О каховскую «Легендарную тачанку» и советскую монументальную наследство: разрушение или адаптация

 О каховскую «Легендарную тачанку» и советскую монументальную наследство: разрушение или адаптация


Мэр города Каховки Андрей Дяченко заявил, что получил письмо от Украинского института национальной памяти, в котором от него потребовали демонтировать монумент «Легендарная тачанка». Этот памятник установлен в память о боях, которые велись под Каховкой летом-осенью 1920 года между красноармейцами и белогвардейцами. Мэр Каховки сказал, что «будет бороться за памятник». В Украине не один такой пример монумента, который подпадает под декоммунизацию, но пытаются сохранить. В частности, в Киеве стоит памятник красному комдиву Николаю Щорсу.

О том, что делать с советским монументальным наследием Радио Свобода поговорило с координатором общественной инициативы «Ликбез. Исторический фронт» Кирилл Галушко и сотрудником Института национальной памяти Игорем Каретніковим.





– Игорь, насколько мне известно, вы причастны к появлению этого письма, который возмутил мэра Каховки. Как вы видите эту ситуацию?

Игорь Каретников: К нам обратился гражданин Украины и проинформировал, что под городом Каховка стоит памятник «Легендарная тачанка», а в самом городе – памятник «Девушка в шинели». Согласно тому, что мы государственный орган исполнительной власти, мы должны отреагировать на такое обращение. Памятник, который героизирует Красную армию и борьбу большевистской власти, коммунистического режима Игорь Каретников

Мы сообщили Каховскую городскую раду о том, что у них есть такой памятник, который в соответствии с законом Об осуждении коммунистического и национал-социалистического тоталитарных режимов Украины должен быть демонтирован. Потому что это памятник, который героизирует Красную армию и борьбу большевистской власти, коммунистического режима.

Да, мы написали, что мы настаиваем на демонтаже, но это не означает, что мы потребовали, или, как пишут в сети, грозно требовали. Мы проинформировали и настояли на том, что закон должен быть выполнен.

Относительно заявления мэра Андрея Дяченко о том, что надо отстаивать – надо выполнять закон. Я помню со студенческих лет выражение: «Закон – это догма и инструкция к действию».

– А как вам аргументы каховского городского головы, что это такой памятник, который представляет культурно-историческую ценность и его надо сохранить? В конце концов, Каховка не богата на такие артефакты.

Игорь Каретников: Так мы и говорим, что это руководство к действию. Действие может быть разной, можно творчески подойти к этому процессу, но надо сделать так, чтобы закон был выполнен. Можно снять буденовцев, пусть останется тачанка, убрать надпись...Почему уб творчески не подойти? Игорь Каретников

Я недавно давал интервью херсонскому областному телевидению и в шутку сказал, что можно снять буденовцев, пусть останется тачанка и оно будет действительно соответствовать названию – «Легендарная тачанка». Сказал в шутку, а потом подумал: а почему бы и нет, почему бы так творчески не подойти?

Убрать надписи, там написано, что «этот памятник установлен в 1967 году в честь 50-летия великой Октябрьской революции». Даже сама надпись уже гласит о том, что этот памятник героизирует, прославляет коммунистическую партию.

– Вам памятник в Каховке упал в глаз, а Щорс в Киеве вас не раздражает?

Игорь Каретников: Неоднократно сообщали, и в прошлом году мы в очередной раз обратились к Киевского городского совета о необходимости демонтировать этот памятник. Еще в Киеве есть памятник бронепоезда «Таращанець», еще есть несколько, которые можно было бы убрать. Но Киевский городской совет и его руководитель почему-то игнорируют наши предложения и требования закона.

– Кирилл, господин Каретников сказал, что демонтировать надо, так требует закон, но надо делать это творчески.

Кирилл Галушко: Мне понравилось, что надо творчески к этому подойти. Главная проблема в процессе декоммунизации, который, по моему мнению, нужен и очень хорошо, что он начался – это распространение информации, как это можно и нужно делать, среди местных общин, на территории которых находятся соответствующие памятники. Некоторые памятники являются местным фольклорным элементом, они есть елеменом значимости этого населенного пункта Кирилл Галушко

Для многих городов, сел и местечек некоторые памятники являются местным фольклорным элементом, они популярны как элемент значимости этого населенного пункта. И к этому надо подходить взвешенно.

Мы знаем, что многочисленные Ленины и другие вожди никак не отложились в культах местности, но есть значимые и довольно масштабные монументы. Этот монумент делала ленинградская контора: шикарные лошади, памятник такой динамичный Кирилл Галушко

Еще в юном возрасте я проезжал мимо Каховку и увидел этот памятник. Он меня поразил так же, как один из популярных в моем детстве фильмов «Неуловимые мстители».

Это романтизированный вид гражданской войны. Это роскошный, идеальный красноармеец в буденовке. Этот монумент делала ленинградская контора: шикарные лошади, памятник такой динамичный...

– И что теперь с этой романтикой делать? Она подпадает под декоммунизацию, но это произведение монументального искусства?

Кирилл Галушко: Моя принципиальная позиция, что декоммунизация должна происходить, например, в жанре замены одного персонажа на другого. Потому что наши люди, несмотря на все традиции советской власти, не любят, когда что-то валят. Для них это выглядит как ментальное хулиганство или беспорядок. И основная проблема, которая возникала в восточных и южных регионах, когда снимали с постаментов одиозные фигуры советской эпохи – не предлагали альтернативы. Декоммунизация должна происходить, например, в жанре замены одного персонажа на другого Кирилл Галушко

Логика самих жителей Каховки, насколько можно понять их позицию, что это памятник, как они осознали для себя, не червоним, а махновцам.

– Но в буденовке, это все же красноармейскую фуражку.

Кирилл Галушко: Да. Эксперты говорят, что махновцы, несмотря на то, что не один раз воевали на стороне советской власти, будьонівок никогда не носили. И что делать? Разрушать культовую для региона сооружение, или, возможно, адаптировать ее под нынешние реалии?



– Как вы видите эту адаптацию?

Кирилл Галушко: Эта адаптация может быть анекдотичной.

– Спилить буденовку?

Кирилл Галушко: Спилить буденовку! Тачанка – это махновское изобретение, это изобретение украинского повстанческого движения. Тачанка – это махновское изобретение, это изобретение украинского повстанческого движения.

Официально армия Махно называлась Революционная повстанческая армия Украины. Это не та УПА, которая была во Вторую мировую, но это УПА Восточной Украины, того же самого Донбасса, Юга Украины.

Потому что тачанка, как средство военных действий и наша технология, применялась именно в регионе современной Херсонщины.

– Кстати, известна песня 1930-х годов о тачанку имеет несколько вариаций: в одной поется «тачанка-ростовчанка», в другой «тачанка-киевлянка», а в третий «тачанка-полтавчанка».

Кирилл Галушко: Если тачанка махновское изобретение, то что мешает заменить надписи на памятнике в честь Украинского повстанческого движения. Такое переформатирование экономит местный бюджет, соответствует историческим реалиям эпохи, не противоречит закону Кирилл Галушко

Если для этого нужны какие-то средства, то местная община, думаю, заплатила бы какому-то человеку 500 гривен, которая бы влезла и відпиляла буденовку. И поэтому этот персонаж был бы в кубанцы, которая была модной среди тех же махновцев.

Такое переформатирование экономит местный бюджет, соответствует историческим реалиям эпохи, не противоречит закону и, как мы услышали от государственного исполнительного органа, это творческий подход. Это не разрушение, а адаптация под новую эпоху довольно качественного художественного продукта.

– В прошлом году был в Риге, и там на центральной площади еще советский памятник красным латышским стрелкам. Но на нем поменяли надпись – и теперь это просто памятник латышским стрелкам.

Кирилл Галушко: Как на меня, это здоровый подход.

– У нас подобным образом поступили с памятником белая завода «Арсенал». Причем, это даже не власть, а некая общественная организация изменила табличку. Но что делать с Щорсом в таком случае?

Кирилл Галушко: Пока что у нас даже на уровне академической, исторической науки нет однозначного конвенции по поводу отношения к советскому украинского проекта, в частности, времен украинской революции.

Тогда немало людей, в которых была выразительная украинская идентичность, которые хотели новой свободной Украины, лишенной власти царизма, имели иллюзии. Они продлились у кого-то до конца 1920-х, а у кого-то до 1933 года. И мы знаем, что крупнейшие адепты украинского советского проекта Волновой и Скрипник покончили собой в 1933 году.

Как относиться к тех иллюзий, в которых много людей участвовало и, в частности, они воевали против УНР?

– Сейчас они подпадают под декоммунизацию.

Кирилл Галушко: Да. Но мне очень не нравится практика, когда выразительные художественные произведения, такие как памятник Щорсу – с художественной точки зрения, это очень крутая штука – разрушаются. Мне очень не нравится практика, когда выразительные художественные произведения разрушаются Кирилл Галушко

Если бы в законе было предусмотрено создание парков тоталитаризма в музейных усадьбах или специально отведенных местах, куда отвозятся эти монументы и составляют элемент экспозиции. Это цивилизованный подход.

Потому что просто взять и раздолбать что-то можно, но та же самая тачанка – это памятник культуры местного значения.

Бесспорным памятником культуры был Ленин на Бессарабке в Киеве, которого раздолбали во время Революции достоинства вполне логично. А если бы его раньше убрали, отвезли в специальное место, он бы не мозолил глаза во время общественных конфликтов.

Чтобы не возникало общественных споров, надо или адаптировать памятник под новую эпоху, если это возможно, или его музеефицировать в специальном месте.



– Знаю о таком опыте в других странах. А в Украине есть успешный опыт такого подхода?

Кирилл Галушко: О предоставить памятнике нового содержания, кроме примера, который вы привели про «Арсенал», не встречал. Но я знаю замечательные частные инициативы в этом смысле. Ты выходишь из отеля в степь и видишь в степи 50 памятников Ленину, чувствуешь себя будто на острове Пасхи Кирилл Галушко

Например, поселок Фрумушика-Нова на украинско-молдавской границе в Бессарабии, где частный владелец хозяйства собрал лениных, дзержинских, в частности, одесского Ленина и поставил их в степи.

Это выглядит совершенно потрясающе и я бы сказал поучительно. Ты выходишь из отеля в степь и видишь в степи 50 памятников Ленину, чувствуешь себя будто на острове Пасхи. Когда такое делать – это также элемент ментальной декоммунизации.

Читайте еще:

История киевских генпланов: от Екатерины II до Кличко

В Украине демонтировали последний памятник Калинину – активисты

Бандера, Шухевич и другие деятели ОУН и УПА. Новый глава УИНП рассказал о своем видении и приоритетах