«Буду всю эту бюрократическую фигню просто ликвидировать» – министр Михаил Федоров

 «Буду всю эту бюрократическую фигню просто ликвидировать» – министр Михаил Федоров


Министр цифровой трансформации Михаил Федоров – самый молодой министр Украины. Ему 28 лет. Еще год назад он был обычным запорожским предпринимателем, занимался маркетингом и развивал свою собственную диджитал-компанию. А потом в его жизни появился Владимир Зеленский. Федоров был главным цифровым стратегом Зе!команды – сначала курировал диджитал-направление во время президентской кампании Зеленского, потом выстраивал диджитал-стратегию для партии «Слуга народа» во время парламентских выборов.

В своих предыдущих интервью Михаил Федоров неоднократно утверждал, что никогда не имел политических амбиций. Однако это не помешало ему стремительно ворваться в украинскую политику. На первом съезде партии «Слуга народа» Федорова включили в первую десятку списка. Став народным Зе!депутатом, Федоров в тот же день сложил мандат, поскольку получил должность министра в правительстве Алексея Гончарука. Буквально сразу министр цифровой трансформации заявил о амбициозную цель – построить государство в смартфоне и на протяжении пяти последующих лет все государственные услуги перевести в он-лайн.

Мы встретились с Федоровым за два дня до нового года в его кабинете, что расположен в Доме правительства, чтобы узнать, на каком этапе это «строительство», и как ведомство Федорова выглядит изнутри. Министр встречает нас в джинсах и джинсовой рубашке. Говорит, костюм надевает только на встречи с международными донорами. Его рабочий стол почти пустой. Федоров говорит, что в кресле министра не сидит. Свое рабочее место обустроил рядом – на столе для совещаний. На полу брошенный кожаный рюкзак. У него футбольный мяч. Иногда мы его буцаємо, шутит Федоров, указывая на мяч. Над столом в большой раме висит изображение итальянского футболиста и тренера Клаудио Раньери. Он прославился тем, говорит Федоров, глядя на изображение седого итальянца, что сумел выиграть один из сильнейших чемпионатов мира, не имея в своей команде звездных футболистов. Для меня, продолжает министр, это символ того, что для реализации масштабных проектов не обязательно привлекать признанных профессионалов.

Большинство своих предыдущих интервью Федоров давал на русском. Во время презентации Министерства цифровой трансформации 27 сентября 2019 года он пообещал, что это его последнее выступление на иностранном. Общаясь с нами, министр время от времени делает ошибки в украинских словах или ударениях, но его коммуникационная советник постоянно находится рядом и исправляет. В целом же, говорит Федоров, он доволен своей динамикой улучшения украинского языка.







Власта Лазур: Последний раз я была на ивенте с вашим участием 27 сентября. Тогда вы презентовали Министерства цифровой трансформации. Тогда себя назвали так: «Мы – единое правительство, который является адвокатом людей». Я подумала: хм, очень скромно. Вы себя считаете «адвокатом» людей? Мою маму уволили. Она работала в районной администрации. Попала под сокращение чиновников, которое мы приняли на правительстве

– Не правительство, а команда, наверное, министерство или направление определенное. То есть мы – адвокаты пользователей, украинцев, граждан. Я это чувствую всегда. Просто у меня обычная семья. И все, что мы делаем, я чувствую на своей семье. Например, мою маму уволили. Она работала в районной администрации. Она попала под сокращение чиновников, которое мы приняли на правительстве. Я очень все через себя пропускаю, что мы принимаем. Я понимал, что ее уволят. Но я понимал, что это нужно сделать, потому что идет реформа децентрализации, потому что государство нужно перестраивать.

– Какую позицию ваша мама занимала?

– Она работала начальником отдела финансов. И она попала под сокращение.

– Когда вы презентовали правительство цифровой трансформации в сентябре, я у вас спрашивала, когда это все уже заработает? Потому что тогда мы увидели только красивые, яркие слайды. Вы сказали, что это будет ноябрь... Сейчас у нас декабрь. Рассказывайте, что уже тогда работает?

– Мы уже создали мобильное приложение, в котором уже есть электронные водительские удостоверения, электронный технический паспорт, уже на подходе электронный студенческий. Если вы зарегистрировались как человек, который хочет это протестировать, то вы можете. Если вы человек, который не регистрировалась на сайте, не хотела нам помочь протестировать это приложение, то вы еще не можете. Но он создан. Он у меня работает. Он будет сейчас и у вас работать. Уже больше чем 20 тысяч людей тестируют у нас. Их уже останавливает полиция – они показывают, что все хорошо. В очень плохом состоянии находятся все реестры. Из 9,5 миллионов только 2,5 миллиона людей имели фотографии. Только у 65% людей отображается документ, было от 15% до 20%.

У нас в очень плохом состоянии находятся все реестры. Когда мы начали делать в приложении электронные водительские удостоверения, то с 9,5 миллионов только 2,5 миллиона записей, то есть людей имели фотографии. Тестирование показало, что только у 65% людей отображается документ. Но это уже больше, потому что так бы было от 15% до 20%. Но я хочу, чтобы это было 100%.

Мы еще запустили кабинет застройщика. В этом кабинете застройщика девять услуг. Я хочу о двух главных... Когда ты что-то начинаешь строить, ты можешь отправить уведомление, что ты начал строить. Также, когда ты закончил строительство, ты известил государство, что ты построил что-то.

– Это очень близко для людей. Если хотят построить, например, сарай или гараж, что делать? Заходите на сайт, проходите короткую процедуру идентификации и вводите данные, что вы строите. Это занимает 7 минут. Этим уничтожили миллиардную коррупцию точно

– Гараж, сарай, дачу, кафе... Просто заходите на сайт. Вы мож��то просто загуглити «подать уведомление о строительство». Заходите на сайт, проходите короткую процедуру идентификации и вводите данные, что вы строите. Там очень все удобно. Мы тестировали. Нам и люди дают много обратной связи. Это занимает 7 минут. Все. Государство знает, что вы начали строить. Если вы видите, что что-то строится, то вы можете зайти и проверить, подала ли человек уведомление, это вообще легальное строительство или нелегальное. Этим мы уничтожили миллиардную коррупцию точно. Миллиардную!

– Этот реестр уже работает? Или он тоже в тестовом режиме еще? Уже 200 украинцев начали строить что-то и известили государство

– Да. Уже 200 украинцев начали строить что-то и известили государство. Уже работает в «боевом» режиме.

Также мы полностью перезапустили регистрации Фопов, регистрации ООО. Мы упростили это, убрали очень много функций. «Есть-Малышка» запускается с 1 января. «Есть-Малышка» – это 8 услуг.

– Как-то я листала анонимные Telegram-каналы и наткнулась на видео, как народные депутаты ссорятся, стоя в очереди за зарплатой. Я подумала: это нужно Федорову показать! Если такой «колхоз», извините, за тавтологию, происходит не где-то далеко в колхозе, а в Верховной Раде, если они в очереди стоят за зарплатой, то о какой же «государство в смартфоне» мы можем говорить?

– Я в первую очередь думаю об украинцах, а не о депутатах, честно скажу. В Кабмине с нового года все должны получать только на карточку зарплату. Я и сам все эти месяцы получал наличными

– Но это им тоже надо как-то своим избирателям рассказывать, в том числе и знать, собственно.

– В Кабмине мы уже убрали зарплаты наличными. С нового года все должны получать только на карточку зарплату. Я и сам до этого все эти месяцы получал наличными.

– То есть вы проходили, ставили подпись в кассе...?

– Нет, не в кассе. До меня сюда приходили с такими письмами. Я расписывался и получал зарплату наличными. Это экономия. Наш секретариат Кабмина считал, несколько десятков миллионов гривен на комиссии сбережения для государства.

– Покажите нам свой кабинет (подходим к книжного шкафа). Что вы читаете здесь? «Есть-Хелс» реально очень тяжелая тема!

– Я не читаю здесь на самом деле. Я попросил, чтобы мне книгу купили. Но я еще не начал ее читать. Очень много о ней слышал. Это «Теория ограничений Голдратта». Это книга о том, как управлять проектами, как создавать системные проекты. Потому что я очень стараюсь научить себя мыслить как чиновник, как государственный деятель. Тебе иногда приходится заниматься тем, чем тебе интересно заниматься, для того, чтобы люди получили результат. И нужно создавать системные проекты национального масштаба. Это немного другое мышление, чем в бизнесе. В бизнесе ты говоришь: мне не нравится это направление, он нерентабелен, я вас увольняю, до свидания. Или понемногу переводишь людей и не занимаешься этим. А здесь есть, например, «Есть-Хелс». Реально очень тяжелая тема! Это в медицине, когда вы записываетесь к своему врачу, вас фиксируют и так далее, то для этого нужно понять, как вообще...

– Вы сами пользуетесь этой системой?

– Я уже записался. Я имею в виду, что там нет еще функций, которыми я мог бы постоянно пользоваться. Я пришел к врачу. Записался. У меня есть семейный врач. Но я еще не получаю все анализы, не получаю историю болезни. Мы над этим работаем. Мы здесь снова становимся адвокатами пользователей и хотим создать, чтобы было нам удобно, а также всем людям было удобно. Может быть сферой СНБО. Сегодня в базе «Есть-Хелс» 28 миллионов людей

Я первый год точно не фокусировался бы на «Есть-Хэлси», потому что мне нужно вообще понять реформу медицины, как это работает, почему некоторые департаменты не любят друг друга. Но мне приходится в этом всем копаться, понять, попытаться помочь министру, чтобы оно работало. Потому что это стратегическая сфера для государства. Мне кажется, что она вообще может быть сферой СНБО.

– Однозначно. Многие сейчас об этом говорит.

– Я не слышал о таком, но мне так кажется. Например, сегодня в базе «Есть-Хелс» 28 миллионов людей. Если эта база куда выплывет с болезнью, кто и чем болеет и так далее, то это будет катастрофа. Ну, ничего не будет – там все находится в безопасности. Я вообще говорю о том, что...

– Сразу сказали и успокоили!

– Там все хорошо действительно. И там очень профессиональные люди работают. Поэтому этого никогда не будет. Но нужно понять, как оно работает. Я, наверное, хотел бы запустить другие проекты. Но я понимаю, что нужно делать то, что нужно делать, а не то, что интересно мне. И поэтому я стараюсь читать какие-то книги, которые мне позволяют выстроить это мышление. Поэтому здесь книги, которые или кто-то подарил, или... Все книги, которые я читаю, или в смартфоне, или дома находятся. Вот мне подарили «Переход голубого океана»...

– Вы и Павла Зиброва слушаете? 21 января запускаем он-лайн платформу. Хочу, чтобы каждый украинец имел право на бесплатную цифровую образование, цифровым навыкам

– Павла Зиброва не слушаю. Это мы с ним хотели записать на наш проект по цифровой образовании курс. Но у него со временем не получилось. Мы 21 января запускаем он-лайн платформу. Я хочу, чтобы каждый украинец имел право на бесплатную цифровую образование, цифровым навыкам. И чтобы это было и офлайн, и онлайн. Мы уже отсняли все курсы. То есть бабушка сможет научиться, как пользоваться фейсбуком, как в вайбері звонить кому-то.

ФОТО_5 Михаил Федоров планировал привлечь Павла Зиброва к созданию цифрового образовательного курса

– Это Павел Зибров их учить? Или как?

– К сожалению, с ним не удалось договориться. Потому что нам нужно было быстро снимать, а у него не было времени – были запланированы концерты. Но там у нас Ольга Сумская, Надежда Матвеева, это ведущая на «СТБ» Мария Ефросинина, Руслан Ханумак. Мы уже разработали ��ортал. И «дочухаємо» некоторые вещи.

– А мяч вы с собой носите постоянно?

– Это мне подарили недавно. И мы его буцаємо здесь иногда.

– Нервы успокаивает, да?

– Да. Кто-то приходит, мы общаемся и его буцаємо.

– Расскажите о структуре своего министерства. Сколько вас здесь работает? Кто за что отвечает? Работает 133 человека на министерство

– Есть люди, которые официально работают в министерстве, а есть люди, которые работают еще в моей патронатной службе. Есть люди, которые работают в проєктах, которые финансируются донорами. Вообще в министерстве сегодня официально работает около 50 человек. Но люди, которые работают в проєктах, я могу сказать, что они работают на самом деле в министерстве. Это 133 человека. Официально в самом министерстве 50-55 человек и 133-135 работает на министерство. То есть их финансирует канадский проект, американский проект, английский какой-то проект, но они находятся в штате, они работают с нами. Но просто официально не в министерстве, финансируются проекты, и они делегируются нам как люди, которые помогают нам решать какой-то вопрос. У них другая зарплата.

– Какие зарплаты в министерстве? В министерстве зарплаты и 8 тысяч, и 10 тысяч, и 12 тысяч. Заместители получают по 25-35 тысяч. Я 36-38 тысяч получаю на руки

– Сегодня в министерстве зарплаты и 8 тысяч, и 10 тысяч, и 12 тысяч. Заместители получают где-то по 25-35 тысяч. У меня? Я 36-38 тысяч получаю на руки.

– Хватает ли вам этих денег?

– И конечно, нет. Поверьте, сейчас такая ситуация, какая-то уникальная. Мне кажется, что это впервые, когда люди тратят на государство деньги, а не зарабатывают на государстве. Потому что бывают случаи (я вам честно скажу), что вот надо ноутбук сотруднику. Чтобы мне его получить у государства, то мне иногда его легче купить, чем ждать, пока государство его купит. Потратили ноль гривен государственных на любой проект. Бизнес помогает. Передали 50 ноутбуков для услуги «-Малышка». Вся государство построено, чтобы максимально было некомфортно работать, думала, что ты будешь что-то воровать, воровали же постоянно

Мы сегодня потратили ноль гривен государственных на любой проект. Вообще ноль! Это все доноры. Бизнес помогает. Например, на прошлой неделе нам передали 50 ноутбуков для услуги «-Малышка». Все государство так построено, чтобы максимально тебе было некомфортно работать, потому что она думала, что ты будешь что-то воровать. Ну, воровали постоянно. Но невозможно реализовывать быстрые проекты нормальным, честным людям, потому что много предохранителей, чтобы ты не воровал. Так ты и не собираешься, но тебе нужно сто кругов ада пройти. И мне, например, легче с бизнесом государственное частное партнерство развивать, работать с донорами. Потому что так ментально сложилось, что если ты приходишь в государство, то государство создает систему, которая должна защищать, что-то кто-то не украл.

– Государство – это конкретные люди, это власть, это президент, это депутаты. Вы пришли – полностью произошло обновление в высших государственных кабинетах. Поэтому вам нет сейчас на кого... Буду всю эту бюрократическую фигню просто ликвидировать, чтобы быстрее запускать проекты. Законодательство зашугує, чтобы ты ничего не делал, боялся что-то сказать

– Я вам могу свою логику объяснить. Если я в этом году с минимальным бюджетом сделаю много проектов, они будут эффективны, приложением и порталом будут пользоваться 10-15 миллионов украинцев, они все поблагодарят, скажут, что это классная работа, то в следующем году у меня будет больший бюджет на мою работу, и я буду всю эту бюрократическую фигню просто ликвидировать, чтобы быстрее запускать проекты. Я не знаю, насколько у нас законодательство, но оно зашугує, чтобы ты ничего не делал, боялся что-то сказать. Я всегда об этом говорю, не боюсь об этом говорить. Поверьте, столько денег, сколько мы сегодня тратим на то, чтобы работала команда, даже чтобы купить какую-то технику и так далее, мы не ходим и не стоим в очереди за тендерами, мы берем это и покупаем. Вот и все.

Вот приходит дизайнер к меня, которому нужно дорисовать государственный портал после команды, которая его создавала, дорисовать много страниц, мне нужно купить ему компьютер где-то за 65 тысяч гривен или за 70 тысяч, чтобы он очень быстро работал... У дизайнеров, которые приходят на работу, очень часто нет таких компьютеров, особенно в государстве.

– Ну это как придет ко мне строитель без молотка и без «болгарки» и скажет: у меня нет. Какой ты тогда строитель? 80% людей приходят со своей техникой. Я со своей техникой работаю

– А представьте, что вы нанимаете бухгалтера себе в министерство, в государственную организацию и говорите: ты приходи со своим компьютером и будешь тут считать зарплаты. Нет, ну это классно. Но у нас где-то 80% людей точно приходят со своей техникой. Я со своей техникой работаю. Я свое кресло не привозил, но девушки здесь работают со своей техникой. Но есть, когда молодой дизайнер, который еще не заработал для этого какой-нибудь графический планшет. Где мне взять ему планшет, чтобы он рисовал? Если я его не нарисую, то люди скажут: ты же там не запустил портал! И мне приходится покупать для того, чтобы он работал.

– Вы были стратегом у Зеленского, потом у его команды на выборах в социальных сетях, в интернете. А вы можете как-то спрогнозировать, как дальше, через 5 лет, условно, будет развиваться эта сфера, как дальше с помощью соцсетей можно будет проводить кампании? Роль социальных сетей сегодня немного преувеличена

– Очень трудно спрогнозировать. Я как-то об этом думал много. Но трудно какой-то прогноз делать. Мне кажется, что роль социальных сетей немного преувеличена сегодня.

– Например, был (Царство Небесное!) такой российский олигарх и бизнесмен Борис Березовский, который фактически помог прийти к власти Путину. Ему приписывают такую фразу: дайте мне пульт от телевизора и я со стула сделаю через пол года президента. А можно со стула, образно говоря, сделать человека президентом просто с помощью социальных сетей?

– Сегодня думаю, что нет. Пока что. Соцсети – это всего-навсего определенный канал коммуникации. Телевидение – это канал коммуникации. Есть радио – канал коммуникации. Есть интернет, социальные сети – канал коммуникации. Для того, чтобы сделать из стула президента, нужно, чтобы проникновение соцсетей было больше, чем телевидение. И самое главное, чтобы проникновение соцсетей, фокусировка человека, сколько времени она уделяет социальным сетям, было больше, чем телевидению. Есть падение аудитории телевидения. Аудитория, которая голосует, смотрит телевизор. Лет через 5-7, может, 10 уже люди соцсети будут смотреть гораздо больше

Сегодня у нас есть определенное, я не знаю четкой статистики, мне кажется, падение аудитории телевидения и растет аудитория ютуба, соцсетей, другое. Когда будет критическое количество людей смотреть соцсети и первой кнопкой для них будет фейсбук, ютуб, а не телевидение, тогда можно будет делать большие вещи. Но сегодня телевидение достаточно весомый вклад вносит в создание бренда человека. Аудитория, которая голосует, смотрит телевизор. Поэтому я думаю, что это дело времени. И лет через 5-7, может, 10 уже люди соцсети будут смотреть гораздо больше, чаще и глубже. И тогда можно будет создать бренд узнаваемым на 100% и баллотироваться. В стране растет политическая культура. Потому что сегодня политика относится к сфере популярной

Но я думаю другое, что через 10 лет, пройдет еще время и люди будут обращать внимание не только на медійність, роль медийности немного спадет, а люди будут смотреть на конкретные результаты, на определенные кейсы, на то, как рассуждает человек, какая у него команда, если мы говорим о выборах. То есть у нас в стране растет политическая культура. Потому что сегодня политика относится к сфере популярной. Бывает в определенный период истории искусство популярно, бывает чтение популярно, бывает религия популярна. А сегодня в Украине стала очень популярна политика. Все следят, больше людей, чем раньше, они понимают, что происходит. Когда что-то становится популярным, люди начинают уже анализировать и принимать решение. Я думаю, что политическая культура 5-7 лет вырастет так, что ключевыми людьми, которые принимают решения, будут очень осознанные люди, они будут по-другому делать свой выбор, они будут смотреть не только на то, сколько людей тебя знает или который ты создал образ, а они будут анализировать, что ты сделал, какое у тебя видение, как ты видишь развитие страны.

– А это вам слова принадлежат (по крайней мере, Корниенко говорит, что это вам слова принадлежат), что партия должна быть секси? Это какая должна быть партия сексе? Старые партии работают, как старые автомобили. Партия сегодня должна быть энергичная

– Я могу сказать, что такое партия с классным дизайном. Наверное, он имел в виду, что эти старые партии, которые сегодня есть, их там еще очень много, некоторые из них попали в Верховную Раду, работают, как старые автомобили. Партия сегодня должна быть энергичная, она должна грамотно строить организационную структуру, правильно работать с людьми и ключевыми стейкхолдерами, у нее должна быть программа не только перед выборами, а на протяжении жизнедеятельности этой партии, должны быть ключевые проекты, которые она реализует, должна быть цель большей, чем власть, например, развитие политической культуры, развитие нового класса, политической элиты, молодой, эффективной, менеджеров, которые принимают решения на основе данных, а не на основе космоса.

– Через пол года, когда вы смотрите на партию «Слуга народа», вам все нравится?

– Мне не все нравится, конечно. Я хотел бы приобщиться к управлению этой партией, честно скажу. Потому что я знаю руководство этой партии. Это и Разумков, и Корниенко, и Стефанчук. Это очень классные люди. Я хотел бы с ними работать. Мне интересно. И я знаю, что они много делают для того, чтобы партия была эффективна. Я хотел бы добавить каких-то своих усилий для того, чтобы не попадали какие-то подозрительные люди, которые попали, я хотел бы принимать участие в формировании проектов, которые помогут выделить людей в партию, пригласить очень качественных.

Я хотел бы над этим работать дальше. Но так сложилось, что я сегодня здесь и занимаюсь не менее интересным делом. И уже она мне очень нравится. И это стало делом моей жизни. Но мне всегда хочется помочь. Я смотрю и думаю так: здесь нужно сделаете то, здесь – то, здесь нужно так выстроить коммуникацию.

– А, например, последняя мысль, которая вам приходила в голову, когда вы там что-то видели и вам хотелось что-то изменить? Партии не хватает национальных проектов. Уже можно привлекать профессиональных молодых людей, обучать их менеджменту, как работает государство

– Наверное, не изменить, что сейчас происходит, а на будущее сделать, чтобы там таких ошибок уже не было. Я считаю, что самое главное в партии – это понятные цели и правильные люди, люди, которые понимают, что за цели в партии, они идеологические к этой партии, а не просто случайные люди. И на это нужно тратить время и выращивать этих людей. Поэтому я считаю, что сегодня партии не хватает национальных проектов, которые приобщают людей не перед выборами, а сразу сегодня начать эти проекты. Например, какая школа молодого политика. Это очень простой пример. И до следующих выборов (когда они там будут?) в октябре уже можно начать работать, чтобы привлекать профессиональных молодых людей, обучать их менеджменту, учить их, как работает государство и так далее. Можно уже начать это делать.

Я думаю, что они (в партии «Слуга народа» – ред.) уже начнут это делать. Потому что мы все г��вно общаемся. Этого очень не хватает. Я когда смотрю на качество этих людей, которые попали, которые переписываются, они даже не могут свои телефоны не доставать, не понимая, что их снимают, я уже не говорю о человеческих качествах их, вообще моральные, то нужно уже сегодня начинать отбором людей. Потому что у нас очень много классных менеджеров. Мы их приобщаем к министерству. Я вижу, что есть с кем работать в государстве. Нужно на сегодня этот лифт создавать реальный.

– А к вам обращаются за советом или с Офиса президента, или партии, фракции «Слуга народа», чтобы вы им что-то посоветовали, подсказали или сделали, не смотря на то, что у вас есть основная работа, возможно, как дополнительно дают какие-то нагрузки?

– Нет, вообще не обращаются. Они понимают, что у меня здесь своя коммуникация, своя команда, у меня есть на чем сфокусироваться. Я очень быстро передал все свои дела. То есть я не держался за социальные сети, которые мы строили, за какие-то инструменты діджитальні, я не держался за их внимание. Мы победили, у нас есть история успешных взаимоотношений, но я об этом забыл и хочу создать новую.

Когда я работал, я руководил digital-кампанией президентской Владимира Зеленского, в этом проекте, я на тот момент почувствовал, что это самый большой проект в моей жизни, и большего уже не может быть. Я же профессионально занимался маркетингом. Когда ты работаешь с клиентом, то у него всегда есть какая-то целевая аудитория. Например, если это кафе, то это люди, которые живут в этом районе, их 20 тысяч, из них ходит в кафе 5 тысяч. А когда ты работаешь с кандидатом в президенты, у тебя целевая аудитория – 40 миллионов. Сколько голосует? 25-28 миллионов людей. И какой проект может быть большим в Украине по аудитории, чем президентская кампания?

– То есть это вызов такой?

– Да. И мы выиграли все в мире статуэтки о диджитал-кампанию самую эффективную, самую красивую... Там очень много всего. После этого я задумался: может, уже все? Мне 28 лет, а самый большой проект в жизни я уже сделал, наверное. Потом оно само так сложилось, что сегодня я здесь. Я работаю сейчас над большим проектом. Я горжусь этими статуэтками!

– А вы их все на работу принесли, я вижу... Из восьми наград забрали семь – шесть золотых и одна серебряная

– Да. Они подрались еще. Я их в чемодане нос. Это в Афинах была премия, награждали. Это про всю нашу команду. Некоторые направления были, не я руководил. Но мы с восьми наград забрали семь – шесть золотых и одна серебряная.

– Гордитесь? Зеленскому сказал, что через несколько лет отправлю за цифровую государство такие награды. Он сказал: поймал тебя на слове

Так. Я написал тогда Зеленскому сразу в воцапі, сфотографировал, отправил, что это наша победа. И сказал, что через несколько лет я вам отправлю за цифровую государство такие награды, в мире мы все возьмем. Он сказал: поймал тебя на слове.

– Кому звонить можете отсюда?

– Никогда никому не звонил. Мне звонил президент. Однажды секретарь СНБО. А так иногда мы с председателем Госспецсвязи общаемся.

ФОТО_9 Михаил Федоров не пользуется защищенным связью и отдает предпочтение мобильным месенджерам

– Я когда-то читала такую информацию, что Государственная служба охраны просто без ума от того, что чиновники, министры и президент общаются не посредством защищенной связи, а с помощью мессенджеров, мобильных телефонов. А вы говорите, что даже ни разу не пользовались.

– Мы через мессенджеры общаемся и с президентом, со всеми вообще, с премьером. Это просто удобно.

– А не боитесь?

– У нас все важные темы, которые под грифом «Секретно», о них говорят в комнатах, где вибрация, на окнах звук перебивается и так далее. Что у нас может быть секретного?

– Тем не менее часть переписки во время президентской кампании, где вы там решали свои внутренние дела, все-таки выплыла. И было много вопросов, в том числе и к вам...

– Моя не выплыла переписка. То у людей, в которых не защищенный смартфон и мессенджеры.

«Следствие. Инфо» делало такой большой фильм «Я – бот», где они навели информацию аналитического агентства VoxUkraine. И те исследователи в свою очередь утверждали, что за 6 недель, пока они отслеживали, пол миллиона ботов написали в комментарии, где упоминался Владимир Зеленский, половина из этих комментариев была или положительными, или нейтральными. Зачем Владимир Зеленский ботами пользуется?

– Он не пользовался ботами никогда.

– То есть журналисты соврали?

– 100%. Я могу честно посмотреть им в глаза и сказать, что команда наша, ни я, никто, ни один член команды не тратил деньги, не использовал ботов никогда.

– Вы думали о том, как сейчас выглядела ваша жизнь, как оно сложилось, если бы в нем не появился год назад Зеленский?

– Мне кажется, что я работал бы с каким-нибудь другим большим проектом. Я рос, рос – проекты увеличивались бы. Возможно, они не были бы такими успешными, потому что в том, что сегодня происходит, есть большой фактор Зеленского. И на моем месте, мне кажется, могла бы быть другой человек. Таких людей много, которые могли бы быть на моем месте. У меня нет ничего такого уникального. Если действительно есть, то мы это увидим через несколько лет, когда наше государство в мире будут знать... Тогда можно сказать точно, что я является фактором какого-то успеха в проєктах и это круто. Посмотрим через несколько лет.

– А вы ночуете на работе? Бывает такое, что остаетесь?

– Нет-нет. Я здесь ни разу не бывал.

Вот здесь, костюм у меня висит. Один. Куртка, галстук, туфли.

– А часто приходится переодеваться на работе?

– Когда есть встреча, например, с донорами, как приезжают из другой страны, то надеваю костюм.

– А если вызывает премьер-министр, надо к нему перевдягатис��?

– Нет-нет-нет. У нас очень дружеские отношения. Он сам очень часто ходит, как мы все в семьях называем, «в домашнем».

– Как? Он постоянно в костюме-тройке ходит.

– Он переодевается. Если у нас бывают встречи в него, он ходит также в обычном. Мне нравится, мы всегда так говорили, когда молодыми еще были, что я в «домашнем» – ничего страшного. Он ходит конечно, как сейчас, в кроссовках может быть. Но когда у него встреча, он переодевается.

– А вы вообще как оцениваете работу правительства, если по 10-бальной шкале?

– Это лучшая команда, в которой я работал вообще. Я высоко оцениваю на все 10 баллов.

– Какими мобильными приложениями пользуется министр цифровой трансформации?

– Надеюсь, что у меня тут ничего интимного нет такого. «Новая почта», «Сильпо», заказ воды домой, твитер. Это – камеры, что у нас в подъезде стоят. «Действие». Это – для путешествий. «Букинг», «Укрзализныця»... Для покупки авиабилетов, бронирования жилья, МАУ. Книжки читаю. Все обычное. Смотрите, OLX, шахматы, «Комфорт Таун».

– А еду заказываете через какое приложение?

– Нет, не заказываю... Я тут пытаюсь столовой кабминовским пользоваться. Может, хоть немного похудею.