Николай Семена: «Хочу вернуться в журналистику»

 Николай Семена: «Хочу вернуться в журналистику»
Журналист получил постановление о снятии с него российской судимости в оккупированном Крыму

Подконтрольный России Железнодорожный суд Симферополя досрочно прекратил испытательный срок и снял судимость с крымского журналиста, автора проекта Радио Свобода Крым.Реалии Николая Семены. После того, как это решение вступило в силу, был снят запрет журналисту заниматься публичной деятельностью. В интервью Крым.Реалии Николай Семена рассказывает о судебный процесс и делится планами на будущее.

По словам Николая Семены, судебный процесс вычеркнул из его жизни четыре года спустя запрет заниматься публичной деятельностью. Этот промежуток времени журналист использовал для самообучения.

‒ Мне пришлось, с одной стороны, заниматься журналистикой только для себя. С другой стороны, я их потратил (четыре года ‒ ред.) на очень интенсивное чтение. Я очень много получил для себя в знаниях, в интеллектуальном плане. Погрузился в литературу, политологию, юриспруденцию, гуманитарное право, права человека, международное право ‒ без этого переживать суды было бы невозможно. «Суд определялся командами сверху»

Одним из самых тяжелых испытаний, говорит крымский журналист, было для него наблюдение за несправедливыми обвинениями и судебным процессом. Это был суд, который определялся какими-то командами сверху Николай Семена

‒ Для меня было психологически трудно принять то, что суд состоялся преимущественно через политические аспекты. Это был суд, который определялся какими-то командами сверху. Правозащитные организации, мои коллеги и другие люди понимали, что это отход от международного права и этот процесс имеет политический подтекст. Но на это никто не обращал внимания, и весь этот судебный виз двигался своим чередом.

Я как журналист привык к тому, что справедливость должна побеждать, что аргументы должны приниматься, а решения обязаны быть не спонтанными, не по команде, а исходя из обстоятельств и каких-правовых положений. В судебном процессе ничего этого не было. Труднее всего было смириться с этим, принять это как неизбежность и уже потом формировать какую-то позицию.

Несмотря на условный срок, говорит Николай Семена, ему приходилось постоянно отчитываться перед российскими силовиками. Для него это стало тяжелым испытанием.

‒ Мои коллеги и я в душе едва не праздновали то, что срок условный. Но после того, как мне пришлось столкнуться с этой системой, после того, как меня поставили на учет, я понял, что это очень тяжелое испытание. Во-первых, за тобой постоянно наблюдают: различные комиссии приходят домой и проверяют, как ты себя ведешь. Периодически опрашивают соседей: «Не буянит он?», «Или не принимает он водку и наркотики?». Два раза в месяц приходилось ходить на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию Николай Семена

Два раза в месяц приходилось ходить на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, где со мной проводили всякие воспитательные беседы. Почему-то обращали внимание на то, чтобы я не стал употреблять алкоголь. Я говорил, что ни один пункт моего дела не связан с алкоголем. К тому же, мне сделали операцию, и по медицинским показателям я не могу употреблять алкоголь вообще. Видимо, считалось, что с подсудимым, который стоит на учете, необходимо провести определенное количество бесед, согласно плану, и они его выполняли.

Кроме того, когда приходишь на регистрацию, то сам заполняешь анкету. И там есть вопрос: «Чем вы занимаетесь в свободное время?», «Какие отношения в трудовом коллективе?», «Какие отношения в семье?», «Какие отношения с соседями?», «Какое отношение к алкоголю и наркотикам?». Когда приходится заполнять эту анкету один или два раза ‒ это еще ничего. Но если два года по два раза в месяц одно и то же, это превращается в некий абсурд.

По словам Николая Семены, он постоянно чувствовал поддержку от людей из разных стран мира. При этом журналист отметил, эта поддержка не повлияла на подконтрольные Кремлю суды Крыма.

‒ Я чувствовал поддержку. И я очень благодарен адвокатам, которые оказывали мне юридическую помощь во время процесса. И тем правозащитным организациям, которые выступали с заявлениями на мою поддержку. И Верховной Раде Украины, которая также опубликовала специальное заявление, Министерству иностранных дел Украины, Национальном союзе журналистов Украины и международной европейской и мировой организациям журналистов. Также Европарламент, который принял специальное заявление по поводу меня, Ахтема Чийгоза и Ильми Умерова (заместители председателя Меджлиса крымскотатарского народа ‒ ред.). Но крымское правосудие на обращение и на поддержку не обращало внимания, все двигалось своим чередом.

В то же время Николай Семена считает, что досрочное прекращение испытательного срока и снятии с него судимости стало возможным благодаря реакции мировой общественности и оценке крымских событий 2014 года. Впервые случилось так, что процесс прошел не с политическим уклоном Николай Семена

‒ Я думаю, что изменились кадры в прокуратуре, кадры в суде и прочее. Впервые случилось так, что процесс прошел не с политическим уклоном. Судья внимательно прочитал наше ходатайство и понял, что, с одной стороны, это обвинение было несправедливым, а с другой стороны, он же тоже видел, что с тех пор политическая ситуация, ситуация в мире в отношении Крыма изменилась только в худшую сторону. И Генеральная ассамблея приняла еще одно заявление, и Европарламент принял заявление, и мировая общественность продолжает не признавать решения, которые были приняты в 2014 году. Исходя из здравого смысла и отойдя от политического уклона, судья принял решение в соответствии с Уголовного кодекса (России ‒ ред.) прекратить испытательный срок и зня��и судимость.

На судебном процессе присутствовали представители российской Федеральной службы исполнения наказаний и представители прокуратуры. Они, ссылаясь на то, что я выполнил все требования и ничего не нарушал, согласились с ходатайством и не возражали против прекращения испытательного срока и снятия судимости.

Несмотря на отмену судимости, говорит Николай Семена, он остается в российском списке «террористов и экстремистов», который ограничивает его финансовые возможности. Такие люди не могут брать кредиты, не могут оплачивать услуги через банк, лишаются права пользоваться банковской карточкой Николай Семена

‒ В России есть организация Росфинмониторинг, созданная в соответствии с федеральным законом №115 по борьбе с терроризмом и экстремизмом. Всех, против кого возбуждается уголовное дело по целому ряду статей, которые в России почему-то считаются экстремизмом или терроризмом, заносят в этот список. Он распространяется во все финансовые организации, и этот человек лишается права распоряжаться своими финансами и счетами, которые есть у нее в банке. Такие люди не могут брать кредиты, не могут оплачивать услуги через банк, лишаются права пользоваться банковской карточкой. Все их финансовые дела блокируются якобы для того, чтобы это не было финансирование терроризма.

Меня никто не предупредил, что я занесен в этот список. Неизвестно, на каком основании я туда попал. Когда я пришел в банк с карточкой, чтобы снять пенсию, то там очень удивились, когда оказалось, что счет заблокирован. Мне очень долго не могли четко ответить, пока сам банк не расследовал дело. Уже в центральном офисе мне сказали, что согласно федерального закона №115, я занесен туда и на меня накладываются ограничения. Теперь даже получить какую-то социальную выплату со своего счета я могу только с разрешения банка. Поэтому, когда я появлялся в банке, чтобы снять пенсию, оператор, к которому я обращался, связывался со службой безопасности банка. Она разблокировала счет на несколько минут, мне выдавали деньги и счет снова блокировали до следующего раза. Кроме этого, все остальные финансовые вопросы были недоступны для меня и тех людей, которые туда занесены. Я до сих пор не знаю, как и что нужно сделать, какова процедура выхода из этого списка Николай Семена

Я до сих пор не знаю, как и что нужно сделать, какова процедура выхода из этого списка. Посмотрел, а там до сих пор – Олег Сенцов, Рефат Чубаров и другие люди. Сейчас я выясняю эту процедуру. Но уже понятно, что она будет долгой и очень непростой. Нужно обращаться в какие-то органы, которые будут проверять. Затем вновь обращаться к Росфинмониторингу, и только после этого будут сняты финансовые ограничения.

По словам Николая Семены, он уже четыре года не видел родных на материковой части Украины и надеется вернуться к своей профессиональной деятельности. Я хотел бы вернуться в журналистику и продолжить свою работу Николай Семена

‒ Я хотел бы вернуться в журналистику и продолжить свою работу. Еще тогда, когда закончился процесс, я сказал, что это поражение не столько меня лично, сколько всей российской журналистики. Любой российский журналист, который осмелился написать правду о процессы, что были в Крыму, так же, как и я, может подвергнуться преследованиям. Он фактически рискует своей профессией. Мне тяжело дались эти четыре года. В Украине (на материковой части страны ‒ ред.) у меня живет сын, которого я не видел все это время. У меня там родилась правнучка, и мне нужно ее увидеть. Там отец похоронен, мне нужно к нему сходить и положить цветы. Поэтому я не могу потерять эти связи. Кроме того, у меня там много коллег, друзей и мне хотелось бы с ними увидеться, посидеть, попить кофе и поговорить.