боролся за нацию. Мы многое делаем и хотим делать больше, в нас есть желание жить полноценной жизнью и работать для Украины.





– Театр, мне кажется, переживает сейчас своеобразный ренессанс. И это, даже несмотря на то, что пришла новая политическая команда, которая выражает, на мой взгляд, противоречивые взгляды на развитие культуры в Украине.

А театр, как и в советские времена, продолжает существовать по своим внутренним законам – работает над сохранением украинского театра и воспитание собственной театральной школы. А это колоссальная вещь! Театр, мне кажется, переживает сейчас своеобразный ренессанс Богдан Бенюк

Людям прежде всего приходят на ум общепризнанные школы России, Великобритании, Америки... Но когда мы выезжаем на какие-то фестивали, то возвращаемся оттуда с победой. А это значит, что наша школа имеет свой почерк.

Театр – это своеобразный сгусток энергии, которая нужна человеческому телу, которое имеет большое значение для творчества человека. В повседневной жизни человек имеет свои проблемы, а когда приходит в театр, то начинает фантазировать вместе с артистами, которые есть на сцене. И это возбуждает творчество.

Средства массовой информации не упоминают о позитивных вещах, которые есть в Украине, а в основном рассказывают о негативе. И такое впечатление, что в Украине больше ничего не происходит, кроме плохого.

Однако, вокруг есть много тех вещей, которые могут расслабить душу и расслабить человеческий взгляд, что является очень важным. Нашествие негативной информации без сомнения негативно влияет на психику людей.

Театр – это ренессанс для души, потому что человеку нужно отдохнуть, надо сбросить то напряжение, которое у нее есть.

Наши спектакли имеют воспитательную роль, выполняют функцию веселья, расслабления, которое, между тем, включает в себя философский аспект.

В то время, когда идет война, театр откликается на такие болевые точки. И оказывается, что даже мировая драматургия, авторы таких пьес, как «Все мои сыновья» Миллера, «Кориолан» или «Ричард III» Шекспира, говорят будто о том, что происходит в стране сегодня. И мы понимаем, что круг, по которому идет человечество, оборачивается, что сейчас мы проходим те же вещи в Украине.

– Что вы чувствуете, когда зал смеется вместе с вами и тяжело молчит в самые драматические моменты? Что для вас означает то, что люди сопереживают вашим героям?

– Конечно, каждый артист является гражданином в первую очередь. Поэтому, хочешь ты этого или не хочешь, эта энергетика идет от тебя через оркестровую яму в зал. Высшая цель, к которой мы стремимся, – когда ты чувствуешь дыхание и сопереживание. Потому что такое артист и для чего он нужен? Какую магическую роль он выполняет в жизни? Наша нация очень пострадала в прошлом веке – будто по нам танком проезжали! Сколько талантливых людей было выбито Богдан Бенюк

Это ремесло направлено на психологическую разгрузку людей, ибо игра, вертеп, созидание – это фантазия. Когда человек фантазирует, находится в своих мечтах, то у него наступает внутренний покой.

Наша нация очень пострадала в прошлом веке – будто по нам танком проезжали! Сколько талантливых людей было выбито..., а ренессанс никак не наступает. У нас есть проблема с сатисфакцией возрождения нации. Список расстрелянных в Сандармохе украинцев и выходцев с Украины

Мы сейчас имеем такое руководство, которое все время «ни туда, ни сюда», не знает куда пристать. Но украинский народ своих руководителей воспитывает, как не парадоксально. Посмотрите на всех президентов, которые у нас были: они сп��чала проходили воспитательную работу, а потом становились на рельсы украинства, но было уже поздно. Те люди, которые сейчас хотят построить план движения корабля Украины, также в метании. У них нет еще своей позиции. Театр (и не только Франко) должен ее воспитывать.

Видимо, нас в очередной раз никто не поздравит, наверное министр культуры не обратит внимания на то, что театру Франко исполнилось 100 лет.

И средства массовой информации говорят о нас, и это уже очень хорошо.

100-летие академии нашей художественной – вообще никого не было! Просто прислали письмо какого-то, но это было еще за Порошенко.

Но академия – это же наша «золотая казна» в целом мире... Поэтому нужно тем, кто занимается культурой, несмотря ни на что делать свое дело.





– Мы же не просто играем спектакли. Нещасливцев, мой персонаж в спектакле «Лес» (по одноименной пьесе Островского), говорит такие слова: «Смеяться с чувств, с теплых слез артиста! Э, нет, такого позора я не стерплю!» Понимаете, актер – ласковое существо: он выходит на сцену, говорит слова других людей, но человеческое достоинство нельзя порочить! Актеры так же имеют право высказывать свою точку зрения, свое мнение, и мы это будем делать.

Театр не существует сам по себе, он отражает то, что происходит в обществе. Из 100 лет существования театра я проработал там 40 лет и видел многих министров, их заместителей, но сила на самом деле черпается из истоков театра – и от зрителей, которые приходят на спектакли.

Они же покупают билеты за свои деньги, никто их в шею не гонит... Театр не существует сам по себе, он отражает то, что происходит в обществе Анатолий Хостикоев

Кин IV – персонаж Горина, которого я играю, – говорит: «Не они мне приказывали быть актером и не они мне имеют право запрещать». Потому что мой самый главный зритель – там, на небесах. Господь Бог. Он смотрит на меня, и я буду петь, я буду играть, я буду паясничать, потому что я – актер! Как я могу играть какого-либо персонажа, а в жизни быть совсем другим?

– Политика влияет на театр?

– Должен сказать, что есть угроза того, что театр просто уничтожат, сотрут с лица земли, как и много других репертуарных театров.

В свое время в 2004 году меня увольняли из театра за мою позицию. Когда была власть Януковича, мне говорили: или закроешь рот, или нацькуємо на тебя «янычарами». И это говорили абсолютно трезвые люди в лицо. Меня запугивали все время те люди, которым не нужен был театр. А теперь не запугивают меня лично, а угрожают самому понятию «украинский театр». И это говорят те люди, которые еще ничего не сделали на своих министерских должностях для театра.

Вы знаете, сколько театров открылось за последнее время в Украине, по крайней мере в Киеве? Один только театр на Подоле. У нас полные залы, наш театр по всем показателям – флагманский, но его хотят просто уничтожить Анатолий Хостикоев

Никто не знает, что будет с нашим театром после 100-летнего юбилея. Нам хотят перекрыть финансирование. А без него государственный театр не сможет существовать, он развалится.

И это те люди, которые получают 400-500 тысяч гривен зарплаты в месяц!

Они даже не знают, с какой стороны зайти в театр, они не знают, где служебный вход, а где парадный. Они не знают ни одного спектакля Национального театра имени Франко! И это касается многих других театров.

Почему они не пришли в театр? Почему не поговорили с актерами? Послушали бы нашу мысль. Почему они решили, что с нашим театром нужно вести такую борьбу? Наш театр хотят уничтожить просто. Им не нужны актеры, им нужно просто помещение в центре Киева – огромное, потрясающее Анатолий Хостикоев

Конечно, в этот день мы играем спектакли, у нас полные залы, наш театр по всем показателям – флагманский, но его хотят просто уничтожить.

Им не нужны актеры, им нужно просто помещение в центре Киева – огромное, потрясающее.

Сейчас будут организованы конкурсы, будут заключаться контракты, но мы их не боимся.

Контракты – это для невежд: на самом деле это рейдерский захват помещения.





– Какой, по Вашему мнению, итог первых 100 лет работы театра?

Михаил Захаревич: 100 лет народной любви. Попробуем сделать, чтобы было и 200 лет... чтобы театр жил нормально, чтобы он был любимым для зрителей.

Чтобы нам удалось с творческими работниками сделать то, чего еще не делал ни один театр – в положительном смысле этого слова.

Богдан Бенюк: самое Важное, что театр Франко все время боролся за сохранение и господство украинского языка. Театр Франка все время боролся за сохранение и господство украинского языка Богдан Бенюк

Там работают разные люди. Конечно, есть и те, которые говорят на русском в семье. Но всегда приходила режиссура, которая умела их объединить, и они все становились на один украинский берег, по которому и плывет театр сегодня. И самая большая ценность – это то, что должна звучать речь.

Я это говорю, потому что работаю в театральном университете и готовлю молодых артистов. На каком фоне они воспитываются, какой драматургией они пользуются, которые они исповедуют принципы – все это имеет очень большое значение для будущего украинского театра. Если мы дальше будем иметь сценическую украинский язык, пропагандировать, кроме мировой, украинскую драматургию, тогда вырастут именно те артисты, которые понимают театр и защищать его.

Потому что если не будет украинского языка и культуры, то не будет и театра имени Ивана Франко. Будет иметь разве что это название, но не будет украинским по духу.

Анатолий Хостикоев: Это большой праздник для всех, кто работает в театре. Для зрителей, которые ходят на наши спектакли, которые аплодируют, которые вместе с нами переживают за театр Франка, радуются... Я хотел бы поздравить своих коллег – тех людей, которые сейчас творять историю театра имени Франко Анатолий Хостикоев

Он имеет свою огромную столетнюю историю, но в первую очередь я хотел бы поздравить своих коллег – тех людей, которые сейчас творят историю театра имени Франко: весь творческий коллектив, все технические цеха, всех людей, которые открывают театр, встречают зрителей, и вплоть до высшего театрального руководства. Потому что каждый из нас делает свое дело, у нас очень сбалансированная труппа, мы имеем чем гордиться и есть чем отчитываться за первые 100 лет.

Когда мы будем праздновать юбилей, нам будут говорить «какие вы молодцы», «какие вы красивые», «какие вы прекрасные», но опять же надо возвращаться к истокам, понимать, с чего начинался театр имени Франко, какие имена и фамилии создавали его. Надо оттуда черпать силы. Если мы проґавимо эту историю, если мы дадим себя разогнать, то опозорим тех великанов, которые создавали театр.

– В свое время Воланд – персонаж, которого вы играете в спектакле «Мастер и Маргарита», – побывал в Москве и составил свое впечатление о общество: «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда достукується в их сердца... обыкновенные люди... в общем напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...»

Что бы он сказал в Киеве о настоящем?

Хостикоев: Он пришел бы и сказал: «Каждому воздастся по вере его».

Читайте еще: 100-летия театра имени Франко: факты