Мы в соцсетях. Подпишись!

"Кто не меняется - мертв... или физически, или морально"

"Кто не меняется - мертв... или физически, или морально"
На своей странице в соцсети он пишет, что слишком отличается от себя прежнего: изучил сотни страниц из военной медицины, похудел на 12 кг. А на то, как быстро запрыгивает и выпрыгивает из такси, порой странно смотрят водители.
Тернопольский врач Алексей Андрийчук снова поехал на ротацию в зону боевых действий. Говорит, что именно сейчас есть ощущение, что нужен. Когда начались события в Крыму, начал обучать военно-медицинской помощи. Сначала был в "Белых беретах", потом — в "Госпітальєрах". В прошлом году уволился из медуниверситета, где проработал много лет, и пошел контрактником в медицинскую службу "Азова".
- Как только начались события в Крыму, оказалось, что наша военная медицина, за отдельными исключениями, - в постсоветском варианте. Пришлось садиться за парту и много учиться, - рассказывает врач. - Потом были поездки на полигоны, порой - на передовую. С октября прошлого года я солдат в медслужбі "Азова". Контракт у меня на год, а дальше будет видно. Сейчас я чувствую себя нужным. Раньше этого ощущения не было. "Азов" — это такое правильное место, где нет галичан, схидняков или центровых, там все - украинцы.
Алексей - врач в амбулатории, помогает военным, говорит, что они, как и гражданские, болеют, простужаются.
- Кроме того, там горячо - летают осколки, пули и т.п., - рассказывает врач. — Являются травмы и классические ранения — контузии, пулевые ранения, переломы, вывихи, ожоги случаются.
Если он не на суточном дежурстве в амбулатории, то на учебе или тренировке.
- Теперь в полном снаряжении, когда на тебе 30-35 кг, пробежать 60 метров за 14 секунд не так уж и сложно, - говорит Алексей. - Конечно, многие вещи нужно еще отрабатывать, потому что идеально не бывает. Но раньше это казалось недостижимым. И это не единственная перемена, которая здесь произошла.
Помогают простые вещи
После событий на Майдане оказалось, что знаний из военной медицины медикам не хватает даже с высшим образованием, продолжает Алексей Андрийчук.
- Я предполагал, что рано или поздно то, что произошло в свое время в Грузии или Чечне или другой горячей точке, докатится и до нас, - рассказывает тернопольчанин. - К чему готовился, чем интересовался, то читал. Оказалось, что эти знания надо углублять. Один пример, спросите, сколько врачей умеет пользоваться современным кровоостанавливающим жгутом турникетного типа. Я впервые увидел его в марте 2014 году. Специализация специализацией, но об этом надо говорить.
Медик поясняет, почему эти знания нужны всем.
- Если вы станете очевидцем или участником ДТП, где кто-то сломал ногу, подозреваю, что большинство людей не будет знать ни как шину наложить, ни как кровотечение остановить, - говорит врач. - Люди умирают от того, что те, кто вокруг, не знают как помочь. Хотя на самом деле это все простые вещи: как положить пострадавшего, повернуть и т.п. Но правильной практики у людей нет, простые навыки не отработаны. Поэтому это было нужно мне, это нужно моим друзьям. Мы видели, что этих знаний нам не хватало, и их надо было распространять не только среди медиков.
Муж говорит, что изменился за эти четыре года.
- Должен быть рост. Те, кто не меняются, они мертвы... или физически, или морально... поэтому приходилось меняться, - говорит Алексей. - Другое дело, что есть изменения, которые от себя не ожидал. Например, что преодолею такой огромный объем информации, а это сотни прочитанных страниц мировых стандартов военно-медицинской помощи.
Зарубежные стандарты чрезвычайно правильные, но они опираются на их внутреннюю структуру, отмечает Алексей.
- Американский солдат точно знает, что если с ним случится что-то плохое, за два часа он окажется в госпитале, затем в него будет страховка и другое, - говорит Алексей. - У нас этого нет.
Наша медицинская помощь опирается на знания врачей, тотальный энтузиазм, помощь волонтеров, а на государство пока сопротивляется очень минимально, говорит врач.
- Как лечить знаем, чем лечить, каким образом обеспечить медицинскую помощь — организовано. Относительно уровня медиков — за знаниями, экипировкой — наши проигрывают зарубежным, а с точки зрения опыта — наши на уровне или даже выше, - оценивает Алексей. - Даже с психологической точки зрения. Когда израильский парамедик идет в "красную" зону, он точно знает, что его с раненым вытянут и прикроют. А у нашего медика такой уверенности нет. Он выползает из красной зоны с раненым и его там встретит в лучшем случае переделанный в медицинский микроавтобус, а в худшем варианте — джип с открытым кузовом. В одном из таких переделанных джипов как-то перевозили раненых на надувном матрасе. Это - опыт, такие вещи у нас есть. И, наверное, к нам будут приезжать военные медики-иностранцы учиться работать в таких условиях. Война есть война, где-то может происходить непредсказуемо, а заграничный стиль — это когда все просчитано, постоянно собирается статистика раненых, рассчитывается алгоритм действий. У нас статистика ранений не ведется, никто не скажет, сколько и каких ранений было помощи, которую человек получил. Новые стандарты у нас только начинают.
Первый "раненый" — в спортзале
На войне изменилось многое "домашних" привычек, а чтобы быть более эффективным в работе, Алексею еще и пришлось похудеть.
- Мой первый условно ранен на тренировке весил 50 кг, это было в спортзале, гладкая пол, а на мне ни экипировки, - вспоминает собеседник. - В жизни все гораздо труднее, особенно, если сам весишь немало.
Пришлось менять подход к питанию, в других мирных привычек.
- Если много кушать — это скажется на весе, а лишний вес для медика в полевых условиях это плохо, - продолжает врач. - Медик тянет на себе 30-35 кг снаряжения — оружие, бронежилет, рюкзак, какие-то вещи, безделушки. Если еще сам весишь много, будет труднее двигаться. Поэтому чем больше будешь кушать, тем труднее тебе будет двигаться. Но и такой вариант завтрака — кофе и бутерброд — там не срабатывает тоже, ибо не известно, когда будешь есть в следующий раз. Все эти вещи складываются из опыта. Пришлось что-то менять, тренироваться, меняться самому. Я похудел на 12 кг.
Сидеть всю ночь в Интернете за комп'ютером Алексей себе позволить не может, потому что на следующий день просто упадет с усталости. Есть и другие нюансы.
- Чем быстрее ты пойдешь из помещения, из машины — тем лучше это для тебя, это может сохранить жизнь, - рассказывает Алексей. - Это уже даже в такую привычку перешло, что даже дома, осознавая, что здесь мирная жизнь, и что это просто такси, здесь ничего плохого не случается, но все равно влетаю и вылетаю из машины достаточно быстро, порой таксисты на меня с удивлением смотрят через это.
Теперь у медика есть привычка, что стоять на одном месте в одном положении долго нельзя. Надо перемещаться, - стоишь на одном месте, куришь, минуту-две стоишь, потом обязательно'обязательно присідаєш, так меньше видно.
Также теперь придется еще научиться управлять автомобилем.
- Года три мне даже в голову не приходило, что мне это будет нужно, - рассказывает Алексей. - Я не любитель автомобилей, управлять не умею, но сейчас, если все будет хорошо, такой пункт в моем списке запланированных вещей. Так складывается ситуация и в медслужбі, и в других подразделениях, что солдат-неводій проигрывает в сравнении с тем, кто водитель. Так что придется учиться еще и этому.
Справка
Алексей Андрейчук родился 22 декабря 1978 года в Тернополе. Окончил Тернопольский медуниверситет. По специальности — патологоанатом. Работал в медуниверситете, сначала ассистентом на кафедре, потом старшим лаборантом. Является активистом Национально-освободительного движения "ПС", ранее отвечал за информационный отдел в Тернопольском ячейки УВР ПС. Солдат медицинской службы в "Азове".
По материалу: te.20minut.ua