«Башня упала, но стала символом несокрушимости» – защитники Донецкого аэропорта

 «Башня упала, но стала символом несокрушимости» – защитники Донецкого аэропорта


Диспетчерская башня Донецкого аэропорта стала не только «упізнавальним знаком» обороны аэродрома, но и, как отмечают эксперты и аналитики – «символом способности Украины оказать сопротивление российской агрессии». Башня ДАПу упала 13 января 2015 года после многодневного непрерывного танкового обстрела российских гибридных сил, но на то время она уже вошла в историю и закрепилось как мем в информационном пространстве. Радио Свобода собирает рассказы участников тех событий.

Из диспетчерской башни Донецкого аэропорта до войны происходило управление приземлением и слетанием самолетов. Однако, после захвата Донецка российскими гибридными войсками и начала оборонительной эпопеи Донецкого аэропорта – башня стала главным пунктом круглосуточного наблюдения ВСУ за противником, что обеспечивало корректировку огня и координацию действий всех защитников ДАПу.

Башня была «глазами» защитников Донецкого аэропорта, которых противник назвал «киборгами», и обеспечивала своевременность и точность прикрытия терминалов артиллерийским огнем.

Вооруженные группировки российских гибридных сил, так называемые «батальоны ДНР», много раз атаковали башню, обстреливали ее из всех видов вооружения, в том числе и из танков и зенитных установок.

В результате длительных танковых обстрелов 13 января 2015 года башня упала. На тот момент в ней были украинские солдаты. Несколько из них еще три дня продолжали корректировки огня из разрушенного здания.

Поэтому, точнее говорить о 245 дней обороны Донецкого аэропорта.



К 5-й годовщине тех событий Радио Свобода представляет фрагменты рассказов тех защитников башни ДАПу, кто пережил ее падение, а также фотографии и видео. Сергей Назаров, боец 93-й ОМБр с позывным «Седой»:



– Уже с 9 или с 11 января (2015 года – ред.) был такой массированный огонь со всех сторон, что очень трудно было как-то устоять.

Для нас эта ситуация вообще была непонятная.

Танк стоял где-то менее чем километре от нас – в благоустроенном капонире. Один раз навівся и просто стрелял по башне. А артиллерия наша – «молчала».

И это не один раз, это несколько дней. Этот танк просто выезжал на позицию, мы слышали, как он в Донецке заводится, прогреется. Мы звонили, мы передавали координаты, потому что мы знали, что он на то же место приедет. Но почему-то так получалось, что какая-то пара мин падала уже тогда, как танк отстрелялся по нас и уехал.

Конечно, когда башня падала над нами – это был один из тех моментов, когда было очень страшно.

Я так присел, а напротив меня наш командир «Грин», он был контужен уже. И тут такой звук ...как лавина, такой шум нарастающий. Мы встретились с «Грином» глазами... Знаете, такой взгляд... А она – башня – так: «шууух» и такие глухие удары один за одним...

И вот тогда передо мной словно какая-то тень прошла... вот Тогда было страшно.

Читайте здесь: «Киборг» Сергей Назаров про оборону башни ДАПу, возвращение с войны и любви

– Я воевал за свою землю, за своих детей, за маму, за сестру, за всех близких, за всю Украину. Все мы, кто туда заходил, мы готовы были умереть, но не отступить.

Не за президента мы воюем. Я очень, очень, очень, наверное, люблю свою страну – Украину. Но я совсем по-другому отношусь к власти, которая обычно находится в этой стране.

...Я помню, что я головой в каске об стену бился, потому что очень болела голова... Я еще немножко после удара по голове, язык на 3 сантиметра насквозь пробил – разговаривал плохо. Но, как мог, еще в принципе как-то командовал...

Это было, наверное, самое страшное, что нам удалось пережить. Когда над тобой где-то пять этажей этого бетона обваливается...

Но Бог положил башню так, что мы все остались живы.

Читайте еще: «Киборг» Вадим Ваврищук про оборону башни Донецкого аэропорта

– Жутко, когда танк прямой наводкой обстреливает, нас подбрасывает на пол метра и у нас куча раненых.

Вернуться из самого аэропорта – также шансы были минимальные. Находиться в диспетчерской башни, в тот момент, когда она разрушается и понимать, что повлиять ни на что не можешь – очень страшно.



Жаль, что только когда увидели башню уничтоженной, а терминал сорван, то только тогда поняли, что оборона была не эффективной.

Ощущение приближения какого конца за время пребывания в аэропорту у меня было несколько раз.

Особенно, когда 13 января упала башня, у нас не оставалось противотанкового оружия, и по нам в это время работал танк. Тогда я думал, что это все. Мы сжимали зубы, подкатывались под стену и прощались друг с другом. Обнимали друг друга и ждали того последнего выстрела. Ребята думали, что нас там уже не существует».

Из 4 парней, которые были на башне, двое получили тяжелые ранения. Нашему командиру с позывным «Девятый» осколок сорвал каску и попал в голову, у него была открытая черепно-мозговая травма. Другому бойцу с позывным «Кук» осколок попал в живот, позже я узнал, что ему удалили почку.

Читайте здесь: «Где изменения? 3а что погибли настоящие патриоты, герои, воины?» – «киборг»



Боец 80-й аэромобильной бригады Роман Трубин с позывным «Винни-Пух»:

– Самое трудное – когда кого-то ранят или есть проблемы, все остальное – мелочи. Главное, чтобы все выжили. Наш батальон понес очень много потерь. Раненых очень много. Одного подавали на Героя, позывной «Псих». Молодой пацан, медик, мы с ним жили вместе в палатке. Я бы тому человеку дал Героя и не только. Стольким помог! «Псих» бегал без бронежилета, раненых вытаскивал. Ему Героя не дали, а какому-то генералу, который сидел, штаны протирал в бункере или еще где, – дали.

Наша власть реальным героям ничего не дает. Вот «Колюня» с 93-й – вышел из «Иловайского котла», воевал на башни, дважды заезжал в аэропорт, а третий раз заехал и загинув.

Вы себе даже не представляете: обычные люди воюют против спецов, настоящей армии! Тот был медиком, то фермерством занимался.

Там была реальная российская армия, кадыровцы и казаки Роман Трубин

У меня разочарование одно – в нашем командовании. За пацанов я уверен, а во власти и командовании никто не уверен. Кто там был, тот меня поймет.

Страшно там всегда. Кто не боится, тот мертвый или глупый. Страх включает инстинкт самосохранения. Главное, чтобы не было паники, а так, в принципе, мы можем дать достойный отпор. И россияне в том уже убедились, ведь там была реальная российская армия, кадыровцы и казаки.

Читайте еще: «Обычные люди воюют против спецов, настоящей армии» – Роман Трубин

Что пишут в социальных сетях?

«Маяком свободы» называют башню Донецкого аэропорта в 3-м отдельном полку спецназначения имени князя Святослава Храброго.

«Это – легенда. Имею честь быть причастным ... Слава вам, пацаны! И вечная память...» – Кирилл Недря с позывным «Доцент», защитник ДАП.

Дмитрий Ворончихін: «Нас в школе заставляли учить защите Брестской крепости... А сейчас в школе о войне, которая идет сейчас, почти ничего не говорят(((»

Читайте еще:

Ноябрьские бои за Донецкий аэропорт 2014 года: сообщения, рассказы, фото и видео

Октябрь в обороне Донецкого аэропорта: хронология событий в рассказах участников

Генерал Марченко рассказал о СИЗО, свои состояния и о том, почему ему не стыдно