Мы в соцсетях. Подпишись!

80 лет назад: как Сталин и Риббентроп о дружбе и границах договаривались

 80 лет назад: как Сталин и Риббентроп о дружбе и границах договаривались


80 лет назад – 17 сентября 1939 года – Советский Союз присоединился к Второй Мировой войны. Причем, приобщился довольно хитро: ведь, с одной стороны, Кремль захватил довольно большую территорию, а с другой – ни СССР никому не объявил войны, ни ему никто войны не объявлял. А вскоре Москва и Берлин заключили новый договор – о дружбе и границах.

О начале Второй мировой войны и тогдашние отношения Германии и Советского Союза Радио Свобода поговорило с сотрудником Института национальной памяти Максимом Майоровым.

– 1 сентября 1939 года Германия начала войну против Польши. 3 сентября государства, которые имели союзнические обязательства перед Польшей, Великобритания и Франция – объявили войну Германии. А как реагировали на начало этого конфликта в Москве, где накануне был заключен договор о ненападении, известный как Пакт Молотова-Риббентропа?

– Тогда уже вполне обозначились отношения между нацистской Германией и Советским Союзом. Это было очевидное сближение, которому предшествовали события августа 1939 года и события марта 1939 года, когда ликвидация Карпатской Украины с санкции Гитлера, фактически, получила одобрение со стороны Москвы.

– Но здесь качественно новая ситуация: начинается мировая война – очень удачно для Германии и неудачно для Польши. Как это восприняли в Москве?

– К такому развитию событий в Москве были готовы. И тут мы отсылаем к секретного протокола к Пакту Молотова-Риббентропа, где не говорится прямо о войне, но несколько туманно говорится, что в случае изменения политической ситуации в Центрально-Восточной Европе... то Есть они предпочитали выражаться эвфемизмами, но ни у кого не возникало сомнения, что речь идет о войне, о военный разгром противника, что Польша просто так не откажется от своей государственности и суверенитета.

Поэтому нападение Германии на Польшу был ожидаемым, логичным. Более того, еще до 17 сентября, до присоединения к агрессии Советского Союза против Польши, уже наметилась вполне конкретное сотрудничество. Есть информация, что Минская радиостанция играла роль маяка для наведения самолетов Люфтваффе, которые бомбили территорию Польши. К 17 сентября, готовясь к войне против Польши, примерно за 3-4 дня началось активное засылки на польскую территорию советских диверсионных групп.

Заблаговременно создали на базе Киевского военного округа Украинский фронт, на базе Белорусской – Белорусский фронт. Затем они наступали против Польши.

– На базе военных округов создавались фронты, хотя Советский Союз никому войны не объявлял? Они предпочитали выражаться эвфемизмами, но ни у кого не возникало сомнения, что речь идет о войне

– Не объявлял. Поэтому не было спонтанного решения 17 сентября, когда советские войска перешли польскую восточную границу. Единственное, что немцев немного расстроило, что этот приступ не прошел синхронно. Немцы надеялись, что Советский Союз не столько поможет им разгромить Польшу, но и разделит ответственность за этот шаг. Для немцев была бы идеальной ситуация, когда не одни они получили объявление войны, но и Советский Союз. Чтобы теснее втянуть его в свою орбиту и можно было в дальнейшем рассчитывать на него.

– Как немцы реагировали на то, что Советский Союз синхронно не начал войну? И что в Москве говорили по этому поводу?

– Здесь была интересная дипломатическая игра с украинским фактором. Немцы были недовольны, что они начали войну фактически в одиночестве, им объявили войну, а Советский Союз, на который они надеялись, ничего не делает. Такое впечатление, что он вообще не собирается вступать в боевые действия, останется в стороне, и весь груз Германия будет выносить единолично. Такие опасения были. Ноты Риббентропа, о том, что они ждут выполнения союзнических обязательств.

– Между прочим, в тех документах, которые мы знаем о подписании Пакта Молотова-Риббентропа, речь не идет о синхронные действия против Польши. Письменные документы, с которыми мы можем работать, не свидетельствуют о том, что там были разработаны оперативные планы совместной деятельности войск

– Абсолютно. Об этом подробно ничего неизвестно. Во всяком случае, письменные документы, с которыми мы можем работать, не свидетельствуют о том, что там были разработаны оперативные планы совместной деятельности войск.

Единственное, что можно сказать, что сами немцы, еще во времена советско-немецкой дружбы 1920-х годов, когда планировали войну против Польши, то эти планы предусматривали деятельность до Вислы или до Западного Буга. То есть они не предполагали оккупации всей Польши. Так или иначе, немецкий генеральный штаб рассчитывал, что где-то там с Востока будет помощь.

Так же план нападения Германии на Польшу 1939 года не предусматривал оккупацию всей Польши и ведения там боевых действий до Збруча.

– Извините, но до Львова немцы дошли.

– Дошли, но это был немного вынужденный шаг. Поскольку Советский Союз не вступал в войну, им ничего не оставалось, как преследовать польские войска, вести боевые действия, наступать дальше.

– И все-таки, что говорили в Москве? Как объясняли свою позицию?

– Советский Союз говорил, что мы еще не готовы, ждем развития событий, подождите и все будет. И тогда Риббентроп включил фактор косвенного шантажа или давления. Была нота в адрес Советского Союза, что польские вооруженные силы практически разгромлены, и немецкие вооруженные силы не собираются наступать дальше очерченной линии. И при таких условиях могут возникнуть условия для создания за восточной границей этой линии новых государств.

Это был прозрачный намек: если Советский Союз не установит контроль над Западной Украиной и Западной Белоруссией, там не без помощи Германии возникнут какие-то местные правительства, которые провозгласят іредентистські государства и будут потом предъявлять претензии к Советскому Союзу. Как с Карпатской Украиной играли, так же сыграли с Западной Украиной.

– Это подействовало на товарища Сталина? Советское военно-политическое руководство ожидало развития событий. Им нужен был какой-то момент, после которого они могли сказать, что польского правительства не существует

– Неизвестно ли именно этот фактор сыграл, но буквально за несколько дней открыта советская агрессия состоялась. Здесь важный нюанс: Сталин не просто так затягивал. Советское военно-политическое руководство ожидало развития событий. Им нужен был какой-то момент, после которого они могли сказать, что польского правительства не существует и они вступают чуть ли не с гуманитарной миссией.

– Ждали подходящего случая.

– Да. И потом советская историография врала о том, что этот «освободительный поход» начался уже после того, как польское правительство скрылся с польской территории.

– Это была официальная советская позиция. Польскому послу в Москве так и сказали.

– Да. Такая позиция имела целью избежать ответственности и не попасть на объявление войны со стороны Британии и Франции.

– А почему вы говорите, что это была лживая тезис?

– На момент вручения ноты, когда советские войска перешли границу выше польское руководство находилось на Углу, территория нынешней Ивано-Франковской области, ждало новостей. И новости о том, что Красная армия перешла границу стали поводом отказаться от планов дальнейшего сопротивления, по крайней мере регулярными вооруженными силами, и отступить в Румынию.

– Перепутали причины и следствия. В действительности, не бегство польского правительства стала причиной для наступления советских войск, а то, что советские войска перешли границу, стало окончательной причиной, чтобы польское правительство покинул территорию государства.

А что немцы делали с этим проектом ирредентистских государств? Насколько известно, немецкое руководство оуновцам какие-то сигналы посылало.

– Это был запасной вариант, поскольку на тот момент и даже позже немцы не верили, что можно создать украинское государство и на нее полагаться. Подпольная сеть ОУН, которая оперировала в Западной Украине, начала столкновения с отступающими польскими войсками, захват оружия

Но были определенные заигрывания. Например, из украинских националистов, тогда еще единой, не расколотой ОУН был создан легион, который имел аббревиатуру ВВН – военные отделы националистов. Этот легион под командованием бывшего полковника армии УНР Романа Сушко, он с территории Словакии – союзник Германии в этом конфликте – этот легион дошел до Западной Украины, но потом его вернули обратно.

Тогда же подпольная сеть ОУН, которая оперировала в Западной Украине, начала столкновения с отступающими польскими войсками, захват оружия. То есть разворачивалось некое восстание, которое свернулось после 17 сентября, когда стало понятно, что эти территории перейдут под контроль Советского Союза.

Действительно, были надежды, что немцы в Карпатской Украине не позволили, а на этот раз позволят. Емельян Сеник должен был стать премьером, а Николай Сциборский, еще один деятель ОУН, написал конституцию для государства, которая в теории должна была появиться на западноукраинских землях после разгрома немцами Польши.

– Но не случилось. Итогом совместных немецко-советских действий против Польши стало, среди прочего, заключения нового соглашения в Москве. 28 сентября 1939 года Германия и СССР заключили договор О дружбе и границах. Что можно сказать про эти переговоры? Они были сложнее тех, что предшествовали заключению Пакта Молотова-Риббентропа или проще? Линию распределения, которая была начерчена 23 августа 1939 года, предложил сам Сталин, и немцы с этим согласились

– В этот раз все происходило сложнее. Линию распределения, которая была начерчена 23 августа 1939 года, предложил сам Сталин, и немцы с этим согласились. Она была довольно условная. Никто прямо не говорил, что это будет линия будущей границы. Это действительно было распределение определенных сфер интересов, возможно, не исключалось, что Польша в том или ином виде останется.

Но немцы пересекли линию Пакта Молотова-Риббентропа, пошли дальше на Восток, дошли до Львова. Мол, если Советский Союз не вступит в войну, то уже не будет о чем договариваться. Затем начали пересматривать эту линию. Немцам нужно было подвинуть линию в свою пользу, ведь они завоевали эти территории и понесли потери. Линия Пакта Молотова-Риббентропа по Висле была совершенно неудобна с точки зрения квазіетнофедерального устройства Советского Союза

В конце концов, речь уже не шла о Польше в том или ином виде какой марионеточного государства, речь шла об оккупации. Линия Пакта Молотова-Риббентропа по Висле была совершенно неудобна с точки зрения квазіетнофедерального устройства Советского Союза. Ведь это междуречье Вислы и Западного Буга заселено преимущественно поляками. Куда бы его включили в Советском Союзе? Надо было создавать какую-то союзную республику или автономную, и это был бы недружественный шаг по отношению к Германии.

– Ведь тогда Москва и Берлин договорились создать предпосылки, чтобы польского государства не существовало. И создавать польскую республику не выпадает.

– Да. Поэтому Сталин сам предложил уже в развитии событий, о том, что мы отдаем это Висло-Бугское междуречье, а взамен просматриваем общую линию разделения сфер влияния.

Договорились, что Литва, которая до сих пор была в немецкой сфере влияния, перейдет в советскую зону влияния. На этом и согласились.

– Кстати, именно в эти сентябрьские переговоры Риббентроп потом говорил, что он чувствовал себя в Москве как среди старых партийных товарищей. Произошли локальные столкновения между Красной армией и Вермахтом под Львовом. Не потому, что они получили такие приказы, а прост�� перепутали.

– Наверное, это была эйфория от того, что речь шла не о каких-то теоретические вопросы, а практические. Хотя сами переговоры были сложные. Ведь произошли локальные столкновения между Красной армией и Вермахтом под Львовом. Не потому, что они получили такие приказы, а просто перепутали. И немцы не хотели отступать, они потребовали оставить за Германией еще Бориславсько-Дрогобычский нефтяной бассейн.

– Кстати, это очень интересный момент. Стенограмма этих переговоров сохранилась. Когда Риббентроп об этом сказал, то Сталин ответил, что украинцы – это отъявленные националисты. Если он отдаст Дрогобыч, то они ему этого не простят.

– Да. И позже Сталин такую лицемерную аргументацию использовал в общении уже с Черчиллем и Рузвельтом: мол, он там чем-то не может уступить, потому что уже пообещал украинцам.

Линия, которая стала немецко-советским рубежом, не отвечала этнографической границы. Под немецким контролем оставались украинские территории

О неискренности этих слов может свидетельствовать то, что сама эта линия, которая стала немецко-советским рубежом, не отвечала этнографической границы. Под немецким контролем оставались украинские территории, та же самая Холмщина. Сталин сильно переживал за Дрогобыч и Борислав, а вот Холм его не беспокоил, несмотря на то, что там тоже жили украинцы.

– Там не было нефти и других полезных ископаемых.

– Абсолютно. На самом деле, речь шла об установлении стратегического рубежа, который имел бы опору на естественные барьеры. Такими естественными барьерами были реки. В первичной линии Пакта Молотова-Риббентропа это Нарев, Висла и Сан. В договоре О дружбе и границе уже были Сан и Буг.

– В конце сентября 1939 года уже просматривались зачатки советско-германского конфликта? Или тогда все выглядело как дружба народов и режимов?

– Во время самих боевых действий были разные инциденты, возникавшие линии напряжения, но они разрешились. В основном ситуация развивалась в комплиментарном духе, когда немецкие и советские войска совместно добивали поляков

В основном ситуация развивалась в комплиментарном духе, когда немецкие и советские войска совместно добивали поляков. Например, группа генерала Владислава Андерса, который позже возглавлял польские вооруженные силы за рубежом, пробивались к Венгрии, имея столкновения как с советскими частями, так и с немецкими. В конце концов, Андерс попал в советский плен. Так же оперативная группа «Полесье» – последняя регулярная польская часть, которая сдалась немцам аж 5 октября. Ведя бои против Красной армии, она пробивалась с территории Западной Украины и Белоруссии, затем возвела несколько боев с немцами, пока не сложила оружие.