Мы в соцсетях. Подпишись!

«Крым» на войне. Почему он больше не «россиянин»

 «Крым» на войне. Почему он больше не «россиянин»
Анастасия Шепелева

«Ты или едешь отсюда сам, или тебя найдут в мусорном баке с проломленной головой». После такого ультиматума в марте 2015 года крымчанин Александр оставил оккупированный полуостров и пошел добровольцем на Донбасс. Сейчас мужчина – контрактный военный украинских Вооруженных сил, учится на историческом факультете и мечтает вернуться на малую родину преподавать детям.

Он согласился на разговор в Киеве в день своего рождения, во время отпуска. Последние четыре года военный с позывным «Крым» находился на линии соприкосновения, разрываясь между учебой в эвакуированном Таврическом университете и прифронтовыми Песками. Но говорит, патриотом Украины был не всегда.

Рожденный в Крыму, Александр в детстве идентифицировал себя русским. Осознание того, что он все же украинец, начало приходить в средней школе. Может, если бы не оккупация, то оползни с украинским языком в Крыму состоялись бы

«На меня существенно повлияла моя учительница украинского языка. Также я начал увлекаться историей и разбираться в контексте. В 17 лет перешел на украинский язык в быту. Но это скорее редкость. Потому что Крым по сути был русским командной республикой в составе Украины. И за все время независимости целенаправленной поэтапной политики украинизации полуострова не произошло. Хотя при Ющенко создавали классы с украинским языком обучения, то, может, если бы не оккупация, то сдвиги бы состоялись», – рассказывает военный с позывным «Крым». Революция Достоинства

С началом Євромайдану в Киеве Александр начал принимать участие в проукраинских акциях в поддержку революции в Симферополе. Они не могли быть и не были многочисленными, так как, по мнению мужа, перемены делает меньшинство. В пик февральских событий он поехал в Киев сам, чтобы не привлекать лишнего внимания.

«Это был мой гражданский долг. Я никогда не жалел об этом. Мне очень понравилась атмосфера на Майдане: ничего не напрягало, царила свобода и легкость», – вспоминает активист.

Также крымчанина поразило количество часовен на главной площади столицы. Когда он только приехал, со сцены Майдана как раз читали молитву. Это поразило мужчину.

Когда 18 февраля «тітушки» пошли в наступление в Мариинском парке, Александру разбили голову кирпичом и забрали в «антимайданівський» лагерь.

«Меня связали, отобрали телефон. Потом нардепы вызвали скорую и меня увезли с разбитой головой в больницу, где я пробыл сутки», – вспоминает майдановец.

После ночевки у неравнодушных киевлян, 21 февраля мужчина вернулся домой, в Крым. Тогда еще атмосфера на полуострове казалась не очень угрожающей. Аннексия Крыма

Не все знакомые понимали Александра после возвращения. В некоторых была безразлична реакция, кто-то поддерживал, а одна девушка на работе пыталась даже побить мужа.

В начале марта, по словам военного, он впервые увидел «зеленых человечков» на джипах в Симферополе.

В день рождения тараса Шевченко организаторов акции похитили. Тогда, говорит военный, впервые стало страшно. Я не верил, что Россия предпримет серьезных действий

«Тогда еще этот так называемый референдум не состоялся, и было непонятно, что происходит. Их потом обменяли за несколько недель. Но все равно я не верил, что Россия предпримет серьезных действий. Потому что со времен Второй мировой войны – это фактически передел Европы. Ну, куда это вообще?» – возмущается Александр.

С мая 2014 до начала декабря мужчина жил в Киеве. Работал на складе, пытался попасть в ряды «Правого сектора», но, говорит, не суждено. Потом, через личные обстоятельства, он вынужден был вернуться в Крым.

Александр вспоминает: за это время уровень агрессии людей заметно вырос. По собственной инициативе парень раздавал желто-голубые ленты и проукраинские наклейки, продолжая искать на материковой Украине связь с добровольческим батальоном.

Он говорит, что занимался подобным еще осенью 2013 года во время экономической войны Украины с Россией.

«Я расклеивал эти наклейки «Не покупай российское», с изображением зубастої матрешки, перечеркнутыми валенками. И уже тогда было «стремно». Так действовали серьезные пророссийские силы, власть пророссийская и милиция тоже пророссийская. Но я понимал, что в Крыму сам я без ресурсов ничего не сделаю», – рассказывает крымчанин. «Крым — это Украина»

На первый год после аннексии в Симферополе снова организовали акцию 9 марта – ко Дню рождения Шевченко.

«Она даже была санкционирована. Силовиков было много. Собралось порядка 20-30 участников. Читали стихи. Даже гимна не пели. Несколько раз воскликнули «Слава Украине!» и на том разошлись», – вспоминает Александр.

Уже после окончания акции мужа вместе со знакомым задержали и доставили в отделение милиции.

«По их мнению, я нарушил какую-то статью российского законодательства, не скажу точно, но что-то типа о неправильное проведение акций с использованием украинской символики. То есть, фактически, задержали за желто-голубой флажок с надписью «Крым – это Украина» и ленты», – делится военный.

Потом был суд, который вынес приговор в виде 40 часов работ или штраф в 10 тысяч рублей. Потом трое в штатском объяснили мне, что или я поеду сам, или меня найдут в мусорном баке с проломленной головой

«На следующий день я давал интервью польскому журналисту и после этого подошли участники так называемой «самообороны». А потом трое в штатском объяснили мне, что или я поеду сам, или меня найдут в мусорном баке с проломленной головой», – говорит мужчина.

С тех пор Александр на полуостров не возвращался. Донбасс

До июля 2019-го он был в Песках – командиром отделения, командиром боевой машины в 34-м батальоне. Крымчанин трижды подписывал контракт с Вооруженными силами, служил возле Зайцевого, между Мариуполем и Волновахой и возле аэропорта.

Он говорит, большую часть времени на передовой сейчас занимает «бытовуха».

«Я бы не называл это замораживанием конфликта или затягиванием. Это как с будильником. Позвонил — еще 5 минут, еще 5 минут. Неведение активных боевых действий – нам в минус, потому что это наша территория, и ее надо отвоевать. Это нас унизили, а нам надо их унизить в ответ еще сильнее», – считает военный.

Александр говорит, несмотря на то, что война продолжается уже пятый год, проблема непонимания с командованием и халатности в ВСУ до сих пор актуальна.

«Старое руководство не умеет использовать свои возможности и сильные стороны. Непонимание, что мы делаем, и что мы должны еще делать, иногда порождает мысли все это бросить. Но это временное», – делится «Крым».

Мать парня продолжает жить на оккупированном полуострове. Он ее поставил перед фактом, что идет служить на Донбасс. Другие родственники мужа до сих пор не знают из соображений безопасности.

«Официальная версия – я учусь в Киеве. Но кое-кто уже думает, что меня посадили», – смеется крымчанин.

Людей там, говорит Александр, Украина уже потеряла, теперь задача – работать с детьми и молодежью. «Все эти похищения, обыски и проукраинское сопротивление в СМИ раздуто. Все это подается под соусом борьбы, а ее там почти не ощутимо. Это делается для информационного шума», – считает Александр.

Сейчас человек имеет свой «план минимум»: закончить контракт, закончить обучение и получить образование. Он говорит: «Война – это грязно, страшно и больно, но вместе с тем – это и прекрасная вещь, потому что на войне формируется нация».

В возвращение оккупированных территорий, несмотря ни на что, человек верит, хотя и уверен, произойдет это не скоро, но «никуда они не денутся». «Но только не дипломатическим путем. Потому что враг понимает только язык пулемета», – уверяет военный.