Мы в соцсетях. Подпишись!

Запад теряет Украину: Что может сделать для ее спасения Польша? - польский обозреватель

 Запад теряет Украину: Что может сделать для ее спасения Польша? - польский обозреватель


Польский обозреватель Роберт Хеда расписал детальный анализ о событиях, происходящих в Украине. С чем можно согласиться, а с чем нет, но прислушиваться и учитывать такие взгляды и прогнозы необходимо. Перевод статьи польского издания Wirtualna Polska публикует ИноСМИ, отмечают Патриоты Украины.

Характерной чертой второго десятилетия XXI века стало заметно невооруженным глазом рост глобальной напряженности и неуверенности в будущем. В первую очередь проблема касается Европы и ее непосредственного окружения. Перед ЕС встал ряд вызовов, начало которым положил поток беженцев с Ближнего Востока и из Северной Африки, которые раздираемые войнами.

В середине года произошел Брексіт, через который под вопросом оказался проект европейской интеграции. Южные страны Евросоюза разъедает непрерывная экономический кризис. Францию и Бенилюкс захлестнула волна терроризма, но страх охватил все европейские державы.

Все это вместе создает на континенте общественную и политическую нестабильность, проявлениями которой выступают рост изоляционистских и популистских настроений, а прежде всего - радикализация общественного мнения. Это самые заметные последствия сущностной и институционального кризиса Европы. Чувствуя, что в ЕС и его союзников нет эффективной защиты, в дело, естественно, вступает улица, которая все больше верит разнообразным шарлатанам, которые обещают найти панацею от всех страхов.

Перечисление проблем показывает, как мало места в европейской политике занимает сегодня Украина. Однако дестабилизация зоны восточного соседства во многом обусловливает те события, через которые проходит сейчас Европа: от антироссийских санкций к политической конфронтации с Москвой.

То, что создастся такая ситуация, еще год назад (хотя, конечно, без подробностей) предусматривала украинская аналитическая группа "Информационное сопротивление", видя в ней одну из угроз для прозападной трансформации Украины. Печальные выводы сопровождаются утверждением, что если бы Россия не воспользовалась европейскими проблемами, это бы означало, что ею управляют идиоты.

Другими словами, украинское окно возможностей Путина сейчас широко открыто, поскольку ЕС тонет в своих проблемах. в США идет избирательная кампания, которая поглотит все внимание Вашингтона до декабря, а новая администрация приступит к работе не раньше, чем весной 2017 года. Но даже тогда Киев не будет уверен в том, что получит поддержку, ведь новым президентом США может стать Дональд Трамп.

Соответственно, у Кремля в отношении Украины развязаны руки, и он может почувствовать полную безнаказанность, тем более что Запад исчерпал арсенал ответных шагов из разряда невоенных методов, как, например, санкции. Ключевой вопрос звучит так: или Россия воспользуется возможностью, чтобы окончательно закрыть украинский вопрос в отношениях с Западом? Сделать это она может очень просто.

Нарастающая военная эскалация, в том числе обострение ситуации в Донбассе и в Крыму помогут запустить два украинских сценарии, которые будет сложно остановить. Каждый из них заставит Киев свернуть с пути демократической трансформации.

К этой цели Кремль стремится с самого начала гибридной войны. Методы, которые он использует, меняются, но ориентир остается прежним. С другой стороны, сложно избавиться от впечатления, что гипотетические российские операции будут лишь чем-то вроде спускового механизма. Процессы, которые уничтожат надежды Майдана, запустила сама Украина, и можно с уверенностью сказать, что часовой механизм беды на Днепре уже начал свой отсчет.

Украина расползается

К сожалению, это не скептическое "карканье". Украинские СМИ предупреждают, что Украина перестает функционировать как государство. Она стремительно теряет общий и суверенный правовое и институциональное пространство. В переводе на нормальный язык: центральная власть в Киеве теряет контроль над регионами страны. Того же мнения придерживаются украинские политологи, которые называют явление фрагментацией государства.

Итак, если двигаться с запада, в Ровенской, Волынской, Тернопольской и Житомирской областях власть захватил криминогенный союз местных администраций и преступных группировок, который организовал "янтарные республики". Речь идет о незаконной масштабную разработку месторождений янтаря, которая превращает этот регион Украины в экологическую пустыню и зону бесправия.

Сбытом занимается львовская мафия: эта область занимается преимущественно пограничной контрабандой. Там, как и в размещенных на юг Закарпатской и Черновицкой областях, правят контрабандисты, занимающиеся оптовой перевозкой сигарет, а руководит ими местный олигарх и депутат парламента Виктор Балога.

Дальше - Одесская, Николаевская и Херсонская области, которые после потери Крыма стали украинским окном в мир. От них зависит, как будет продаваться сельскохозяйственная продукция, которая через крах тяжелой промышленности стала основой экспортных доходов государства. Однако проблемы возникают из-за сильного влияния местных олигархов и выразительных не так пророссийских, сколько антиукраинских настроений, которые направлены против элит, оказавшихся у власти после революции на Майдане.

В 2014 году в Киеве к власти пришли политики с Галичины во главе с львовянами. Галицкие украинцы демонстрируют характерный для них национализм и продвигают собственный мировоззренческий направление как историческую политику государства, беря под контроль связанные с этой сферой ведомства, как местный аналог польского Института национальной памяти и министерства образования. Одновременно они обладают сильным партийным и парламентским представительством.

Это попытка построить сверху новое украинское общество, которое опирается на антисоветское мин��ле. Проблема, однако, в пропорциях: галичане представляют максимум 20% населения, а с их концепциями в большей или меньшей степени не согласны другие (особенно русскоязычные) украинцы. Загвоздка также в том, что примерно те же пропорции отражаются в языковой и мировоззренческой структуре армии, что заставляет задуматься о возможности ее сплоченных действий.

Другая область бесправия, в том числе связанного с наркотиками, - это южные регионы, которые называют Диким полем. Как и в других регионах здесь правят олигархи, которым полностью подчиняются на первый взгляд государственные институты - суды, прокуратура, милиция. Примером такого положения дел является Днепропетровская область, которой на самом деле руководит Игорь Коломойский.

Далее мы перемещаемся в Запорожскую, Кировоградскую, Харьковскую и Полтавскую области, которые перед конфликтом с Россией были промышленным центром страны. Сейчас из-за структурного экономического кризиса, который вызвали действия всех правящих команд во главе с Виктором Януковичем, так и российское эмбарго, они превратились в депрессивные регионы, т. е. очаги общественной и политической нестабильности, связанной с безработицей и ростом уровня преступности. Таким образом недавний центр Украины присоединился к самых отсталых областей - Сумской и Черниговской.

О Донецке и Луганске области, то есть угольную базу Украины, не стоит даже упоминать из-за продолжающейся уже два года войне с Россией. Возникает таким образом вопрос: чем на самом деле руководят президент, совет министров и парламент? Конечно же, что только самой столицей, а также Киевской и Винницкой областями (олигархическими тылами Петра Порошенко и нынешнего премьера Владимира Гройсмана).

Что касается парламента, в каждой из областных групп интересов есть там по несколько депутатов. Они терпят президента и правительство только из-за отсутствия более надежных гарантов своей неприкосновенности, но если административные или экономические реформы начнут угрожать их коррупционном благосостояния, вероятным станет сценарий открытого неповиновения Киеву. Впрочем, уже есть готовые решения, пока в форме шантажа. Одесса требует создать у себя свободную экономическую зону, Служба безопасности следит за сторонниками Бессарабской республики, а запорожские депутаты мечтают об автономии.

Не напоминает ли все это кремлевскую концепцию федерализации Украины, только де-факто без участия России? Достаточно, чтобы, например, в результате российской военной эскалации центральная власть стала слабее, и тогда локальные олигархи выберут более сильную сторону и запустят территориальное домино. Если только внешняя сила, то есть Россия, которая не рассчитывает добиться обратных эффектов.

Сильная власть

Экономическая ситуация украинцев выглядит не лучшим образом. Полтора миллиона военных беженцев, безработица, падение реальных доходов, резкое повышение тарифов на коммунальные услуги бьют по карману всех жителей. У них появляется ощущение, что издержки кризиса переложили на плечи граждан. Самое худшее - это отсутствие заметных изменений, которые если не улучшают материальное положение, то хотя бы повышают качество жизни. Таких, как реформа коррумпированной судебной и налоговой системы, полиции, а также решение вопроса с олигархами.

Это элементарные, но до сих пор не оправданы ожидания, воплощение которых в жизнь придало бы смысл революции и жертвам, на которые приходится идти в процессе трансформации. Но несмотря на громкие обещания, реформы буксуют, что порождает всеобщее разочарование. Авторитет президента и элит, которые в 2014 году пришли к власти, продолжает падать.

Правящая партия пользуется поддержкой на уровне 2-10%. Иначе и не могло быть, если в прошлом году Порошенко объявил о стратегии 60 важнейших реформ, но начато из них было четыре. При этом президент ведет борьбу с парламентом, в котором, как в прежние времена, мародерствуют олигархи.

Впрочем, у последних тоже нет особых поводов для радости: их активы стремительно обесцениваются. Европа не хочет покупать устаревшую продукцию, а Россия не берет ее целенаправленно. Сложно и с внешней политикой: вместе с надеждами на эффективные реформы закончилась эпоха безусловной поддержки Украины. Все больше недоверие Запада выразилось в прекращении очередных траншей кредита МВФ, ведь невозможно бесконечно похлопывать европейских партнеров по плечу в свете софитов и ничего не делать.

Украина не получила полной имплементации соглашения об ассоциации с ЕС, безвизового передвижения, западной военной помощи, одним словом, ничего, что могло бы поддержать революционный настрой. Иначе говоря, она разочарована, что ЕС и США не сделали "дружественной" оккупации. А идея, что изменения должны стать делом рук самих украинцев, как-то пока не доходит до общественного сознания.

В такой ситуации все больше украинских экспертов склоняется к мысли, что будет необходима смена властных элит. Однако не в результате третьего Майдана, потому что украинцы заняты банальным выживанием. В ближайшие 2-3 года, если страна не распадется, резко возрастет потребность в сильной власти. Этому могут также способствовать новые поражения в войне с Россией. Пока лидера, который бы отвечал таким требованиям, мы не видим, но несколько вещей кажутся очевидными.

Такому политику придется жестоко подавить парламент и ограничить гражданские права, что, конечно, не встретит одобрения со стороны ЕС и США, а это бросит Украину в объятия России или даже Китая. Как известно, ни Москва, ни Пекин не задают своим союзникам вопросов о состоянии их демократии. Если в Украине установится власть сильной руки, разворот Кремля будет вполне ожидаемым, в частности, потому, что авторитарный лидер не будет выходцем из галицких кругов. Более того, західноукраїнс��кий исторический дискурс окажется, судя по всему, в оппозиции. Какие выводы следуют из этих двух возможных сценариев для Европы и Польши?

Приготовиться к худшему

Запад теряет Украину. Это произошло через европейские и американские проблемы, но в первую очередь - из-за того, что эта страна не справляется с трансформацией. Если сегодняшние тренды по обе стороны не изменятся, Украине грозит полный хаос или распад и, возможно, возвращение в орбиту вассальной зависимости от России. Если Москва решит довести Украину до распада, чтобы переложить последствия этого катаклизма на западные плечи, сценарий будет еще более мрачным.

Решений несколько, начиная с совершенно невероятного: какой формы договора Европы с Россией по этому вопросу. Но поскольку такая торговля Украины со всех точек зрения, прежде всего с этической, будет для ЕС и США самоубийственной, остается одно: разработать и быстро внедрить план спасения Киева.

Точнее, американо-европейского безусловного диктата на Украине, даже если он идет вразрез с желаниями ее олигархов и современных политических элит, которые, как стало видно, не могут спасти суверенитет собственной страны. Это означает, что Европа и Америка должны взять на себя ответственность за успех и будущее украинского государства, несмотря на активное противодействие России, а также колоссальные затраты. Готов ли Запад их нести?

На чашах весов лежат, однако, последствия бездействия: распад государства с 40-миллионным населением и четырьмя атомными электростанциями, перспектива полномасштабной гражданской войны в кровавом стиле Махно и ему подобных атаманов, а также огромная волна беженцев, организованной преступности, бесконтрольный поток оружия и наркотиков.

И здесь начинаются польские опасения. Что нам делать, если один из двух негативных сценариев для Украины станет реальностью? Во-первых, взглянуть на ситуацию реалистично, а не с точки зрения наших желаний, то есть понимая, что все эти события могут произойти в действительности. Во-вторых, осознать, что мы обладаем ограниченным экономическим, военным и внешнеполитическим потенциалом. Например, сформулировать для себя тезис, что Украина - это проблема "нашей весовой категории", однако она может иметь прямые и огромные последствия для нашего ближайшего окружения.

Первое, что мы должны сделать, это решительно подтолкнуть ЕС и США к тому, чтобы они не покидали Украину на произвол судьбы. Для этого необходимо ускорить и активизировать польскую внешнюю политику в сфере организованной помощи украинскому государству и украинскому гражданскому обществу, а вовсе не обязательно киевским элитам, которые теряют политическое чутье. Второй аксиомой должны стать согласованные действия в американо-европейском фронте.

И, в-третьих, необходимо остановить украино-польские исторические споры, поскольку сейчас не лучший момент для такой конфронтации. Объясню, почему: если Украина распадется, побочным эффектом этого может стать резкий рост националистических настроений, что сопровождается активным поиском внешнего врага. А украинский галицкий патриотизм уже сейчас ставит себя в позицию оппонента нашему пониманию исторических и территориальных проблем.

С другой стороны, если понаблюдать за чрезвычайно оживленными интернет-дискуссиями в Украине, можно сделать вывод, что Польша, будучи рассадником «демократической заразы», не пользуется особой благосклонностью также в кругах пророссийской направленности. Существует также большая группа украинцев, которые выступают за третий путь: своего рода карикатуру Русского мира в сильно ограниченном в интеллектуальном плане украинском варианте. Такие изоляционисты-государственники тоже видят в Польше врага.

Таким образом, Польша не пользуется доброй славой нигде в Украине. Что еще хуже, украинская полонофобия сильно отличается от российской. Во второй преобладает расчет, мотивирование политическими интересами, а значит, есть готовность упасть друг другу в объятия в случае, если возникнет такая геополитическая потребность.

К сожалению, в украинских комментариях к польской стороны сквозит скрытая зависть: комплекс на фоне умение обустроить собственную жизнь и собственную родину. А это уже гораздо более опасное явление: оно слишком эмоционально, нерациональное и мучительное.