Взгляд на новую модель для России сквозь речь Путина: изоляция?

 Взгляд на новую модель для России сквозь речь Путина: изоляция?


В главном ежегодном выступлении перед парламентом президента России Владимира Путина больше всего внимания привлекли его призывы изменить конституцию страны. А его заявления о вторичность международного права по конституции вызвали разговоры, что Кремль движется в сторону более изоляционистского подхода к внешнему миру.

Где-то на середине своего выступления, который вызвал эффект разорвавшейся бомбы и в котором аналитики по России выискивают признаки политического будущего президента России Владимира Путина, он устроил себе небольшой момент победы.

Путин начал восхвалять свои достижения в стабилизации страны после хаоса 1990-х: «Восстановили единство страны, положили конец ситуации, когда некоторые государственные властные функции были узурпированы фактически олигархическими кланами, Россия вернулась в международную политику как страна, с мнением которой нельзя не считаться».

И подал небольшой, но важный сигнал, что может означать существенное изменение российской политики.

«Действительно, считаю, что настало время внести в Основной закон страны некоторые изменения, которые прямо гарантируют приоритет Конституции России в нашем правовом пространстве», – заявил он.

«Требования международного законодательства и договоров, а также решения международных органов, – сказал Путин, – могут действовать на территории России только в той части, в которой они не влекут ограничения прав и свобод человека, не противоречат нашей Конституции».

Для аналитиков, которые внимательно следят за Россией, это похоже на еще один шаг Кремля прочь от системы международного права и норм, действующих со времен во Второй мировой войне.

И он был сделан после других шагов Кремля с целью вывести Россию из имеющихся глобальных структур, что заставили древнего кремлевского чиновника написать в прошлом году, что Россию ждет «сто (двести? триста?) лет геополитической одиночества». Сдвиг к автаркии?

Сдвиг в сторону автаркии – это политологический термин означает систему, которая не зависит от внешней торговли или помощи – именно так называет это ряд российских наблюдателей.

«Чувствуется автаркической составляющая, – написал в комментарии известный политолог Дмитрий Орешкин. – Понятно, что инвестиции извне не придут, придется брать их внутри государства».

«Меняется все то, что касается дальнейшего углубления суверенизации страны, вплоть до ее изоляции от мира и национализации элиты», – написал аналитик Московского центра Карнеги Андрей Колесников после выступления Путина.

Кремль годами дает знать свое раздражение через долгую череду дел, которые Россия вела и проигрывала в Европейском суде по правам человека. Уже несколько лет подряд Россия имеет наибольшее количество вынесенных там приговоров против нее, свидетельствует статистика суда.

Правозащитники отмечают, что такие высокие числа отражают давние проблемы в российских судах, но Путин и некоторые из его союзников-русских националистов утверждает, что это нарушение суверенитета России.

Такие настроения заметно выросли после аннексии Россией украинского Крымского полуострова в 2014 году – это увлечение отвергла Организация Объединенных Наций и подавляющее большинство ее стран-членов. Западные государства, включая США, а также страны Европейского союза и другие наказали Россию экономическими санкциями, ее членство в Совете Европы фактически прекратили.

И 2015 года российский парламент принял, а президент Путин подписал закон, который предоставил властям страны право игнорировать решения международных судов.

Но, как обращали тогда внимание российские эксперты, этот закон нарушил Конституцию России, которая в нынешнем виде гарантирует примат международных договоров над законодательством страны.

И уже сегодня, 16 января, на следующий день после своей речи, Путин повторил критику Страсбургский суд, утверждая, будто тот иногда «принимает явно неправовые решения».

2016 года, следующего после принятия упомянутого российского закона, Международный уголовный суд установил, что нынешняя гибридная агрессия Москвы является международным вооруженным конфликтом между Россией и Украиной. Это решение стало, по сути, юридическим установлением того факта, что российское государство, вопреки возражениям Москвы, является стороной и участником войны.

Россия, которая подписала, но так и не ратифицировала устав этого суда, после того решение окончательно вышла из-под его юрисдикции. Но Путин все равно ответил на тот вывод, отбросив его и заявив, что Москва не имеет намерения когда-либо возвращаться к участию в работе суда.

Среди других международных судебных органов, которые выносили решения против России, был, например, Стокгольмский арбитраж, который приказал российскому газовому монополисту «Газпрому», контролируемом государством, выплатить Украине почти 3 миллиарда долларов. А Постоянный арбитражный суд в Гааге приказал России выплатить 50 миллиардов долларов бывшим акционерам частной нефтяной компании «Юкос», которую уничтожила и поглотила государственная компания «Роснефть».

Георгий Сатаров, руководитель московского исследовательского центра «Индем», в одном интервью саркастически ответил на аргумент о том, что решения российских судов имеют примат над международным правом.

«Кто может оспаривать решения наших судов из важных для нас вопросов? Это недопустимо! Это, конечно же, увеличение автаркии, – сказал он газете «Новиє известия». – Мы сами знаем, что нам делать. Не надо нас учить. Наши паскудства – это наши дрянь. И вас они не касаются».

Путин даже после аннексии Крыма пытался акцентировать на интеграции России в мировое сообщество, заявив группе российских и иностранных исследователей и политологов, что Москва привержена интеграции с наружишнім миром.

«Мы не намерены от (мира) закрываться и выбирать какой-то путь закрытого развития, путь автаркии, всегда готовы к диалогу, в том числе и по нормализации экономических отношений, и политических тоже, – сказал он в октябре 2014 года. – Рассчитываем здесь на прагматичный подход и позиции ведущих бизнес-кругов ведущих стран мира». Экономические трудности

А тем временем дискуссия идет не только о политической изоляции, но и относительно обособленной экономики.

Со времени введения западных санкций российские планировщики пытались найти способ защитить свою страну в случае, если она невольно окажется отрезанной от мировых финансовых институтов.

Санкции за Крым привели к тому, что крупным российским банкам был заблокирован доступ к западным кредитным рынкам, когда они пытались рефинансировать свои долги. Кремль вмешался в защиту нескольких из них, в частности, выдав кредиты под низкие проценты.

Кое-кто из законодателей в США даже призвал принять закон, что отрезал бы Россию от общемировой системы банковских операций, известной как SWIFT. В ответ Россия взялась за создание своей собственной параллельной системы.

Российские бюджетные планировщики и Центральный банк сделали свою страну одной из самых крепких с точки зрения бюджета, валютных резервов и консервативной экономической политики. Но в целом российская экономика испытывает все большие трудностей и проблем, в частности из-за сокращения и старения населения.

Дмитрий Орешкин в комментарии газете «Новиє известия» раскритиковал позицию Кремля, сравнив ее с «новой экономической политикой», или Нэпом, 1920-х годов, которая пыталась отстроить советскую экономику после беспорядков большевистской революции и гражданской войны.

«Чтобы принимать инвестиции изнутри страны, придется допечатывать денежки, – говорит он. – А чтобы эти денежки не убегали за границу, конвертувавшись в валюту или золото, видимо, придется, как это было сделано на закате Нэпа, ограничить возможность обмена рублей на иностранные валюты».

Орешкин также считает, что именно для этого Кремль и решил заменить премьер-министра Дмитрия Медведева на Михаила Мишустина, руководителя российской Федеральной налоговой службы.

«Именно для такой цели подходит такой человек, как Мишустин, который руководил таможней, который руководил изъятием налогов и имеет опыт создания таких структур и содержание их под строгим контролем», – говорит Орешкин.

Дискуссии об изоляции России не новые. В декабре Сергей Караганов, связанный с Кремлем аналитик и бывший политический советник, призвал к «полной автаркии с ударным развитием ряда определяющих научно-технических отраслей».

И эти дискуссии ведут не только политологи и посторонние наблюдатели.

2018 года Владислав Сурков, давний влиятельный советник Кремля, заговорил о новой изоляцию России в статье в журнале «Россия в глобальной политике», что издается в России с целью создавать ее позитивный образ в мире. Статья называется «Одиночество мішанця» (рус. «Одиночество полукровки»).

«Россия, без сомнения, будет торговать, привлекать инвестиции, обмениваться знаниями, воевать (ведь война – тоже способ общения), участвовать в колабораціях, быть членом организаций, конкурировать и сотрудничать, вызывать страх и ненависть, любопытство, симпатию, восторг, – написал Сурков. – Только уже без ложных целей и самоотрицания».

«Одиночество не означает полной изоляции», – написал он, но добавил, что открытость России в будущем не будет безграничной.

После разрыва с Западом 2014 года через интервенцию России в Украине, написал Сурков, на Москву ждет «сто (двести? триста?) лет геополитической одиночества».