«Провели пять лет в тюрьме ни за что». Первые осужденные по «Хизб ут-Тахрир» крымчане вышли на свободу

 «Провели пять лет в тюрьме ни за что». Первые осужденные по «Хизб ут-Тахрир» крымчане вышли на свободу
Тарас Ибрагимов

Первые осужденные в Крыму по «делу Хизб ут-Тахрир» Рустем Ваїтов и Нури Прімов вышли на свободу после окончания срока заключения. В сентябре 2016 года они были приговорены к пяти годам колонии общего режима каждый. После выхода на свободу Ваїтову и Прімову назначен дополнительный административный надзор на протяжении восьми лет.

Другие фигуранты этого дела, которую назвали «севастопольской делом Хизб ут-Тахрир», ‒ Феррат Сайфуллаєв и Руслан Зейтуллаєв, ‒ продолжают отбывать наказание.

После этого судебного процесса ФСБ России в Крыму инициировало еще шесть аналогичных дел с арестами на всем полуострове. Общее количество осужденных или тех, кто находится под следствием, достигло 63 человек. Об освобождении первых осужденных и перспективы других «дел Хизб ут-Тахрир» говорилось в эфире Радио Крым.Реалии утром 23 января.

Крымская правозащитница Лутфіє Зудієва рассказала Крым.Реалии, как состоялась встреча освобожденных крымчан. С одной стороны, огромная радость... Но она омрачается осознанием того, что люди пять лет провели в тюрьме ни за что Лутфіє Зудієва

«Встречать Нури и Рустема с Крыма к России выехала группа активистов и адвокатов: 22 января Рустема встречали в Кургане, а Нури ‒ в Марий Эл. К сожалению, заснять встречу и выход из колонии администрация запретила. В Марий Эл присутствовали сотрудники полиции и ФСБ, даже представители телеканала «Россия», которые, очевидно, снимали сюжет пропагандистского характера. Рустема доставили в больницу, потому что у него есть жалобы на сильную головную боль. Вчера (22 января) ему сделали МРТ, ждем результатов. Нури чувствует себя лучше, глобальных жалоб у него нет. Сейчас они встретились, и сегодня (23 января) в 15:55 по крымским временем уже должны быть на полуострове. У народа сейчас смешанные чувства: с одной стороны, огромная радость, что есть первые увольнения по этой серьезной статье, с другой стороны, это омрачается осознанием того, что люди пять лет провели в тюрьме ни за что», ‒ говорит правозащитница.

Нури Прімов после освобождения поблагодарил крымчан за поддержку.

«Вины своей я за весь период так и не признал. Считаю, что был осужден несправедливо. Чувствую себя прекрасно. Спасибо всем, кто в своих молитвах не забывал о нас ‒ мы всегда это чувствовали, мы всегда это знали. Очень хочу увидеть своих родных, очень скучал по ним. Это испытание закончилось, началось другое. Хочу пожелать всем быть стойкими и терпеливыми ‒ Аллах любит терпеливых ‒ и красивого терпения», ‒ сказал он.

Лутфіє Зудієва отмечает, что в заключении в России остается еще множество крымских мусульман с жесткими сроками, чем у Нури Прімова и Рустема Ваїтова. Сейчас нужно поддержать семью Ваїтових, где в очень сложном состоянии ребенок Лутфіє Зудієва

«Люди увольняются, только отсидев «от звонка до звонка», нет никакого прогресса в этой категории дел. За эти несколько лет нам, к сожалению, не удалось выйти на такой уровень общественной дискуссии, когда речь пойдет не о том, что кто-то отсидел и вышел, а о том, как препятствовать этим арестам и нужно ли вообще бояться представителей «Хизб ут-Тахрир», сажать их в тюрьмы на такие большие сроки... Сейчас нужно поддержать семью Ваїтових, где в очень сложном состоянии ребенок: девочка лежит в отделении нейрохирургии и готовится к серьезной операции. Практически все эти пять лет жена Рустема находилась в больнице. Я думаю, если у людей есть желание и возможность помогать этой семье, это необходимо. Если говорить о Нури и Рустема в общем, первый приоритет для них ‒ социальная адаптация после пяти лет в изоляции от людей», ‒ говорит она.

Крымская адвокат Лиля Гемеджи объясняет, что значит восьмилетний административный надзор для освобожденных крымчан. По сути, это второй срок для Нури и для Рустема. Он предусматривает ряд ограничений Лиля Гемеджи

«По сути, это второй срок для Нури и для Рустема. Он предусматривает ряд ограничений, и они касаются пребывания обоих уволенных в определенном месте, по месту регистрации или проживания, запретов на определенные действия. Запрет оставлять Симферопольский район, Крым, запрет на посещение публичных мероприятий. То есть без ведома полиции человек не может никуда отправиться. Это будет существенно влиять на жизнь Нури и Рустема. У последнего дочь ‒ инвалид с детства, ее необходимо постоянно возить в медицинские клиники. Они расположены за пределами Симферопольского района. Это патовая ситуация: ребенку плохо, надо отвезти ее в больницу, но сначала необходимо получить разрешение сотрудников МВД. Мы можем сейчас только подавать ходатайство на изменение места жительства и регистрации», ‒ говорит адвокат.

Лиля Гемеджи выражает надежду на то, что российские законы в отношении «Хизб ут-Тахрир» в конце концов удастся смягчить. Российский офис омбудсмена пригласил приговоры в ряде дел, связанных с «Хизб ут-Тахрир», среди них и крымских, но процесс продвигается достаточно медленно Лиля Гемеджи

«Сейчас в России образовалась небольшая группа правозащитников, которые забили тревогу по поводу этих драконовских сроков и рассматривают ситуацию с прицелом на будущее. Эта группа сделала много анализов, которые свидетельствуют о том, что «Хизб ут-Тахрир» не является террористической организацией. В частности, это последний анализ Юрия Констанова, который с юридической точки зрения оценивает, в частности, решение Верховного суда России от 2003 года о признании организации террористической. Российский офис омбудсмена пригласил приговоры в ряде дел, связанных с «Хизб ут-Тахрир», среди них и крымских, но процесс продвигается ддостаточно медленно. Есть российский закон о терроризме, где четко указано, что считается действиями террористических организаций, и «Хизб ут-Тахрир» не подпадает под этот закон. Никаких намеков на такие действия мы не видим в тех, кого осуждают», ‒ говорит она.

Сотрудница программы поддержки политзаключенных правозащитного центра «Мемориал» Дарья Костромина приводит статистику осужденных за участие в «Хизб ут-Тахрир» и отмечает усиление наказаний. Пока никаких надежд на смягчение у нас нет, даже минимальные сроки двусмысленные Дарья Костромина

«Мы с коллегами ведем список всех сведений, которые появляются в соцсетях, в СМИ. Он неполный, потому что все время появляются новые имена. Но сейчас, по нашим подсчетам, в России и анексованому Крыму за решеткой находятся 283 человека, из них 189 осужденные. Цифра увеличивается из года в год, и это самая большая группа среди политически преследуемых. «Свидетели Иеговы» догоняют: их уже более 200 за решеткой. При этом ранее наказанием за участие в террористической организации был срок от 5 до 10 лет, а в середине 2016 года его усилили ‒ от 10 до 12 лет. Все, кого осуждают после этого, получают минимум 10 лет, потому что суд не имеет права назначить наказание меньше нижнего предела по такой статье. Организаторы получают от 15 и больше, рекорд сейчас ‒ 24 года. Пока никаких надежд на смягчение у нас нет, даже минимальные сроки двузначные», ‒ говорит она.