Дипломат Рауль Валленберґ спас тысячи евреев. ФБС России до сих пор скрывает преступление Кремля

 Дипломат Рауль Валленберґ спас тысячи евреев. ФБС России до сих пор скрывает преступление Кремля
Ольга Серебряна

17 января 1945 года советские органы безопасности арестовали в Будапеште Рауля Валленберґа – шведского дипломата, который в годы Второй мировой войны спас от преследования и уничтожения несколько десятков тысяч венгерских евреев. Что случилось с Валленберґом после ареста, неизвестно до сих пор. По официальной версии, он умер в заключении от инфаркта, но оригиналы документов так и не обнародовали; потомкам Валленберґа, которые на протяжении десятилетий пытаются узнать о его судьбе, показывали только отцензурированные копии. В ФСБ обещают, что гриф «секретно» с документов о смерти дипломата будет снят до 2022 года. «Настоящее время» – телеканал, созданный Радио Свобода с участием «Голоса Америки» – рассказывает о Рауле Валленберґа и об обстоятельствах его исчезновения. Этот текст был опубликован в августе 2017 года, когда в Москве рассматривался иск племянницы Валленберґа Мари Дюпюи к ФСБ России –она требовала рассекретить документы о смерти ее дяди. В сентябре 2017-го суд отклонил ее иск.

В 1981 году новоизбранный американский конгрессмен Том Лантош (1928-2008) добился принятия законопроекта, что присваивает шведскому дипломату Раулю Валленберґу почетное гражданство США. К Валленберґа подобной чести удостоился лишь Уинстон Черчилль.

Пытаясь отдать должное Раулю Валленберґу, Том Лантош руководствовался не только общечеловеческими, но и сугубо личными соображениями. Лантош по происхождению – венгерский еврей, в 1944 году в оккупированном нацистами Будапеште его несколько раз отправляли в трудовые лагеря, возвращения с которых было отнюдь не гарантировано. 16-летний Лантош несколько раз убегал и возвращался в город, но его снова ловили нацисты.

Поимки и бегства прекратились лишь тогда, когда Лантош вместе со своей тетей нашел приют в «шведском доме» – здании, арендованном Раулем Валленберґом, которая пользовалась привилегией экстерриториальности. Вскоре Лантош влился в число помощников Валленберґа: пользуясь своей полностью «арийской внешностью», он стал курьером, который доставляет еду и лекарства евреям, которые скрывались в различных местах по всему Будапешту. Когда после освобождения города советскими войсками юноша вернулся домой, он узнал, что его мать и все остальные домашние были убиты во время осады.

История Тома Лантоша и десятков тысяч других евреев, спасенных Валленберґом в Будапеште, известна до мельчайших подробностей. История их спасителя, Рауля Валленберґа, до сих пор является тайной за семью замками: после того, как 17 января 1945 года он был арестован СМЕРШем в Венгрии, никто больше не видел его на воле. Многочисленные рассказы бывших советских узников свидетельствуют, что, как минимум до 1947 года, он находился в московских тюрьмах. О том, что было дальше – молчание.

В 1956 году МИД СССР объявил Швеции, что Валленберґ умер от инфаркта 17 июля 1947-го, однако архивные исследования, которые в 90-е годы вели историки Вадим Бірштейн и Арсений Рогинский, показали, что Валленберґ был жив как минимум еще несколько дней после 17 июля 1947 года. Обстоятельства его гибели с тех пор так и не прояснились. В 1979 году мать и отчим Рауля Валленберґа Имей и Фредрик фон Дардел, которые всю свою жизнь посвятили его поискам, наложили на себя руки. Они до конца верили, что Рауль жив. «Люди смотрят на меня как на сумасшедшего», – говорил Фредерик фон Дардел журналисту в 1970 году.

Поиски Рауля Валленберґа продолжили его сводные сестра и брат, а в дальнейшем – племянники. Мертвым Валленберґ был официально признан в Швеции лишь в октябре 2016 года.

26 июля 2017 года племянница Рауля Валленберґа Мари фон Дардел решила подать иск к ФСБ России, требуя обеспечить семью или независимых исследователей возможностью доступа к оригиналам архивных документов, имеющих отношение к судьбе ее дяди. Однако суд в России отклонил иск семьи Валленберґа о рассекречивании данных о дипломате.

Таинственная история исчезновения Валленберґа и бесстыдная история сокрытия правды о его гибели мало кого в России интересует. Хотя бы потому, что далеко не все знают, чем занимался «шведский дипломат» Валленберґ в Будапеште в 1944-45 годах и за что ему стоят памятники по всему миру. А это как раз известно. При чем тут Будапешт

Во Второй мировой войне Венгрия – королевство под руководством регента адмирала Миклоша Хорти – воевала на стороне гитлеровской Германии. Начиная с 1938 года в Венгрии были введены антиеврейские законы, которые в целом повторяют так называемые нюрнбергские расовые законы, принятые в нацистской Германии в 1935 году. Законы, в то же время, не запрещали евреям служить в трудовых батальонах, и начиная с 1941 года венгерские евреи тысячами отправлялись на Восточный фронт, где они должны были обеспечить победу Рейха, восстанавливая разрушенные дороги и роя траншеи под руководством немецких офицеров.

В самой Венгрии евреи продолжали пользоваться правом свободного передвижения, не носили желтой звезды и упорно отказывались верить в рассказы о расположены где-то в Польше лагеря смерти. Регент Миклош Хорти и премьер Венгрии Миклош Каллаи успешно противостояли натиску немцев и не проводили массовых депортаций. По данным на 1941 год (последняя доступная статистика) численность евреев в Венгрии в ее новых расширенных за счет Чехословакии и Югославии – внутри составляла 860 тысяч человек.

19 марта 1944 Гитлер, не добившись от регента Хорти достаточной покорности, оккупировал Венгрию. Буквально через несколько дней за работу взялся Адольф Айхман – гений организации массовых деп��ртацій. Мало у кого оставались сомнения, что венгерские евреи обречены. Депортации в Аушвиц начались в мае 1944 года. Каждый день в печи отправляли около 12 тысяч человек. До победы союзников оставался год.

На этом этапе войны попытки спасти от гибели еврейское население хотя бы одной только Венгрии стали активно употребляться с разных сторон: в дело включились американское и британское руководство, католическая церковь во главе с папой, нейтральные государства и Международный Красный Крест. Одним из активных исполнителей этих международных планов спасения европейских евреев, которые еще остались живыми, стал швед Рауль Валленберґ. «Таких, как я, не сломать»

Рауль Валленберґ родился в 1912 году близ Стокгольма в богатой и очень влиятельной шведской семьи. Его отец, морской офицер Рауль Оскар Валленберґ умер за три месяца до его рождения. Маленького Рауля воспитывал дед, Густав Валленберґ – дипломат, который в разные годы представлял интересы Швеции в Японии, Стамбуле и Софии. В 1918 году мать Валленберґа вышла замуж вторично – за дипломата Фредрика фон Дардела, в этом браке родились сын и дочь, единоутробные брат и сестра Валленберґа Ги фон Дардел и Нина, в замужестве Лагергрен.

Рауль Валленберґ знал, что он еврей на 1/16 – одним из его пра-пра-прадедов по материнской линии был Михаэль Бенедкс – один из первых евреев, переехавших в Швеции в 1780 году. Он принял лютеранство и полностью ассимилировался в шведское общество. Возможно даже, что он эту еврейскую составляющую в себе переоценивал. Армейский сослуживец Рауля Валленберґа Інґемар Геденіус вспоминал, что в 1930 году Валленберґ говорил: «Такого человека, как я, наполовину Валленберґа, наполовину еврея, не сломать».

Еще в детстве Рауль Валленберґ освоил немецкий, английский и русский языки, затем год провел во Франции, изучая французский. Высшее образование – диплом архитектора он получил в университете Мичигана в США.

Работать архитектором в Швеции в Валленберґа не получилось: американский диплом требовал дополнительного подтверждения, и заниматься этим ему не хотелось, а дед-дипломат придумывал для внука разнообразные дела: отправил в Южную Африку работать в компании, которая торговала строительными материалами, потом устроился в банк, штаб-квартира которого расположена в Хайфе – в Палестине, находившейся тогда под британским мандатом. В Хайфе Валленберґ познакомился с евреями-беженцами из нацистской Германии и был глубоко поражен их рассказами.

Жизнь, которая состояла из кратковременных работ, так и не налаживалось, пока Валленберґ не познайомися в Стокгольме с Кальманом Лауером, владельцем «Центральноевропейской торговой компании». Лауэр, будапештский еврей, который занимался поставкой различных товаров из Центральной Европы в Швеции, с принятием антиеврейских законов в Венгрии потерял возможность свободно ездить на родину и в оккупированных нацистами стран. Его младшим торговым партнером вскоре стал Валленберґ. Ему очень понравилось в Будапеште, и он начал с энтузиазмом осваивать венгерский язык. Впоследствии это тоже очень ему понадобится. Управление по делам военных беженцев

В 1944 году президент США Франклин Д. Рузвельт учредил Управление по делам военных беженцев, которое ставило себе целью спасение евреев и других потенциальных жертв нацистских преследований. После частичной оккупации Венгрии нацистами 19 марта 1944 года эта страна стала приоритетным полем деятельности управления. Управление решило обратиться к нейтральным странам с просьбой увеличить штат своих дипломатических представительств в Венгрии и обязать своих дипломатов, руководствуясь соображениями «элементарной гуманности», предостерегать власть этой страны от «дальнейших актов варварства». Нейтральных стран было пять: Швеция, Швейцария, Испания, Португалия и Турция.

Положительно на предложение США отреагировала только Швеция – возможно, ради того, чтобы искупить уступки, сделанные Германии на первом этапе войны, когда Стокгольм позволил нацистской армии транзитный проезд через свою территорию в Норвегию и Финляндию. Кроме того, Швеция никогда до конца не прекращала торговли с Германией, и американцам было на что давить.

Сначала в роли исполнителя миссии по спасению венгерских евреев был избран Фольке Бернадот – родственник шведского короля, и президент Шведского Красного Креста. Власти Венгрии, однако, по непонятным до сих пор причинам, эту кандидатуру отклонила. Тогда Кальман Лауэр, который входил в число людей, которые обсуждали это назначение с американцами, предложил кандидатуру своего молодого партнера, Рауля Валленберґа. Тот согласился, но выставил шведском МИД собственные условия, добиваясь для себя максимальной свободы действий. В частности, после двухнедельной переписки с министерством, он получил добро на то, чтобы действовать любыми методами, в том числе шантажом и подкупом, право входить в контакты с кем угодно, в том числе с заклятыми врагами короны, и право выдавать людям собственные (якобы шведские) паспорта и предоставлять их владельцам убежище в помещениях дипломатической миссии. Естественно, что эти требования не имели ничего общего с общепринятой практикой дипломатии. Сам Валленберґ считал, что в действительности выполняет гуманитарную миссию по поручению американского управления по делам военных беженцев. Связь с американцами осуществлялся, однако, через Стокгольм.

С такими полномочиями новоназначенный первый секретарь дипломатической миссии Швеции прибыл в Будапешт 9 июля 1944 года. Вполне возможно, что по дороге его поезд проезжал возле за��ритих товарных вагонов, в которых везли в Аушвиц последнюю партию венгерских евреев из провинции. Валленберґу еще предстояло разобраться в хитросплетениях венгерской депортации. Венгерский план Айхмана

Нацистском мастеру массовых депортаций Адольфу Айхману тоже очень нравился Будапешт. Он устроил себе штабквартиру в отеле «Мажестик» и развил крайне энергичную деятельность. Силами венгерских жандармов он обеспечил задержание евреев во всех провинциальных городах и селах Венгрии, методично двигаясь с востока на запад. Операция прошла без сучка и задоринки – с 14 мая по 8 июля в Аушвиц поехали 148 поездов из 437,5 тысячи венгерских евреев. Оставалось только «ликвидировать» столицу.

Будапештских евреев, а их в городе к тому моменту собралось более 200 тысяч, предполагалось схватить в течение суток. Ради этого в столицу стягивались огромные силы местной жандармерии. Операция планировалась на конец июля. Если бы план Айхмана осуществился, Валленберґові в Будапеште было бы совсем нечего делать.

Но тут вмешался регент Миклош Хорти. Он надеялся на заключение сепаратного мира с союзниками, и приказал прекратить депортации. Тысячи провинциальных жандармов, привезенных в Будапешт, пришлось отпустить домой. Но Айхман был в ярости и начал жаловаться в Берлин, где, впрочем, не нашел особой поддержки, потому что там все были заняты последствиями покушения на Гитлера, который сорвался в конце июня.

Айхману пришлось довольствоваться мелким противостоянием с местным еврейским комитетом. 14 июля, нарушив приказ Хорти о прекращении депортаций, Айхман отправил отряд СС в лагерь для интернированных в Кіштарчі, где держали 1500 известных и состоятельных евреев. Всех погрузили в вагоны и отправили на восток. Узнав об этом, члены еврейского комитета связались с сыном Хорти, тоже Миклошем, который сообщил о том, что случилось, отцу. Хорти тут же отдал приказ вернуть поезд обратно, что и было сделано. Через несколько дней разъяренный Айхман вызвал к себе еврейский комитет в полном составе и продержал у себя в приемной целый день. За это время эсэсовцы вновь прибыли в Кіштарч, разоружили венгерскую охрану и все-таки отправили всех интернированных в Аушвиц. В то время, как члены еврейского комитета об этом узнали, поезд успел пересечь венгерскую границу. Этот эпизод дает яркое представление о том, что произошло дальше. План Валленберґа

Разобравшись с тем, что происходит в Будапеште, Рауль Валленберґ преисполнился оптимизмом. Венгры твердо сопротивлялись немецким планам депортации, немцы опасались на них давить, боясь потери нефтяных поставок из венгерской провинции Зала (после потери Румынии в качестве союзника это было важно). По городу ходили слухи, что Хорти заключает сепаратный мир с союзниками. Айхмана из Будапешта вообще отозвали. 15 октября 1944 года по радио зачитали обращение регента, в котором народу Венгрии сообщалось, что война для него закончилась.

Но тут-то и началось самое страшное. В стране при поддержке немецких войск произошел военный мятеж. Во главе страны поставили нацистское движение «Скрещенные стрелы» под руководством Ференца Салаши (их еще называют «нілашистами» – от венгерского слова «стрела»), сына Миклоша Хорти похитили и тот, узнав об этом, сразу же сдался немцам. На следующий же день Айхман снова появился в Будапеште.

Валленберґ тоже не сидел без дела. Во-первых, он снял около тридцати домов в Будапеште, разместил на них таблички типа «Шведская библиотека» или «Шведский культурный центр» и объявил эти территории экстерриториальными. Там всю следующую зиму прятались будапештские евреи. Во-вторых, он раздавал так называемые «шведские защитные паспорта», в которых утверждалось, что их владельцы находятся под защитой нейтрального государства. Никакой юридической силы эти бумаги не имели, но Валленберґові удалось убедить (через жену) венгерского министра иностранных дел барона Габора Кемени, что венгерская власть имеет эти бумаги признать. Действовать пришлось главным образом шантажом: победа союзников была очевидной для всех, включая Кемени, и Валленберґ – в случае согласия – обещал в дальнейшем заступиться за него перед союзниками. В-третьих, Валленберґ привлек к своей работе около 350 человек. Одним из активных помощников Валленберґа стал Ласло Самош, ловкий молодой еврейский активист с «арийской внешностью», что жил в Будапеште и передвигался по городу с фальшивым удостоверением личности. Вскоре он «наймет» самого себя на работу в испанское посольство, которое тоже совершенно беззастенчиво начнет выпускать испанские защитные паспорта, подрабатывать шведские и принимать под свою защиту все больше людей.

Валленберґ был полон решимости спасти всех, кого только можно было спасти. Валленберґ против всех, рассказывают очевидцы

«В первую же ночь после путча, – передавал Валленберґ в министерство иностранных дел Швеции, состоялись многочисленные погромы и аресты, и было убито от ста до двухсот человек. Нілашисти сразу же насильно выселили жителей нескольких еврейских домов. Исчезло несколько сотен». С этого момента начался кошмар.

Новая венгерская власть создала гетто в еврейском районе Пешта, куда приказали переселиться всему еврейскому населению. Жители «шведских домов» этой указании могли не следовать. Впрочем, ни в гетто, ни в «шведских домах» люди не могли чувствовать себя в безопасности: пьяные нілашисти врывались и туда, и туда, когда им заблагорассудится, и стреляли, пока все, что попадало в их поле зрения, не прекращало двигаться. Полиция устраивала постоянные облавы на улицах, и пойманных таким образом евреев вели к Дунаю, сковывали наручниками по трое и одного убивали. Убитый падал, увлекая за собой в Дунай двух других. По части подобных развлечений нілашисти были очень предприимчивыми.

Советская армия продолжала наступать на Будапешт, нацисты понимали, что времени у них мало. Было два мероприятия, которые они еще могли реализовать: организовать еврейские «марше смерти» из Будапешта на запад, как это делалось в случае с лагерями смерти в Польши, и уничтожить жителей Пештского гетто. Задача Валленберґа заключалось в том, чтобы помешать реализации этих планов.

8 ноября из Будапешта стали отправляться первые «марши смерти» протяженностью в 120 миль – до австрийской границы при Хедешхаломі. Валленберґ, его коллега Пер Ангер и другие помощники курсировали по дороге между Будапештом и Хедешхаломом, подвозя к колоннам продовольствие, лекарства и теплую одежду. В Валленберґа при себе был тетрадь со списком тех, кто имел шведские паспорта, и свежие бланки, которые заполнялись и выдавались на месте.

Этот период описывается в мемуарах Пера Ангера, опубликованных в 1979 году, после его отставки с должности посла Швеции в Оттаве:

Один из спасенных таким образом Цви Эрес вспоминает: «Когда мы подходили к Хедешхалома, мы увидели двух мужчин, что стояли на краю дороги. Один из них, в длинном кожаном плаще и меховой шапке сказал, что он сотрудник шведского посольства, и спросил, нет ли у нас шведских паспортов. Если их при нас нет, продолжал он, то, наверное, только потому, что их забрали у нас и выбросили нілашисти? Мы к этому времени чуть не падали от усталости, но все же уловили его намек и признались, что именно так с нами и было, хотя фактически никто из нас шведского охранного паспорта не имел. Он записал наши имена, добавив их к своему списку, и мы пошли дальше. На станции мы снова увидели Валленберґа, он стоял вместе с несколькими своими помощниками, как я узнал позже, членами молодежного сионистского движения, которые выдавали себя за представителей Красного Креста, а также несколькими представителями папского нунціату. Напротив юрбилася группа венгерских офицеров и немцев в форме эсэсовца. Валленберґ размахивал списком, видимо требуя, чтобы все указанные в нем были отпущены. Разговор шел на повышенных тонах немецком языке и время от времени переходила на крик. Они стояли слишком далеко, и я не слышал, о чем идет речь, но, очевидно, спор между ними шла горячая. В конце концов, на наше удивление, Валленберґ своего добился, и примерно 280 или 300 с нас было разрешено вернуться обратно в Будапешт».

По подсчетам самого Валленберґа, в ходе маршей смерти он спас около двух тысяч человек. Но следить приходилось не только за маршами смерти. Один из шоферов Валленберґа, член еврейского подполья Шандор Арда вспоминает, как возил Валленберґа на вокзал Йожефварош, откуда, как он узнал, отправлялся поезд в Аушвиц. Офицер СС приказал Валленберґу отойти, но тот его проигнорировал приказ. Дальше рассказывает Ардан: «Он забрался на крышу вагона и стал раздавать паспорта через не закрытые еще двери. Приказы немцев сойти вниз Валленберґ игнорировал. Потом нілашисти стали стрелять и кричать на него, чтобы он убирался прочь. Он не обращал внимания и на эти угрозы, и продолжал раздавать паспорта в руки, что тянулись к нему. Как только Валленберґ раздал все имеющиеся у него паспорта, он приказал тем, кто шведские паспорта имеет, выйти из поезда до автомобилей, стоявших неподалеку, окрашенные в национальные цвета шведского флага. Не помню точно, сколько людей он спас с того поезда, но наверняка их было не меньше нескольких десятков – немцы и нілашисти были настолько поражены его поведением, что не препятствовали ему!»

По свидетельствам очевидцев, в случае с немцами Валленберґ играл на чувстве дисциплины, терпеливо объясняя, что выполняя отданный им приказ, они нарушают приказ еще более высокий, а порой просто блефовал, подсовывая немцам документы на венгерском языке, прекрасно зная, что они ничего там не поймут. В случае с венграми Валленберґ давил на патриотизм, рассказывая о особый договор между «королевствами Швеции и Венгрии».

У евреев работа Валленберґа успела стать поводом для шуток: «Иногда, когда мимо проходил типичный правоверный еврей в шляпе, с бородой и пейсами, мы говорили друг другу: «Смотри, вон идет еще один швед», – вспоминала спасена Валленберґом Эдит Ернстер.

Планам нацистов по уничтожению Пештского гетто помешал главным образом советское наступление. Айхман планировал лично расстрелять членов еврейского комитета, а затем отдать жителей гетто на милость пьяных нілашистів. Но не получилось – непосредственно в ночь перед осуществлением этих планов Айхман вынужден был покинуть любимый Будапешт. Когда город был освобожден, живыми остались 120 тысяч венгерских евреев. Какую долю из них спас именно Валленберґ, установить невозможно. Но это самая большая еврейская община, которая осталась в Европе после войны. Больше Валленберґа никто из знакомых не видел

17 января 1945 года Рауль Валленберґ и его шофер Лангфельдер выехали в сопровождении советских солдат из Будапешта в Дебрецен, где была штабквартира советского руководства. Больше никто из бывших знакомых не видел его на воле.

Сейчас считается неоспоримым, что Валленберґа перевезли в Москву, где он содержался сначала в Лефортовской, а затем в Лубянской тюрьме. Как именно его убили (предположительно, это произошло в 1947 году), до сих пор не известно. Справка о смерти, выданная Москвой шведскому правительству в 1956 году, называет, как показали архивные исследования, неверную дату смерти.

Семья Валленберґа продолжала верить, что он жив и находится где-то в советской��ькій тюрьме – тем более, что в показаниях людей, якобы тех, кто встречал Валленберґа в различных советских застенках, недостатка не было. Как и в удивительных историях спасения: одного венгерского военнопленного удалось отыскать на просторах российских психбольниц аж в 2000 году – персонал десятилетиями принимал его венгерскую речь за бред сумасшедшего.

Сейчас ясно, что Валленберґа действительно убили в 1947 году. Остается только одна тайна: никто не может понять, почему ФСБ отказывается раскрыть соответствующие документы. «Что-то они скрывают очень настойчиво», – сказал в интервью журналисту Дмитрию Волчеку историк Вадим Бірштейн, который много занимался судьбой Рауля Валленберґа в 1990-е годы. Надежды на то, что семья Валленберґа и десятки тысяч спасенных им людей и их потомков когда-то узнают правду, остается все меньше.

Здесь можно послушать, как об истории поисков Валленберґа рассказывает в 1986 году тогда еще жив Симон Визенталь. Пакт Молотова-Риббентропа. Возмущенный Путин решил снова атаковать Польшу