Свобода слова за решеткой. О преследованиях журналистов в Крыму по итогам 2019 года

 Свобода слова за решеткой. О преследованиях журналистов в Крыму по итогам 2019 года
(Рубрика «Точка зрения»)

Прошедший год закрепил за Крымом статус региона, который входит в мировой топ территорий, наиболее жестких по уровню ограничения свободы слова. Какие события на полуострове прямо или косвенно влияли на одно из фундаментальных прав человека ‒ свободно высказывать свое мнение, читайте в этом материале. Удар по гражданской журналистике

Практически с первых дней российского вооруженного вторжения в Крым, на полуострове началось вытеснение профессиональных журналистов за пределы оккупированной территории. Им на смену пришли общественные журналисты ‒ люди, которые не имеют образования и опыта работы в средствах массовой информации. Наиболее популярными стали стрімери общественной инициативы «Крымская солидарность», благодаря работе которых мир узнал о том, как проходят обыски, задержания и суды в отношении крымских мусульман.

Первую атаку на скелет «Крымской солидарности» российские спецслужбы осуществили в 2018 году, в частности в отношении Наримана Мемедемінова, который определенным образом координировал работу стримеров.

Уходящий год закрепил этот тренд: 27 марта на полуострове состоялась самая масштабная спецоперация силовиков за все время оккупации, по итогам которой были арестованы 24 крымских татарина.

Среди тех, кого ФСБ обвинила в участии в деятельности организации «Хизб ут-Тахрир», которую в России считают террористической, по меньшей мере два гражданских журналиста – Ремзи Бекиров и Осман Аріфмеметов. Они системно освещали события, связанные с преследованиями крымских мусульман, снимали видео, записывали звук, вели текстовые трансляции ‒ одним словом, полноценно были гражданскими журналистами.

Массовые аресты не только исключили из процесса информирования наиболее активных и опытных гражданских журналистов, но и сильно ударили всего в потенциал инициативы «Крымская солидарность». Часть стрімерів была вынуждена покинуть полуостров, опасаясь ареста. Все это повлияло на качество контента о ситуации в Крыму, и, как следствие, на информированность мирового сообщества о том, что происходит на полуострове. Расправа с теми, кто «прозрел»

Еще одним трендом в борьбе со свободой слова в Крыму стало преследование тех журналистов, которые сначала были активными сторонниками «крымской весны» и оправдывали военную агрессию. Впоследствии некоторые из них полностью или частично изменили свои взгляды и начали публиковать критические тексты о действиях российской власти в Крыму. За это они и попали под пресс репрессий.

Здесь уместно вспомнить неоправданно длительное рассмотрение апелляционной жалобы по уголовному делу в отношении редактора алуштинского издания «Твоя газета» Алексея Назимова, который в результате оказался осужденным за вымогательство и вышел на свободу осенью этого года.

Еще более показательной стала история Евгения Гайворонского, бывшего журналиста севастопольского издания «Примечания», который активно обличал Южнобережные аферы крымской власти в сфере застройки и земельных вопросов. После первого и достаточно жесткого обыска, который российские силовики провели в доме Гайворонского в марте этого года, журналист изменил политическую тональность своих высказываний в социальных сетях ‒ стал настаивать на украинском статусе полуострова и разными способами демонстрировать разочарование в российской действительности.

Последствия не заставили себя ждать: уже в конце марта Евгений Гайворонский получил 12 суток административного ареста «за употребление наркотиков», от него также потребовали в обязательном порядке пройти курс лечения от наркозависимости». К тому же, издание «Примечания» прекратило сотрудничать с журналистом.

Это не повлияло ни на позицию, ни на активность Гайворонского в социальных сетях. В мае 2019 года он получил еще 10 суток ареста за отказ от медосвидетельствования, а в октябре ‒ еще 15 суток «за уклонение от лечения наркозависимости». Пока Гайворонский отбывал это наказание, его обвинили в оскорблении президента России, он также получил вполне реальную угрозу открытия уголовного дела, связанного с незаконным получением российского гражданства». Наконец, под конец года ялтинский суд принял решение депортировать Гайворонского из Крыма, как нелегального мигранта. «Улов» из соцсетей

Резонансным событием уходящего года стали административные дела по Муміне Салиевой и Лутфіє Зудієвої, крымских мусульманок, которых обвинили в демонстрации запрещенной символики на своих страницах в социальных сетях.

Назвать эту технологию преследования новой в крымских реалиях нельзя ‒ и в 2018-м, и в 2017-м годах российские силовики так же неоднократно «ощасливлювали» опытом административного преследования пользователей социальных сетей с «Крымской солидарности», а также одного из самых активных крымских адвокатов ‒ Эмиля Курбедінова. Однако прицельная работа в этом секторе относительно женщин-мусульманок стала новым «дном». Приставы-журналістолови

Среди других, замеченных в этом году «инноваций» ‒ борьба с журналистами, которые ходят на политические судебные процессы. В течение 2019 года в Крыму наблюдалась повышенная ориентированность судебных приставов на выявление людей, которые ведут фото и видеосъемку в зале суда накануне или во время судебных процессов. Наиболее ярким примером стала административное дело в отношении общественного журналиста Нури Абдурешитова, который был обвинен в неповиновении требованиям приставов о прекращении съемки в суде.

Во время судебного разбирательства было установлено, что пристав никаких требований Абдурешитову не выдвигал, а просто забрал в с��римера телефон и составил протокол. Несмотря на это, виновным признали стримера. В дальнейшем в некоторых судебных инстанциях приставы буквально нависали над каждым слушателем, запрещая пользоваться мобильными телефонами и угрожая составлением подобных протоколов.

При этом в ситуациях, когда требования судебного регламента нарушаются представителями российских и провластных СМИ, силовики высокой принципиальности не демонстрируют. Например, во время избрания меры пресечения для украинского активиста Олега Приходько, журналист российского информационного агентства ТАСС Сергей Павлов сфотографировал судью Антона Цикуренка вопреки прямому запрету судьи на такие действия. Однако это не повлекло никаких правовых последствий. Старые недобрые методы

Российские спецслужбы в 2019 году также применяли в Крыму внушительный арсенал других методов, ранее обкатанных на территории полуострова. Здесь стоит выделить и блокировка украинских сайтов, и угрозы фрилансерам, которые сотрудничают со СМИ, и допросы во время пересечения российских пограничных пунктов на административной границе с Херсонской областью, и судебные иски к пророссийских блогеров полуострова, которые критикуют местную власть.

К борьбе со свободой слова активно подключилась даже российская Федеральная миграционная служба. Например, летом этого года был задержан украинский журналист Тарас Ибрагимов, в отношении которого составили административный протокол «за неверные сведения, предоставленные при въезде на территорию полуострова» ‒ якобы он не сообщил, что едет в Крым работать, как журналист. Осенью 2018 года по такой же схеме была задержана и привлечена к админответственности съемочная группа одного из украинских телеканалов, которая после оплаты штрафа покинула полуостров.

Одним словом, в ход идут любые средства и методы ради единой цели: украинское и мировое общество должно знать как можно меньше альтернативной информации о том, что на самом деле происходит в Крыму. Потому что эта информация слишком расходится с радужными картинками, которые рисуют российская дипломатия и пропаганда. Но главная проблема как раз заключается не в арестах, штрафах и блокировках, а в том, что ни украинская, ни мировая общественность особого интереса к жизни в Крыму не проявляет. Иначе никакими репрессиями свободе слова на полуострове «взять под стражу» бы не удалось.