«Убийство одного злодея может помочь другим злодеям» – эксперт о событиях в Иране после смерти Солеймани

 «Убийство одного злодея может помочь другим злодеям» – эксперт о событиях в Иране после смерти Солеймани
Ирина Ромалійська

Президент Ирана Хасан Роухані и те, кто стоят за ним, не хотят ни войны, ни атомной бомбы – они хотят мира и признание Ирана нормальным государством, считает британско-российский журналист, востоковед Андрей Остальский. В эфире программы «Вечер» телеканала «Настоящее время», созданного Радио Свобода с участием «Голоса Америки» он отметил, что с убийством генерала Касема Солеймани в Иране произошел сдвиг в сторону теократической диктатуры аятолл, которые завели страну в тупик. Остальский говорит, что Иран может создать ядерное оружие, ему только нужно значительно превысить степень обогащения урана. Разговор состоялся накануне катастрофы самолета Boeing 737 авиакомпании «Международные авиалинии Украины», поэтому этой темы в ней не коснулись. Речь шла про саму страну Иран, которая в течение последних недель остается в центре внимания международных событий. «Современный Иран – абсолютно уникальная страна»

– По вашим оценкам, к чему приведет отказ Тегерана от обязательств в отношении ядерного соглашения?

Андрей Остальский: Отказ своеобразная. Иран продолжает настаивать, что он будет сотрудничать с МАГАТЭ, инспекции, уже не знаю, или все, или значительная их часть, будут продолжаться. Непонятно, до какой степени он позволит себе обогащать уран. Понятно, что выше отметки 3,67%, которая была предусмотрена соглашением, сейчас уже фактически уничтоженной Трампом. Но дойдет ли этот уровень до фатальных 20%, или перейдет это рубеж, когда надо будет уже действительно беспокоиться Израиля и всему миру: не идет ли речь о том, что надо готовиться и создать-таки ядерное оружие. Иран – совершенно уникальная страна, другой такой в мире нет и, наверное, не было. Политическая система состоит из несовместимых, казалось бы, элементов

Что ужасно важно понимать, когда мы о чем угодно говорим относительно современного Ирана, что это абсолютно уникальная страна, другой такой в мире нет и, наверное, не было. Я, по крайней мере, не могу вспомнить другого прецедента. Политическая система состоит из несовместимых, казалось бы, элементов. С одной стороны, элементы подлинной демократии, которая привела к власти нынешнего либерального по иранским понятиям президента и, в общем-то, реформатора по своим устремлениям, по крайней мере, Ругани и целую группу людей вокруг него. А с другой стороны, настоящая теократическая диктатура каких-то средневековых масштабов.

Вот эти два элемента умудряются уживаться в этой стране – нигде больше такого нет. И это постоянная, ежедневная борьба между этими двумя началами, которая истощает нервы, которая продолжается и на улицах городов, и во внешней политике, и во внутренней.

Мы должны понимать, что, условно говоря, Ругани и те, кто стоит за ним, не хотят ни в коем случае никакой атомной бомбы, никакой гонки. Они хотят мира, они хотят экономического сотрудничества с миром, они хотят признания Иран нормальным государством. А аятоллы, которые стоят выше и пользуются большим влиянием, и такие люди, как покойный Солеймани в первую очередь, как раз рассуждают, что тихой сапой, обманом (это считается совершенно законной вещью в обращении с иноверцами) добиться того, чтобы Иран стал ядерной сверхдержавой. Солеймани мечтал об этом.

– Можете сказать, кто победит? Режим уже трещал, были мощные демонстрации, связанные с протестами против экономического положения, бездарной политики аятолл, которые завели страну в тупик. А теперь все уничтожено – протесты только против США и мечты о мести

– Как я уже говорил, аятоллы, конечно, мощнее. Что произошло – убийство Солеймани: убит вообще-то злодей, убийца, на руках которого гектолітри крови, в том числе невинной, сотен тысяч мирных жителей Сирии, и так далее. И бог знает, сколько бы еще людей погибло из-за него, за его дьявольские замыслы.

Но парадоксальным образом убийство одного злодея может как раз помочь другим злодеям.

Посмотрите, что творится на улицах иранских городов: только режим уже трещал, были мощные демонстрации, связанные с протестами против экономического положения, против бездарной политики как раз аятолл, которые завели страну в тупик. А теперь все уничтожено, и теперь протесты только против США и все мечты о мести. Вот что случилось: страшное сдвиг в пользу тех же воров, в пользу этих новых «солеймани», которых там хватает.

«Национальная гордость персов глубоко уязвлена»

– После выхода из соглашения Соединенных Штатов документ фактически стал формальностью или нет?

– Это очень сложный вопрос, и я не случайно стал уводить наш разговор в сторону. Ругани и прагматики как раз хотели бы сохранить сделку, они об этом мечтают, они мечтают о времени, когда можно будет вернуться к времени статус-кво анте – до того, как Дональд Трамп начал выходить из соглашения, как началась эта напряжение. Вот их мечта, вот чего они хотели бы достичь. Иранский народ, широкие массы, очень наивны политически, у них есть национальная гордость, которая, как им кажется, задета сейчас

Но другая часть, которая преобладает сейчас, которая получила новые козыри, сейчас за сделку не держится. Они не могут в этом признаться иранскому народу – вот какой нюанс.

Иранский народ, широкие массы, очень наивны политически, у них есть национальная гордость, которая, как им кажется, задета сейчас, но по большому счету они хотели бы сейчас улучшение экономического положения и, судя по всему, догадываются, что для этого требуется отмена санкций.

Иранский народ был бы рад, если бы эти санкции были отменены. Поэтому аятоллы не могут им сказать: «Нет, мы ведем диалог в наиболее жесткой конфронтации, мы, может, и мечтаем о войне региональную, мы наивно мечтаем в ней победить. Или пасты жертвами, стать мучениками во имя святого дела». Но так откровенно они сказать не могут.

– Есть свежие социологические исследования о военных или антивоенные настроения у жителей Ирана? Что хорошего Солеймани сделал для Ирана? Вся его жизнь, весь его дьявольский талант был посвящен плетению подвохов, подготовке войны организацией «Аль-Кудс» – не просто в честь Иерусалима, а за освобождение Иерусалима, за уничтожение Израиля

– К сожалению, власть не дает провести настоящие хорошие исследования, но те отрывки, которые я видел, они вроде бы свидетельствуют о том, что не хочет иранский народ войны в своем большинстве. Но, с другой стороны, есть у персов эта гордость национальная, которая частично глубоко потрясена тем, что произошло.

Хотя что хорошего Солеймани сделал для Ирана? Вся его жизнь, весь его дьявольский талант был посвящен плетению этих подвохов, подготовке войны организацией «Аль-Кудс» – не просто в честь Иерусалима, а за освобождение Иерусалима, за уничтожение Израиля, за создание шиитского теократического государства на большой территории Ближнего Востока, на противодействие Запада, на то, чтобы этот Запад победить. Вот и все, что он делал. И это бумерангом возвращалось и било по іранцях. Ничего хорошего он для иранцев не сделал. Наоборот.

– Почему США не просчитали такой вариант развития событий?

– Я думаю, это можно объяснить только тем, что Дональд Трамп руководствуется внутриполитическими соображениями, которые для него все застилают, как известно. Он не советовался с экспертами, он советовался с ближним кругом людей, которые не являются специалистами по вопросам Ближнего Востока, не понимают вот этой иранской сложности и того, какие могут быть последствия. Об этом просто не подумали.

– В твиттере Трамп написал: «У Ирана никогда не будет ядерного оружия». Вы понимаете, что он имеет в виду?

– Конечно. Он имеет в виду – это и израильская позиция – что этого нельзя допустить любой ценой. И он присоединяется сейчас к этой позиции. Если пойдет речь о создании ядерного оружия, значит, будет война, которая уничтожит это оружие и не даст Ирану создать ее или взять, по крайней мере, на вооружение. Но цена за такую войну может быть совершенно колоссальной. Она как минимум обвалит мировую экономику и жбурне мир в такую депрессию, которую мы в своей жизни не видели.

Разумно подозревать, что именно так и произойдет, если дело дойдет до перекрытия Ормузского пролива надолго, до обмена мощными ударами. Иранская армия сильная, она загубит, конечно, очень много народа в соседних странах. Допустим, соседние страны с помощью Америки в результате победят, но цена этой победы будет такая, что кое-кто будет говорить, что это «пиррова победа», чего же мы добились, зачем же мы это сделали с нашим собственным, и без того шатким миром.

– Есть вообще техническая, технологическая, научная возможность у Ирана создать ядерное оружие?

– Конечно, она есть, но только им надо значительно превысить степень обогащения урана выше 20% или, как некоторые говорят, 40%. Я не физик, я не берусь утверждать, есть разные оценки. При нынешнем уровне обогащения ничего из этого не выйдет. Другое дело, что теперь Иран формально, по крайней мере, освободил себя от обязательств по соглашению и теоретически может делать все, что угодно. Но, наверное, разведки мира имеют возможности за этим следить. Когда дело приблизится к критической черте, вот тут уже и Израиль, наверное, а вслед за ним, если верить этому твиттера, и Соединенные Штаты, начнут реальные военные приготовления.

– Что этот выход Ирана из ядерного соглашения означает для России, которая помогает строить АЭС там?

– Я помню, когда Саддам Хусейн чуть не изготовил атомную бомбу, член политбюро ЦК КПСС, министр иностранных дел Андрей Громыко на заседании этого самого политбюро сказал: «Нам не надо беспокоиться по этому поводу, эта бомба грозит Израилю и Западу, а нам в одной мере». Нам чуть ли не радоваться надо, если это произойдет, такой намек был, во всяком случае. Наверное, что-то такое у кого-то в головах и в Москве есть: «А что нам: конечно, мы Иран поддерживали с этим соглашением, нам приятно быть одним из посредников. Но при этом пусть у американцев и у Запада больше болит голова». Потому что Россия Ирану друг, против нее ядерное оружие никак не обернется, ни против дружественного режима Асада в Сирии.

Но если это так, то это очень наивное рассуждение. Мир неделим, и не дай Бог, если дойдет до применения ядерного оружия. Да и даже просто до войны. Если цена нефти поднимется до 150-250 долларов за баррель, что, радоваться надо России? Некоторые недалекие люди говорят, что так. Но на самом деле нет, потому что это так встряхнет экономику и таким бумерангом к России вернется и ударит по капиталовложениях в ее экономику, и без того хилую, и в возможность торговли со многими странами, что неизбежно это будет мощным ударом по России, и это надо понимать.