Мы в соцсетях. Подпишись!

Он писал Конституцию Украины. Как вспоминают Виктора Мусияку

 Он писал Конституцию Украины. Как вспоминают Виктора Мусияку
Девятко Анна

На 73-м году жизни скончался один из авторов Конституции Украины Виктор Мусияка.

Он был известным украинским юристом, возглавлял партию «Вперед, Украина!», преподавал в Киево-Могилянской академии. Виктор Мусияка не раз бывал в гостях на Радио Свобода. Его комментарий, записанный в 2013 году, о том, возможно ли Украине вернуться к конституционной реформе 2004 года, которая значительно ограничивает полномочия президента, можно послушать ЗДЕСЬ.

Для профессионального окружения Мусияка запомнится эрудированным, интеллигентным и доброжелательным человеком, результатам труда которого должна благодарить вся Украина.





Сергей Рахманин, журналист, бывший заместитель главного редактора газеты «Зеркало недели», автор и ведущий теле - и радиопрограмм:

– Виктор Лаврентьевич был крестным отцом моей старшей дочери, которая родилась в день принятия украинской Конституции. В этот день также свои 50 лет праздновал и Мусияка – один из авторов Основного закона страны. Это очень символично.

Для меня важным и ярким воспоминанием о господина Виктора останется конституционная ночь, о которой сейчас много говорят, часто – вещи, которые имеют мало общего с реальностью. Там была достаточно сложная ситуация, потому что существовали два разных проекта будущего закона. Один писался на Банковой, другой – в стенах парламента. В достаточно жестоких условиях надо было отработать компромиссный вариант. Многое зависело от того, насколько четко и умело можно было объяснить депутатам, что именно туда закладывается, какие есть риски, угрозы и практические последствия. Мусияка делал это профессионально, быстро и понятно, хотя речь шла о достаточно сложные вещи, которые трудно объяснить на пальцах за считанные минуты. То, что мы имеем не самую плохую конституцию в мире, во многом заслуга Виктора Лаврентьевича. Не только потому, что значительную часть он написал лично, а и потому, что он убеждал несколько предвзято настроенных депутатов голосовать за нормы.

Он был идеалистом. Не романтиком, а именно идеалистом. В чем разница? Романтик – это тот, кто надеется, что позитивные изменения произойдут сами по себе, а идеалист – тот, кто считает, что мир не идеален, но его можно и стоит менять. Даже несмотря на ощутимые удары судьбы, которые Мусияка время от времени подвергался, он все равно оставался человеком, очень четко различал черное и белое.

Виктор Лаврентьевич терпеливо и последовательно учил меня читать законы: на что обращать внимание, в которых способ анализировать положение, как системно смотреть на определенные вещи. Если у меня были вопросы, как толковать ту или иную норму, я мог спросить десятерых людей, к мнению которых я прислушивался, но его точка зрения была последней и ключевой. Такую глубину взгляда на нормативную базу, которая была в Мусияки, я не знал ни в кого.

Он был для меня авторитетом, который олицетворял профессионализм и порядочность в политике. Сегодня людей, которые имеют именно эти добродетели, можно посчитать на пальцах двух рук, а на пальцах одной – тех, кто системно развивает украинское законодательство и Конституцию. Он был одним из них, работал четко и профессионально. Я не знаю, чем можно заполнить пустоту, которая образовалась в украинской политике и юридической науке от потери этого невероятного человека.





Николай Мельник, правовед, доктор юридических наук:

– Он поражал простотой и ровностью. Помню, как я ехал из заграничной командировки и в аэропорту встретил Виктора – без никого, без ничего. Только сумка с костюмом на плече. И это заместитель председателя Верховной Рады Украины!

Ему были присущи толерантность и доброжелательность. Но наряду с этим, если вопрос касался принципа, он занимал категоричную позицию. Однажды мы были в конституционной комиссии, которую создал Янукович. Мусияка первый досрочно вышел из нее, когда бывший президент не подписал документ о движении в Европу. Если Виктор Лаврентьевич с чем-то не соглашался – он делал шаг. Однако никогда не терял человечности.

Это был человек с позицией, человек поступка, этот поступок никогда не выставляла на всеобщее обозрение. Он всегда докапывался до сути, мог смотреть на вещи с особого ракурса. Я до последнего советовался с ним в ключевых вопросах. Еще месяц назад встречал его на своем прежнем рабочем месте. Он был завален пачками бумаги и книг.





Игорь Когут, юрист, политолог, председатель совета «Лаборатории законодательных инициатив»:

– В первую очередь, Виктор Лаврентьевич ассоциируется у меня с Конституцией Украины, которую он лелеял с момента принятия и до всех последующих этапов ее реформирования. Он уделил много внимания, времени и сил этому документу. Мусияка мог общаться с различными аудиториями, в первую очередь – со студенческой. Он имел большой задел в Центре Разумкова, которому он посвятил последние годы своей жизни.

Мне всегда было приятно услышать его взвешенную позицию относительно развития политического процесса и конституционной сферы в частности. Мы пошли разными политическими путями, но это не помешало нам вместе сотрудничать на экспертном и конституционном уровнях. Могу сказать, что это была чрезвычайно доброжелательный человек.





Юрий Ключковский – народный депутат Украины, кандидат физико-математических наук:

– Виктор Лаврентьевич был эрудированным и очень интеллигентным человеком. Он никогда не вступал в конфликты, хотя всегда имел твердую политическую позицию. Эта позиция всегда была направлена на защиту украинского государства.

Мы познакомились 21 год назад. Мусияка был тем, в кого я интенсивно учился как быть депутатом в начале своей деятельности. Мы были коллегами, близкими единомышленниками, имели много совместных проектов. Я надеялся на дальнейшее сотрудничество. Возможно, в последнее время она была не очень активной, но контакты мы поддерживали постоянно.

Виктор Лаврентьевич был настойчивым, всегда отстаивал собственную позицию. Он имел широкий кругозор и мог пообщаться с любым на самые разнообразные темы. Мусияка был одним из немногих порядочных политиков Украины конца 20-го – начала 21-го века.

Это большая потеря как для правовой науки, так и для украинской политики. Для нас всех это больная и печальная новость.