Мы в соцсетях. Подпишись!

«Казус Савченко будет влиять на судьбу 35 уволенных». Политолог оценил шансы Сенцова в политике

 «Казус Савченко будет влиять на судьбу 35 уволенных». Политолог оценил шансы Сенцова в политике


Гости программы «Ваша Свобода»: Александра Матвийчук, правозащитник; Евгений Магда, политолог.

«Я чувствую ответственность перед своим народом» – именно об этом заявил во вторник на своей первой после освобождения из российского плена встречи с журналистами Олег Сенцов, комментируя возможность своего похода в политику. Это «вопрос открытый», - заметил Олег Сенцов.

Александр Лащенко: Госпожа Матвийчук, вы были на сегодняшней пресс-конференции модератором. Господин Кольченко тоже принимал участие. Ваши впечатления от общения с Олегом после возвращения его домой? Вы же, кстати, одна из вдохновителей акции #FreeSencov. Вы довольны обменом?

Олег очень глубоко мыслит, ухватывает суть вещей, видит детали Александра Матвийчук

Александра Матвийчук: Пресс-конференция все показала. Олег очень глубоко мыслит, ухватывает суть вещей, видит детали. Сейчас ему и другим уволенным нужно некоторое время, чтобы адаптироваться, понять больше о «формулы Штайнмайера», о которых их спрашивали. Человек очень уверенная и очень понятное. Он гораздо лучше себя чувствует, чем отдельные другие люди, увы, которые чувствуют себя плохо после возвращения из плена.

Я очень рада, что 35 человек вернулись домой. Здесь и критики, и сторонники имеют на этом сойтись, потому что ценность человеческой жизни очень важна. Я абсолютно не знаю, как проходили договоренности, имеют ли они скрытую часть. Я правовой части дела обмена не касалась бы, ибо и война, как и вся эта ситуация, вне права Александра Матвийчук

Мы занимаемся освобождением политзаключенных уже 6 лет. Это первые политзаключенные. Политзаключенные – это люди, которые удерживаются в России, в оккупированном Крыму. И за все 6 лет такого масштабного обмена именно политзаключенных не было. Пленные на Донбассе – это другой правовой статус. Все они – заложники Кремля, их всех удерживает Россия. На Донбассе Россия отказывается от того, что она де-факто оккупировала Донбасс. Мы документируем военные преступления, преступления против человечности. Есть много прямых и косвенных доказательств, что Россия ответственна за все нарушения, которые там происходят, потому что де-факто она отдает приказы, как и что там будет делаться.

Обмен – это вообще вне правовыми процедурами. Вдруг суд, который не должен слушать «телефонное право» и указания президента, ему должно быть безразлично, о чем договорились между собой Зеленский и Путин, принимает решение изменить меру пресечения. Я правовой части дела обмена не касалась бы, ибо и война, как и вся эта ситуация, вне права.

– Господин Магда, не создала Надежда Савченко прецедент, после которого уже не доверяют бывшим украинским политзаключенным? При всем уважении ко всем 35 политзаключенных. Казус Савченко будет влиять на судьбу 35 уволенных Евгений Магда

Евгений Магда: Конечно, казус Савченко будет влиять на судьбу 35 уволенных. Их всех будут рассматривать сквозь призму Надежды Савченко, если они решат участвовать более активно, чем рядовые граждане, в политической жизни. Олег Сенцов как раз это очень хорошо осознает. Ему, к сожалению, если он будет иметь намерения идти в политику, придется готовиться к тому, что ему могут сказать: ты же там голодал за Полярным кругом – как это тебя обменяли, почему именно тебя обменяли?

Я уже сейчас наблюдаю, как в разнообразных телеґрам-каналах различной степени пророссийскости обсуждают то, что, мол, Олег Сенцов станет проектом Сороса в Украине. Уже идет превентивный информационное давление, чтобы нивелировать потенциально популярного политика благодаря тому, что Сенцов на протяжении более 5 лет занимал принципиальную позицию, действительно голодал, не подписал прошение о помиловании и много других аргументов в его пользу. В современной украинской политике, где играют роль различные «відосіки» и інстаґрам, Олегу Сенцову будет чрезвычайно сложно.

Этот обмен прошел по правилам Кремля Евгений Магда

Они своей борьбой за Украину, за которую они заплатили длительными сроками пребывания за решеткой в России, доказали, что являются патриотами Украины. Они уже никому ничего не должны доказывать. Олег Сенцов имеет возможность вырасти в политика национального масштаба эволюционным путем, демонстрируя, что он – ответственный человек и готова влиять на события своим словом и действиями. Будут попытки их использовать, будут, увы, и попытки их дискредитировать, потому что они являются людьми с высоким уровнем доверия к ним.

– Господин Магда, как вы лично оцениваете этот обмен, с политической точки зрения, даже геостратегически дальнейших отношений Украины с ЕС, возможность снятия санкций против России и так далее?

Евгений Магда: Этот обмен прошел по правилам Кремля. Я верю в то, что в Цемаха взяли показания. Но наиболее важные показания те, которые даются непосредственно на суде. Есть немало случаев, когда люди говорили, что на них давили во время следствия, и отказывались от показаний на предварительном следствии. Также надо понимать, что не может быть обмена в лабораторных условиях. Россия, требуя передать гражданина Украины Цемаха, подтвердила свою заинтересованность в том, что ей интересен именно этот человек, командовавшая ПВО города Снежное и могла иметь причастность к уничтожению «Боинга-777».

Россия этим обменом пытается доказать Западу, что есть более «человечна», чем раньше, что она готова к компромиссам. Мы будем наблюдать, как Украину будут тянуть на «нормандскую» встречу. «Нормандская» встреча для Украины может стать ловушкой, где на нее будут давить и требовать от нее выполнения минских договоренностей в маршевом темпе.

– Госпожа Матвийчук, сколько еще сейчас находится украинских пленных в той же России, в Крыму, на территории ОРДЛО? Мы просто не знаем реальное количество людей, которые пребывают в этом статусе: заложники Кремля Александра Матвийчук

Александра Матвийчук: Я недавно выставила открытый список людей, заключенных по политическим мотивам в России и оккупированном Крыму. В списке таких людей 86, в основном это крымские татары. И около 223 человек... кстати, на ваш (Радио Свобода – ред.) запрос дала ответ СБУ, а в день освобождения Олега Сенцова в фейсбуке написали, что 227 человек в плену. Любые цифры – это верхушка айсберга. Мы просто не знаем реальное количество людей, которые пребывают в этом статусе: заложники Кремля. Если в России, в оккупированном Крыму еще как-то можно попытаться это отслеживать, то Донбасс – это вообще «серая зона». Там к заключенным не имеет доступа даже Международный комитет Красного Креста. Сотни людей – на Донбассе это точно. И постоянно пополняется...

Мы несколько лет занимались сбором свидетельств людей, которые вышли из плена. Потом переключились на работу с международными организациями, чтобы остановить то, что видели и документировали. И до сих пор мне продолжают приходить люди, которые недавно были освобождены из плена. Когда я их спрашиваю, вы были в каких-то списках, о вас знала миссия ООН, ОБСЕ, СБУ, они говорят: нет, о нас никто не знал. Родные не обращались, поскольку не видели возможностей, как здесь можно помочь.