Мы в соцсетях. Подпишись!

Министерство культуры против фейков: что не так с законопроєктом?

 Министерство культуры против фейков: что не так с законопроєктом?


Киев – Беспокойство по поводу законопроекта Министерства культуры, молодежи и спорта о борьбе с дезинформацией выразили в ОБСЕ и Европейской федерации журналистов. Ряд украинских медийных организаций также выступили с критикой положений документа, указывая на нарушение свободы слова и свободы ассоциаций. Несмотря на это, по убеждению министра культуры Владимира Бородянского, предложенные его командой нормы содержат достаточно предохранителей от злоупотреблений. И пока продолжается общественное обсуждение, Радио Свобода продолжает анализировать обнародован 20 января текст сравнительной таблицы законопроекта, который Минкульт планирует передать на рассмотрение парламента.

Предыдущий материал касался предложений Министерства культуры относительно разделения на «журналистов», «профессиональных журналистов» и «распространителей массовой информации», появление единой разрешенной Ассоциации профессиональных журналистов, куда должны обязательно поступить все «профессиональные журналисты» и удерживать ее членским взносам, а также введение института Уполномоченного по вопросам информации.

Законопроект «О внесении изменений к некоторых законодательных актов Украины относительно обеспечения национальной информационной безопасности и права на доступ к достоверной информации» содержит более широкое понятие «недостоверная информация» и более узкое – «дезинформация». Первое будет означать представление фактов, которых никогда не существовало, или искажение существующих. Второе охватывает ту недостоверную информацию, касающуюся национальной безопасности, территориальной целостности, суверенитета, обороноспособности Украины, права украинского народа на самоопределение, жизни и здоровья граждан, состояния окружающей среды, а также другим вопросам, представляющим общественный интерес.

К дезинформации, согласно документу, не принадлежит недобросовестная реклама, оценочные суждения и сатира или пародия, но о шутках надо будет предупреждать.

Решать, являются ли распространенные сведения дезинформацией, имеет Уполномоченный по вопросам информации. Для проверки он может требовать у журналистов раскрыть источники, чтобы оценить их достоверность, а в случае отказа может наложить на них штраф. Он же будет присваивать «индекс доверия» – и не только медіаресурсам, но и любому, кто подпадает под понятие «распространитель информации». Как будут наказывать за дезинформацию?

Законопроект предусматривает несколько видов наказаний за распространение фейков. Санкции накладывает суд по заявлению информационного омбудсмана, при чем и автор, и распространитель информации несут солидарную ответственность. Если дезинформация распространена уже в третий раз за год, но потом добровольно опровергнута, то распространитель должен заплатить чуть больше 4,7 миллиона гривен

Во-первых, речь идет о штрафах. В частности, если дезинформация распространена уже в третий раз за год, но потом добровольно опровергнута, то распространитель должен заплатить чуть более 4,7 миллиона гривен (тысяча минимальных зарплат). Если распространитель отказывается ее опровергнуть – штраф удваивается.

За непредоставление Уполномоченному ответа на запрос относительно происхождения или характера распространенной информации штраф составляет 23 тысячи 615 гривен (5 минимальных зарплат).

Кроме административной ответственности за фейки, Минкульт планирует ввести и уголовную. Наказывать таким образом будут, в частности, за систематическое распространение недостоверных сообщений о то, что «представляет угрозу национальной безопасности, общественной безопасности, территориальной целостности, суверенитета, обороноспособности Украины, права украинского народа на самоопределение, жизни и здоровья граждан, состояния окружающей среды в течение периода отсутствия полного контроля Украины за государственной границей Украины».

Как пояснил министр Владимир Бородянский в эфире телеканала «Эспрессо» 23 января, уголовная ответственность наступает, если три случая дезинформации за год доказано через суд.

«Она не предполагает заключения, а только общественно-полезные работы. Для того, чтобы суд вынес такой приговор, он обязан обратиться и получить заключение ЕСПЧ (Европейского суда по правам человека – ред.). Мы предусмотрели предохранители, чтобы добросовестную человека нельзя было посадить. Нет заключения – нет приговора», – сказал министр.

Вместе с тем, юристы «Лаборатории цифровой безопасности» и «Платформы правам человека» в своем заключении отмечают, что несмотря на то, что ратифицировано Украиной законодательство позволяет Верховному суду обращаться в Европейский суд для предоставления таких консультаций, систематически такой метод действовать не будет. ЕСПЧ вряд ли будет браться за предоставление выводов относительно толкования одной и той же нормы в украинском законодательстве больше, чем один раз

«По аналогии с критериями приемлемости дел судом, можно спрогнозировать, что ЕСПЧ вряд ли будет браться за предоставление выводов относительно толкования одной и той же нормы в украинском законодательстве больше, чем один раз», – объясняют эксперты.

Кроме того, как отмечается, дело для этого должно быть в производстве Верховного суда.

Тем временем, в законопроєкті заключения на самом деле же фигурирует – оно предусмотрено за дезинформацию с помощью ботов или финансирования распространения дезинформации: от двух до пяти лет за первое, и от трех до пяти лет – за второе. За повторное совершение – от 5 до 7 лет лишения свободы. Кто может пострадать, если законопроект примут?

В случае принятия законопроекта «дезинформацией», например, могут быть признаны журналистские расследования в сфере обороны, которые и сейчас являются поводом для их фигурантов подавать в суд, говорит юрист «Платформы правам человека» Александг Бурмагин.

«Мы знаем, например, что были иски Сергея Пашинского к «Новому времени». Я веду иск Олега Гладковского (Свинарчука) до Дениса Бигуса. Порой журналисты-расследователи используют источники, которые предоставляют информацию на условиях анонимности, и их нельзя раскрывать. А этот законопроект предусматривает, что информация, которая предоставляется без ссылки на источник, может быть признана дезинформацией. А если эта информация касается сферы безопасности и обороны или еще нескольких категорий, то она, соответственно, будет считаться дезинформацией», – замечает он.

В то же время, по словам эксперта, привлечь к ответственности могут не только журналистов за обнародование расследования в медиа, но и за распространение его в соцсетях. Распространителем информации есть любой, кто распространяет в общем доступе какие-то данные Александр Бурмагин

«Распространителем информации есть любой, кто распространяет в общем доступе какие-то данные. Так же распространителем является телеграм-канал и лицо, которое администрирует. Если таким образом будет распространяться информация без указания источника, или распространитель не сможет доказать, что это не его информация, то это лицо может иметь соответствующие последствия, в частности, в виде штрафов», – отмечает Бурмагин.

И несмотря на все, по мнению эксперта, проблему законопроект писали, он не решает.

«Дезинформация может заключаться в манипуляциях фактами, даже в расстановке акцентов и распространении определенных нарративов. Все эти формы и виды выпадают из того определения, которое есть сейчас. Если взять те 130 страниц законопроекта, хорошо, если треть касается того, что касается дезинформации. Все остальное касается регулирования самоуправления журналистов, всевозможных индексов доверия и тому подобное», – говорит он. Что законопроект о говорят журналисты?

Радио Свобода поинтересовалось у журналистов-расследователей, что они думают об инициативе Минкульта.

Главный редактор независимой расследовательской агентства «Следствие.Инфо» Анна Бабинец выражает надежду, что законопроект не примут.

«По сути, сфера информации в этом законопроєкті приобретает чрезвычайного государственного регулирования, и это вообще невозможно в странах, которые считаются демократическими. Это больше похоже на Россию, на Азербайджан. Я бы сказала так: с одной стороны, действительно, дезинформация, фейкньюз, с которыми мы сталкиваемся сейчас, и которые стали частью сегодняшнего мира требуют от государства определенного внимания, но (не можно – ред.) наступать на свободу слова», – говорит она.

Руководитель проекта журналистских расследований Bihus.Info Денис Бигус выражает похожую мысль: «Вот серьезно, там все плохо. И сложно выделить что-то, что можно будет адекватно реализовать».

С призывом не подавать наработанный законопроект в Верховную Раду, а начать разработку его с нуля выступила 27 января «Комиссия по журналистской этике».

«Мы подчеркиваем, что нельзя совмещать в одном законопроєкті ответственность за соблюдение профессиональных стандартов, и ответственность за действия лиц против государства. Первое должно регулироваться через журналистские организации, а второе – ответственность правоохранительных органов. Именно такое разграничение должно положить конец спекуляциям и попыткам ввести скрытую цензуру, да еще и руками журналистов», – говорится в заявлении на сайте организации.

Более двух десятков журналистов и общественных активистов поставили подписи под обнародованной в этот же день заявлением «Института массовой информации» по инициативе Минкульта.

«Предложенный законопроект не выполняет функций защиты украинского общества от распространения общественно вредной информации и дезинформации. Зато он создает механизмы контроля за информационным пространством, причем не только за традиционными средствами массовой информации, а также и за обычными гражданами, которые в любой способ обмениваются информацией. Дополнительно лишаются прав журналиста лица, которые не прошли специальной процедуры регистрации и не подпадают под специальный контроль согласно установленных государством процедур», – отмечается там.

Тем временем, на 28 января Министерство культуры запланировало провести «стратегический диалог» относительно законопроекта о дезинформации с участием сми и общественных организаций. Кастовая система и уголовное наказание. Что делать с законопроєктом о дезинформации?