Мы в соцсетях. Подпишись!

«Ирония – оружие слабых». Украина отмечает День Достоинства и Свободы

 «Ирония – оружие слабых». Украина отмечает День Достоинства и Свободы
(Рубрика «Точка зрения») Сергей Жадан За наше и ваше достоинство

Про зиму 14-го сразу же начали говорить как об истории. То есть, не просто в прошедшем времени, а в прошедшем времени, что кончился, застыл, оборвался. Только началась весна, которая так и не стала «русской», появились воспоминания и мемуары, ритуалы и традиции. События зимы незаметно получили свое официальное звучание. Конспирологические версии и теории заговора в расчет особо не брались, так непринужденно подхвачена властью эта новая история стала частью вполне официальной истории.

Помню, как каждый раз напрягался, увидев где-нибудь на Луганщине или Донетчине, на школьной стене, в «красном уголке», присланные «из Киева» методические материалы о Небесную сотню. Не то, чтобы считал нецелесообразным вешать в каждой школе или библиотеке упоминания о киевские баррикады (почему нет?) просто думал – а как реагировали на события той зимы родители детей, которым учителя сейчас рассказывают на уроках о улицу Грушевского? Как реагировали, что говорили? Или так – что говорили в присутствии детей? И что сами дети думают о эти методические материалы? История, внесена в учебники, становится не просто субъективным свидетельством – она становится официальной позицией. Оппонируя ей, ты опонуєш государству, эту позицию озвучивает.

И бесполезно надеяться, что все те, кто не воспринимал Майдан зимой 14-го, вдруг изменил свое отношение к нему, увидев лицо расстрелянных в Киеве протестующих. Вряд ли. Это неприятие – оно же никуда не исчезало, на него вряд ли имели особое влияние слова о достоинстве и героизме. То, что для кого-то представляло ценность, что не подлежало сомнению, не требовало доказательств, для кого-то другого было просто непонятной, часто навязываемой идеей, чем-то из другой системы ценностей, чем-то таким, что просто заслуживало осуждения, без дополнительной аргументации. Ну, вы же сами слышали это сто раз от наших с вами соотечественников – «все проблемы от их майдана», «если бы не майдан, не забрали бы Крым», и, конечно же – «чего вы все достигли»?

Чужой идеализм в целом лучше всего подходит к высмеиванию и нивелирования. Так кто сейчас будет серьезно говорить о достоинстве? О достоинстве говорить на официальных мероприятиях – сухо и казенно. Речи эти особого доверия не вызовут. Ибо если уж говорить откровенно – в последнее время все меньше вещей вызывают доверие. Сведена к политическому противостоянию, эта вот взаимное недоверие тянется от той зимы, с ее дымами и кровью, с ее страхами и верой.

Затасканная фраза Томаса Карлейля о том, что революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а плодами ее пользуются негодяи, на самом деле слишком эффектная, чтобы быть точной. С той зимы я лично помню не так романтиков или фанатиков, как прагматиков и реалистов. Прагматиков, с упрямством и непонятным рвением выходили отстаивать именно ценности. Не слишком прибегая к пафосу, но и особо не стесняясь собственной патетики. Не сказал бы, что это было так романтично. Не скажу, что за этим стоял фанатизм. Скорее, чисто человеческая потребность оставаться собой, потребность достоинства. Где в это время были негодяи? Не знаю, возможно смотрели телевизор.

С той зимы я вспоминаю время от времени одну историю. В начале января в Харькове проводились акции Євромайдану. Харьковская городская власть (да-да, та самая Харьковская городская власть, которая 21 ноября будет отмечать День Достоинства и Свободы) согнала по этому поводу бюджетников. Ну, чтобы оппонировали. Раздали им написаны под трафарет плакать и начали гонять по улицам, вслед за євромайданівцями.

А для лучшего эффекта рядом ехали машины с громкоговорителями, чтобы глушить речи «романтиков и фанатиков революции». Бюджетников они правда тоже глушили вой из этих автомобилей стояло еще то, но бюджетники особо не жаловались – двигались серой молчаливой колонной, переходили с улицы на улицу, послушно выполняли приказы.

Хотя не сомневаюсь ни на миг, что нас они ненавидели искренне и безудержно. Правда, не высказывали этого вслух – команды не было. А ненавидеть без команды они не обучены. Молчали, мерзли, позволяли гнать себя на улице. Взрослые, а то и просто пожилые люди, которые вместо того, чтобы этого выходного дня сидеть дома при своем телевизоре, вынуждены были месить харьковскую снежную кашу.

Очевидно, все это должно было бы вызвать сочувствие. А вот не вызвало – ни тогда, ни теперь. Знакомых, которые вынуждены были уже через несколько месяцев бежать из Донецка и Луганска, поскольку выступали против «русского мира» – жаль. Детей, которые остались на линии фронта, поскольку целиком зависят от выбора взрослых – жаль. А вот этих, самостоятельных и независимых в суждениях, однако таких беззащитных и беспомощных, когда речь идет о начальстве – вот их совершенно не жалко. Не хватает эмпатии, простите.

И еще я думаю такое – мы же все тогда и выходили на улицы именно ради достоинства. Своей и этих вот бюджетников, которые позволяли выгонять себя под снег. Даже если им она сто лет была не нужна, это достоинство. Потому что нельзя считать нормальным общество, которое позволяет себя так нагибать. Которое позволяет себя гнать улице, как скот. Вот это было главным. И это стало потом главным объектом манипулирования и обесценивания. Весь этот скепсис сторонних зрителей, вся эта усталость отчаявшихся субъектов, вся эта ирония умудренных жизнью. Ирония – оружие слабых, и я совсем не уверен, что она лучше, пусть пафосное, но искреннее нежелание человека ходить колонной в направлении, указанном начальством. Слабые выбирают скепсис, сильные не боятся пафоса

Слабые выбирают скепсис, сильные не боятся пафоса. Достоинство в нашей стране далее остается далеко не самым востребованным понятием. Думаю, что в этом году на официальное празднование Дня Достоинства обязательно сгонят бюджетников. Думаю так же, что большинство из тех, кто добровольно вышел на улицы и площади шесть лет назад, дальше готовы отстаивать свои ценности. Без всякого романтизма или фанатизма. Общество далее разделено в своем отношении к таким понятиям, как свобода или чувство собственного достоинства. Каждый сам выбирает себе систему ценностей и стратегию победы. Выбор есть всегда. Даже сегодня. Особенно сегодня.

Сергей Жадан – поэт, прозаик, переводчик, общественный активист

Украинский поэт, прозаик, переводчик, общественный активист. Автор, в частности, романов «Депеш Мод», «Ворошиловград», «Месопотамия», поэтических сборников «Цитатник», «Эфиопия».