«Это юмор, которым подбадривают друг друга обречены»: главные мемы оккупированной части Донбасса

 «Это юмор, которым подбадривают друг друга обречены»: главные мемы оккупированной части Донбасса
«Это юмор, которым подбадривают друг друга обречены»: главные мемы оккупированной части Донбасса

Комендантский час, концерты по любому поводу и объединение с Россией. Это любимые темы для мемов в пабліках оккупированных городов в социальных сетях. Над чем смеются жители неподконтрольной властям Украины части Донбасса? Возможно ли контролировать юмор в оккупации и наказывать за шутки? Об этом – в интервью «Донбасс.Реалии» с медіаекспертом, политическим консультантом Алексеем Ковжуном.



– Поговорим о мемы, которые появляются в различных пабліках Донецка и Луганска, как, например, «Типичный Донецк» или «Типичный Луганск». Что такое мемы и можно ли их назвать современным народным творчеством, народным фольклором?

– «Мем» – слово, как понятие, ввел в обиход Ричард Докинз, один из так называемых «новых атеистов». В книге «Эгоистичный ген» Докинз в далеком 1976 году употребил понятие «мем». Это такая единица информации как ген, который определяет, какой наша с вами «тушка» создается и как мы потом живем. Мем – это единица информации.

– Как вообще выбирается тематика этих шуток, которые появляются в определенных пабліках, определенных сообществах. Вот, для примера, в Донецке больше всего – про комендантский час. Они просто не прекращают шутить об этом.

Или же концерты. Вот недавно я нашла список полных якобы «официальных праздников» в ОРДО и в комментариях люди начали шутить о том, что не хватит в России «звезд» , чтобы на каждый приезжать. И шутили о том, что забавно было бы сделать «День комендантского часа» и сутки не выходить из дома.

Вопрос в том, как выбирается эта тематика – она сама по себе рождается, это рефлексия на события, которые происходят?

– Тут вот какая забавная штука. Когда был Советский Союз – там были анекдоты. Анекдоты как жанр вымирает, поскольку его вытесняют мемы. Когда в одной картинке – завязка, повествование, развязка и облегчение – вот это самое «ха-ха-ха». За анекдотами «советологи» определяли, что происходит в закрытом, советском обществе.

Скажем, классическая советская байка сейчас непонятная никому. Когда по телевизору «Лебединое озеро», все советские люди знали, что в Москве – «минус один». Когда умирал очередной генеральный секретарь – включали «Лебединое озеро», это означало, что на одного человека стало меньше. Вне контекста это непонятно, но по шутке можно определить контекст, в котором человек находится.

И вот это про «концертную донецке народную республику» – мы видим, что вот это ощущение праздника, которое там пытаются российские кураторы навязать – оно дает ощущение искусственности и перебора. И, собственно, массовое сознание реагирует таким образом на то, что происходит.

И по вот этим мемам можно понять: что происходит, что беспокоит и напрягает людей. Потому что в целом вот этот юмор – довольно обречен. И нам с вами эти мемы не смешные. Ты понимаешь, что людей беспокоит нечто совсем другое. Они живут в другой реальности. Они живут в галлюцинациях, которые на них излучают постоянными концертами. Такое веселье попкультури дают иллюзию того, что ты будто получаешь то, что хочешь, здесь и сейчас, которое немного ограничивается «комендантским часом».

– Вы сказали, что мы можем узнать, что беспокоит людей, потому что по сути с их телевидение, которое насквозь сознательно пропагандистское, мы не узнаем истинного отношения людей к тому или иному явлению. Можно сказать, что эти пабліки, эти мемы – это то, откуда можно черпать истинную информацию о том, что там происходит на самом деле.

– Абсолютно. Это так же, как в лабораториях по анализам человека определяют, что происходит в организме. Я застал Советский Союз, когда был замечательный шутку, который звучал так: «Добрый вечер» – соврал теледиктор». Он показывает, что телевидение воспринималось как пропаганда и даже как ложь. И даже когда диктор говорит «Добрый вечер», все понимают, что это ложь, потому что он не добрый. И когда тебя давят этой тотальной пропагандой, в Советском Союзе это вивалювалося анекдотами, а сейчас это вываливается – в мемах.

«Это гром или обстрел?» – это классический юмор висельника, это способ справляться с невыносимыми обстоятельствами жизни. Это способ показать себе и тому, кому ты это отправляешь, мол, меня пугают, а мне не страшно. Когда вы пойдете в кино на фильм ужасов, вы почувствуете в какой-то момент, когда ноги сводит судорогами, а потом как-то немного попускает, а потом вы слышите смех в зале. Люди смеются не потому что им смешно, а потому что люди таким образом справляются с тем страхом, который на них только что приводили с экрана.

– Как они не боятся, что их как-то отследят. То есть отследить создателя мемчіка – это в принципе, наверное, нереально, но когда паблик делают перепост, то ты легко можешь узнать, кто администратор и найти его. Потому что там есть достаточно жесткие, как для их реалий мемы. Ведь есть много историй, когда людей за их позиции в соцсетях, за перепись арестовывали, преследовали и так далее.

– Дело в том, что у людей все-таки присутствует ощущение того, что это анонимно, поскольку, с одной стороны – я скрыт под ником и что я такого сделал. А с другой – общий уровень насилия и беспредел такой, что всем понятно, что с тобой может произойти все, что угодно, в любой момент и это делает репрессии эффективными.

Поэтому если взять идеальную систему, плохую, но идеальную, где у тебя есть четкие границы, с очень жесткими наказаниями, то есть назвал короля какаш*** – тебе отрубили голову. И это даже не обсуждается.

Но если взять сталинскую машину, когда все понимали, что ты можешь быть следующим, потому что нет четкого механизма – почему этого арестовали, почему этого розстріляли, почему этого отпустили.

И именно это отсутствие причинно-следственных связей и делает систему репрессий для нагнетания страха на отдельной территории очень эффективной, с одной стороны. С другой – это порождает этот юмор висельника. Прокатиться на поезде метро сзади, пройтись пьяным по перилам моста, это какая-то дерзость, ибо могут арестовать и мучить в подвале? Наверное. Но арестовать и мучить в подвале могут и просто так.

– По сути, если суммировать, то можно ли назвать это каким-то последним источником какого бесцензурного юмора и подлинных настроений людей?

– Здесь мы четко видим, что юмор выполняет функцию защиты последних обломков рациональности. Защиты человека от этого когнитивного диссонанса: если здесь так плохо, то почему я здесь живу. Это способ справляться с невыносимыми обстоятельствами.

Это не тот юмор, который нас радует или веселит кого-нибудь, это тот юмор, которым подбадривают друг друга обречены в камере. Когда ты смотришь, над чем люди смеются – ты понимаешь, что происходит у них в голове, что происходит у них в жизни.

СМОТРИТЕ ПОЛНЫЙ ВЫПУСК ПРОГРАММЫ ДОНБАСС.РЕАЛИИ: