Мы в соцсетях. Подпишись!

Крым и кремлевская борьба с «интернет-преступниками»

 Крым и кремлевская борьба с «интернет-преступниками»
(Рубрика «Точка зрения»)

Российские власти намерены еще больше ужесточить условия использования гражданами сети интернета и средств коммуникации. Если законодательные новации будут реализованы, то каждый житель аннексированного Крыму и соседней России может оказаться потенциальным «интернет-преступником».

Уполномоченная по правам человека в России Татьяна Москалькова предложила определить в российском законодательстве понятие «интернет-преступление» и усилить контроль над мессенджерами. В комитете Совета Федерации России по конституционному законодательству и государственного строительства, в котором раньше готовили законопроект о образа власти в интернете, решили, что его предложения заслуживают внимания.

Комитет подготовил проект заключения по докладу Москалькової о ее деятельности в качестве омбудсмена за прошлый год.

«В докладе высказано предложение об определении понятия преступления в интернет-пространстве (интернет-преступления), которая заслуживает на внимание, а также предложение о качественное правовое регулирование использования различных мессенджеров. Перечисленными типами интернет-ресурсов владеют не государства, а коммерческие компании, и возможности любого влияния на деятельность таких глобальных интернет-ресурсов, получения от них информации в большинстве стран мира, включая Россию, объективно ограничены», ‒ цитирует документ российское информагентство ТАСС.

Татьяна Москалькова настаивает на еще большем законодательном регулировании использования мессенджеров (WhatsApp, Viber, Telegram и других). Как она считает, нечеткость правовых норм в этой сфере допускает использования программ для обмена сообщениями, которые не требуют авторизации через мобильный номер, и корпоративных мессенджеров, порядок регулирования которых законом не определен. Важна именно тенденция: последовательная политика российского государства на создание механизмов тотального контроля над обществом в интересах узкой группы лиц

Не факт, что российское уголовное законодательство дополнят еще одной разновидностью правонарушения именно в такой формулировке ‒ «интернет-преступление». Возможно, будет использовано другое определение. Важна именно тенденция: последовательная политика российского государства на создание механизмов тотального контроля над обществом в интересах узкой группы лиц. Речь идет о президента страны Владимира Путина, его ближний круг из высокопоставленных чиновников, которые заседают в российском Совете безопасности, и крупных бизнесменов.

Какое значение это имеет для крымчан? Во-первых, продолжается «північнокореїзація» кремлевского режима, которая началась сразу же после аннексии Крыма. Введение в российский Уголовный кодекс «крымской статье» принятие «пакета Яровой», законов о суверенный интернет и введение ответственности за «недонесение» и «неуважение к власти» ‒ неполный перечень фактов наступления на гражданские права и свободы. Крымская «геополитическая инъекция» на некоторый период подняла рейтинг власти и отвлекла внимание населения России от системных проблем, которые разлагают государственный организм. Как только она перестала действовать, Кремлю ради сохранения кажущейся стабильности пришлось вернуться к практике закручивания гаек. Крымская «геополитическая инъекция» на некоторый период подняла рейтинг власти и отвлекла внимание населения России от системных проблем. Как только она перестала действовать, Кремлю пришлось вернуться к практике закручивания гаек

Недавние массовые социальные протесты в российских регионах показали, что репрессий за «экстремизм» в социальных сетях и публичное несогласие с кремлевскими решениями явно недостаточно. Надо брать под контроль и средства коммуникации, которые содержат в себе не только частную переписку, но и тематические каналы в мессенджерах. Теперь чиновники замахнулись еще и на программы обмена сообщениями, которые не требуют от пользователей регистрации с помощью мобильного телефона. Ведь использование таких программ (различные XMPP-клиенты, оснащенные системой сквозного шифрования) усложняет спецслужбам доступ к сообщений и личных данных пользователей. Госпожа Москалькова, обращая внимание на этот факт, беспокоится в первую очередь о сотрудниках ФСБ, а не о правах граждан.

Российское руководство на ментальном уровне не может согласиться с тем, что граждане способны выйти на улицу по собственной инициативе, протестуя против посягательства на их права и интересы. В ее (власти) картине мира публичное несогласие с чиновниками равна преступлению, который тщательно спланирован и щедро оплаченный зарубежными недругами, а интернет ‒ инструмент организации «мятежников». Именно такую картину продвигают общероссийские федеральные телеканалы находятся под полным контролем администрации президента.

Хотя в то же время Кремль сам себе противоречит, пять лет безуспешно доказывая мировому сообществу, что в 2014 году крымчане «самоорганизовались» и решили отколоться от Украины. И как только жители полуострова оказались под кремлевским контролем, эпоха легальных митингов против власти закончилась.

Второе: если планы госпожа Москалькової воплотят в жизнь, аннексирован Крым станет одним из «пилотных регионов», в котором российские силовики обкачуватимуть «законодательные новации». Крымчан уже преследуют по статье о «недонесение». К этому могут добавиться статьи за «неправильные» публикации в Telegram-каналах, переписка в мессенджерах, которые не требуют при регистрации номера мобильного телефона. Один из последних эпизодов «преступлений» в интернете ‒ задержание участника канала «Суверенный Крым» в мае текущего года.

Не в��ключено, что дело «Суверенного Крыма» и похожие побудили госпожа Москалькову задуматься над соблюдением законности использования глобальной компьютерной сети. В Крыму постоянно нарастает недовольство по поводу действий власти. Под прессом может оказаться любой, кто осмелится нарушить картину воображаемого «российского благосостояния» в Крыму

Если в российском уголовном законодательстве появится понятие «интернет-преступление» или нечто похожее, то в первую очередь пострадают наиболее уязвимые представители крымского общества ‒ украинцы и крымские татары, несогласные с оккупацией и действиями российской власти полуострова. Для местного начальства они все ‒ «злостные рецидивисты». То же касается политически активных крымчан вообще: независимых журналистов, блогеров и общественных деятелей, которые освещают проблемы коррупции, кумовства и чиновничьего некомпетентности.

В Крыму постоянно нарастает недовольство по поводу действий власти. Под прессом может оказаться любой, кто осмелится нарушить картину мнимого «российского благосостояния» в Крыму. Москва вливает огромные средства в политическую пропаганду на телевидении, радио и в цифровых СМИ, но эта армада начинает проигрывать неформальным средствам коммуникации по одной простой причине: врать о якобы росте доходов или ремонт дорог можно, пока человек не получил зарплату и не прошлась по улицам Симферополя или другого крымского города. В такой ситуации российская власть может действовать только кнутом, угрожая гражданам тюрьмой и штрафами.