В Украине нет ни одного СМИ, которое бы отстаивало позиции Украины в информационной войне – Леонид Канфер

 В Украине нет ни одного СМИ, которое бы отстаивало позиции Украины в информационной войне – Леонид Канфер


«К этой болезни ничего о жизни не знал» – считает уроженец Минска, журналист Леонид Канфер, который четыре года живет и работает в Украине. Он является режиссером фильма про украинского оперного певца, который жил в париже, но погиб на Донбассе – «Моя война: две жизни Василия Слепыш».

В январе 2018 года Канферу был поставлен диагноз опухоль головного мозга. После операции в Израиле Леониду пришлось пережить измену, когда жена ушла с дочерью, потерю работы и жилья. Однако онкологические диагноз заставил журналиста переосмыслить многие вещи и поставить новые задачи, среди которых документальный фильм # НАТРІБУКВИ и документальный сериал про военную агрессию России против Украины. Вскоре Леонид Канфер едет в Израиль пройти очередной курс лечения. Журналистка Белорусской редакции Радио Свобода Анна Соусь разговаривала с ним о борьбе с раком, расследование убийства Павла Шеремета, а медийный ситуацию на постсоветском пространстве. Кратко:

Когда узнают о болезни, начинают звонить, поддерживать. Проходит время, ты не умер, так будто все в порядке, а болезнь никуда не отступила. Когда пишешь о себе публично и честно, в этом есть элемент жалости к себе. Мне это сейчас совсем не нужно. Надо просто жить. За любым убийством всегда стоит конкретный мотив конкретного человека. Убийство Шеремета не привело ни к какой дестабилизации. Это чисто криминальная история. В Украине нет ни одного СМИ, которое реально бы занималась отстаиванием позиции Украины в информационной войне. О болезни и лечение

В прошлом году в апреле был запланирован курс облучения. Врачи сказали, что опухоль растет достаточно медленно, и поэтому мне разрешили отсрочить лечение. Это было связано с моей работой, с большим проектом, который я делал. Проект закончился, а ничего нового не произошло, и я лихорадочно искал работу. В результате в январе я приступаю к облучению в Израиле. Друзья помогли мне собрать деньги на лечение. Зона мозга, которую нужно облучать, отвечает за моторику тела, поэтому любой промах может привести к очень серьезным последствиям. От спорта пока пришлось отказаться. Сил не хватает. Хуже всего, что эта болезнь забирает энергию. Пока резкого ухудшения нет. Увеличили дозу лекарств вдвое. На лекарствах и держусь.
О поддержке и вакуум в отношениях

У меня было достаточно жесткое расставание с бывшей женой, были попытки манипуляции с ее стороны, поэтому я максимально ограничиваю наши контакты. Это сказывается, к сожалению, и на отношениях с дочерью, которой недавно исполнилось 6 лет. Совсем недавно у меня появился очень близкий человек. Это большая удача в такое время. Близких друзей у меня немного.





Так со всеми происходит, не только со мной, если твое близкое окружение узнает о болезни, начинают звонить, поддерживать, а потом проходит время и все считают, что вроде бы все в порядке, ты не умер, значит все хорошо. На самом деле болезнь никуда не отступила. В какой-то момент возникает вакуум в отношениях. Люди не звонят, не интересуются. Их нельзя за это винить. Это обычная психологическая особенность каждого человека. Не будут же звонить каждый день. В последнее время я не пишу о своей болезни. Сначала я вывел ее в публичную плоскость, много людей среагировали как на мотиватор на мою позицию, что не сдался, начал ставить какие-то цели, радоваться жизни.

Я понял, что когда пишешь о себе публично, честно, в этом есть некий элемент жалости к себе. А мне это сейчас совсем не нужно. Надо просто жить. Я за эти два года стал философом, открыл для себя столько истин. Убежден, что в этой болезни ничего о жизни не знал. А теперь я каждый день какую вывод делаю для себя.
О расследовании дела Павла Шеремета Я уверен, что люди во власти знают имена заказчиков, и несмотря на смену власти, этого человека всячески «отмазывать»

Не верю в официальную точку зрения. Это полная чушь по дестабилизации обстановки. Прошло три года, и гора родила мышь. Мне кажется, что это какая-то ширма, чтобы «отмазать» тех, кто действительно виноват. Самое обидное, что под этим стоит еще и имя президента, который встал на сторону обвинения. За любым убийством всегда стоит что-то конкретное, конкретный мотив конкретного человека. Убийство Шеремета не привело ни к какой дестабилизации. Это чисто криминальная история. Паша, похоже, имел какую-то информацию. Легко переводить стрелки, мол, виновата Россия или Беларусь, поскольку Паша работал и там, и там. Я уверен, что люди во власти знают имена заказчиков, и несмотря на смену власти, этого человека всячески «отмазывать».

Мы не были близкими друзьями с Пашей. Виделись за месяц до убийства. Белорусские журналисты, которые в разное время переехали в Украину, встречались. Мы начинали в одно время – он был собственным корреспондентом первого канала ОРТ в Беларуси, а я стрингер НТВ. В фильме НАТРИБУКВИ, который я все еще снимаю, есть эпизод, когда я прихожу к Паши на могилу ...

О журналистике, которая «умерла в Украине»

Журналистика умерла не только в Украине. За редким исключением, она умерла на всем постсоветском пространстве. Я приехал в Украину четыре года назад в розовых очках. Из несвободной России мне казалось, что это страна, где так много свободы. Ситуация оказалась совсем иной. Есть какие-то сегменты свободы в зависимости от владельца медиаактиву. Если он в оппозиции к власти, то телеканал освещает какие-то критические моменты работы, если нет, то все наоборот. Есть олигархическая группа, которая старается ни с кем не ссориться.

Журналистика – это когда ты говоришь все, что знаешь. Здесь этого нет. Я не говорю о аккредитованные ту�� СМИ, такие как Радио Свобода, «Настоящее время» ... В украинских СМИ в классическом понимании журналистики не существует. Все оправдывается разными причинами – войной, какими-то миссиями, кому-то надо помогать, кого защищать. Эти миссии по большому счету не имеют никакого отношения к профессии журналиста. Я считаю, что происходит сознательное превращение потребителя информации на быдло, с котором «впаивают» развлечения очень низкого качества.

Я считаю, что Украина уже потерпела поражение в информационной войне

А на второй чаше весов есть политический контент в виде новостей и политических ток-шоу, где зрителям не дают право на рассуждения. Ему все разжевали – это наше, а это не наша, это свои, а это чужие. Отучили думать. Делается это сознательно, ведь таким человеком легко манипулировать. И это очень похоже на ситуацию в российских СМИ, с той разницей, что в российских СМИ стоит другая задача. Они работают на идеологическое строительство возрождение империи, а здесь каждое СМИ работает на своего хозяина, который занимается внутриполитической борьбой. Задачи помельче. В Украине нет ни одного СМИ, которое реально бы занималась отстаиванием позиции Украины в информационной войне. Я считаю, что Украина уже потерпела поражение в информационной войне.
О невостребованности документального кино в Украине

То, что мы планировали сделать в 2019 году, сделали. Дело в том, что в Украине нет никакого запроса на документальное кино.







Я имею в виду и государство, и телеканалы, которые могли бы быть финансовой опорой. Документальное кино – дорогое в производстве. Конечно, это совсем не бизнес. Такие компании, как у меня, которые специализируются на документальном кино, это – утопия с точки зрения бизнеса. Сериал про хронику российской агрессии был в эфире. Фильм про детский интернат готов, договариваемся с каналами о показе. Отдаем бесплатно ...

Оригинал материала читайте на сайте Белорусской службы Радио Свобода