Мы в соцсетях. Подпишись!

"Это была агония умирающего имперского организма", - эксперт о обвинения ФСБ в диверсиях в Крыму

 "Это была агония умирающего имперского организма", - эксперт о обвинения ФСБ в диверсиях в Крыму


Попытка ФСБ РФ устроить в оккупированном Крыму провокацию и обвинить мифических "украинских диверсантов" в подготовке серии терактов на полуострове - это агония умирающего имперского организма. Об этом эксперт центра стратегических исследований "Гардарика" Константин Матвиенко рассказал в интервью "Главреду", сообщают Патриоты Украины и цитируют далее без изменений:

"Россия и понятие "осмысленные цели" уже не совместимы. Как мертвый организм еще может делать какие-то рефлекторные нервные движения, но эти движения уж точно не являются целенаправленными. Движения организма в агонии не являются целенаправленными. Спустя нельзя говорит о том, что Россия в своей агонии ставила перед собой какие-то цели. В данном случае провокация в Крыму была рефлекторным движением умирающего имперского организма. Так что никаких стратегических целей Россия перед собой не ставила. Возможно, разве что это была попытка убедить мировое сообщество в том, что Россия живая, что она претендует на какую-то международную субъектность, что она способна на что-то влиять", — говорит политолог.

"Все это — жалкие движения, которые, к сожалению, Украина не может игнорировать, ведь Россия — это огромная туша, которая может одним своим уэсом придавит Украину. Но говорит об осмысленной политической деятельности РФ совершенно не приходится. Это была рефлекторная затухающая активность умирающего организма", — считает эксперт центра стратегических исследований "Гардарика".

"После крымской провокации европейские страны заявляли о том, что Крым — неотъемлемая часть Украины, что они не видят оснований для обвинений России в адрес Украины. Эти вещи были бы способны повлиять на поведение России при одном условии — если бы этого хотела Украина. Украина же (а точнее, украинские власти) занимает самую пассивную и самую безответственную позицию по отношению ко всем действиям РФ как на территории Донбасса, так и в Крыму. Это — наша территория, поэтому именно Украина должна была первой настаивать на том, чтобы закрепить в украинском законодательстве одинаковый статус оккупированных территорий — Крыма и Донбасса. Но этого не произошло. Мы сами согласились на разделение данного вопроса в минском процессе", — посетовал эксперт.

"Если бы президент, МИД, соответствующие силовые ведомства стремилась добиться результатов в данном вопросе, они бы это делали. Вместо этого мы видим бездействие Украины по отношению к крымчанам: мы же не признали, что жители Крыма, которые до марта 2014 года были гражданами Украины, ставших гражданами РФ, поэтому до сих пор украинское государство несет конституционные обязательства перед ними как перед своими гражданами. Когда этих граждан грабят, похищают, убивают, пытают, наша прокуратура даже не отрывает уголовное дело по этим преступлениям, совершенным на территории Украины. Но ведь преступления, совершенные на территории Украины, должны расследоваться украинскими правоохранительными органами", — подчеркнул политолог.

"Если этого нельзя сделать непосредственно на территории, то можно это делать заочно. В любом случае, расследование должно быть проведено, должны быть собраны все доступные факты по тому или иному преступлению. Но этого прокуратура не делает. Как и Министерство юстиции до сих пор не создало реестр убытков, нанесенных оккупацией. Например, Путин подарил бутылку коллекционного массандровского вина Депардье — если эта бутылка имеет определенную стоимость, то был факт кражи. А где расследование по лучше Путиным у нас вина? Ну, вино — это почти анекдотический случай. Но галерея картин Айвазовского — не анекдот. Если русские перемещают предметы культурного наследия Украины (они есть в реестре культурного наследия Украины) через территорию Украины на территорию России в Третьяковскую галерею, то это — кража предмета искусства, предмета культурного наследия, который имеет свою стоимость — страховую и аукционную, и по факту кражи должно быть открыто уголовное дело. Но, думаю, если бы я эти слова говорил прокурору, он бы меня не понял", — подытожил Константин Матвиенко".