Мы в соцсетях. Подпишись!

«Минск» бесперспективен. Путин хочет говорить с США – Ослунд

 «Минск» бесперспективен. Путин хочет говорить с США – Ослунд


Гости программы «Ваша Свобода»: Николай Маломуж, эксперт по вопросам безопасности; Николай Сванидзе, российский журналист; Андерс Ослунд, исследователь американского аналитического центра Atlantic Council.

В Минске договорились о перемирии на Донбассе и обмен пленными. Об этом сообщила пресс-секретарь главы украинской делегации в ТКГ Леонида Кучмы Дарка Олифер. Перемирие будет бессрочным, оно должно начаться в день парламентских выборов – с 00:01 21 июля. Заседание длилось рекордных шесть часов.



(Полная версия программы)

Александр Лащенко: Господин Маломуж, «минский процесс» – вообще о чем можно говорить? Никаких успехов по большому счету. Или так не правильно, на ваш взгляд, констатировать?

Николай Маломуж: «Минский процесс» и сама «минская модель» сработали только на первом этапе. Но никаких реальных программ по их имплементации, а особенно последовательности и четких правовых гарантий он не имел с самого начала. Это мы говорили и президенту Порошенко, и говорим президенту Зеленскому, что давайте выйдем из парадигмы тех договоренностей, которые были в период боевых событий. Николай Маломуж

На тот период, когда проходил тяжелый переговорный процесс, предлагали отработать дорожную карту, которая предусматривала бы группу высокого уровня участников – Германия, Франция, Россия и Украина, а это министры иностранных дел, министры обороны, руководители спецслужб, представители правительств. Тогда они имеют и полномочия, и дорожную карту. Не прислушались...

Без подготовки и с Трампом, и с Терезой Мэй, и с Макроном, и с Меркель, и с Си Цзиньпином – здесь как раз все игроки, которые определяют всю систему мира. Есть такая договоренность. Теперь должно быть заключение в соответствующее соглашение участников. Эта дорожная карта должна быть понятна. Они должны иметь видение и общих интересов. Это будут уже другие минские переговоры. Будет тогда восприятия, Путин уже понимает, что надо идти на конкретные шаги, а не говорить: это боевики, «мы здесь ни к чему». Надо карты на стол всем открыто. Путин педалировал ситуацию, что имеет приоритет над территориями СНГ, в частности, Украиной Николай Маломуж

Путин этим как раз и играет сегодня разыгрывает «минский процесс» как базовый документ для проведения своей геополитики. Последние переговоры с Трампом в Осаке касались того, какие геополитические приоритеты могут быть. По нашей оперативной информации, ставился вопрос, что Путин в первую очередь педалировал ситуацию, что он имеет приоритет над этими территориями СНГ, в частности, Украиной. Хотя Трамп высказывал возражения, поддержку Украины. Но Путин дал четко понять, что никогда не отступится территорий или для того, чтобы он пошел на какие-то компромиссы, должны быть альтернативные, но чрезвычайно актуальны или даже критические проблемы для России. Для Путина «Минский процесс» – модель управляемого хаоса или напряжение отношений с Украиной и давление на западных партнеров – видите ли, тут может быть война Николай Маломуж

Поэтому «минский процесс» не имеет на сегодня больших аргументов, он брошен, как модель, которая сегодня как будто существует, но фактически использовалась, как правило, по инициативе России, против Украины. Это модель управляемого процесса, хаоса или напряжение отношений с Украиной, но и давление на западных партнеров – видите ли, тут может быть война. Наши уже новые руководители не имеют модели урегулирования или не идут на компромиссы, например, не создают федеральных устройств, не уступающих по ряду гуманитарных проблем. Андерс Ослунд

и– Перевод. Господин Ослунд, на ваш взгляд, «минский процесс» пока в таком составе, без США, хотя бы какую-то минимальную положительную перспективу эффективного завершения этого процесса, а главное – завершения войны на Донбассе имеет?

Андерс Ослунд (перевод): Я думаю, что это бесперспективно. И надо сейчас, чтобы и США, и ЕС и Великобритания там должна быть. Очень странно, что это только Германия и Франция – страны, которые ближайшие к России среди этих четырех. Надо смотреть Будапештский меморандум, который должен быть главной основой для украинской безопасности. Путин хочет с США вести дискуссии. Раньше он не хотел решить проблему Донбасса, сейчас это ему очень много стоит Андерс Ослунд

Сейчас Путин хочет, я думаю, с США вести дискуссии. Раньше он этого не хотел, потому что раньше он не хотел решить проблему Донбасса. Сейчас, мне кажется, это ему очень много стоит. Это не маленький конфликт, как, например, Абхазия. Это слишком много проблем.

Это (присоединение США к переговорному процессу – ред.) реально. Но здесь одна конкретная проблема – кто будет присутствовать? Если только президенты, то это сложно, потому что у американского президента всегда мало времени. Я думаю, что Путин больше готов к переговорам сейчас, чем раньше. Это не значит, что он соглашается. Но это означает, что существует возможность.

– Перевод. Господин Сванидзе, на ваш взгляд «минский процесс» в таком формате имеет хоть какие-то шансы на успех или это такая форма «сохранить лицо» для всех участников процесса, в том числе Путина?

Николай Сванидзе (перевод): «Минский процесс» исчерпал себя. Но лучше он хотя бы формально будет существовать, потому что плохой мир лучше хорошей войны. Война такая мерцающая, но продолжается, но нет масштабных боевых действий. Тот результат, который от него («минского процесса» – ред.) ждут, невозможен сейчас. Это сейчас не очень интересно для Запада. Преимущественно это неинтересно Америке. Меньше, но также неинтересно Европе. Не понимаю, в каком разрезе это интересно Зеленскому. И вообще не понимаю, в каком разрезе это является интересным для Путина. Николай Сванидзе Россия может сделать очень многое, якобы не встречая конкретного физического сопротивления. Но пере��огу это не означает

Ядерная держава может себе позволить многое. Даже государство, которую подозревают в том, что она ядерная. Им никто не объявляет войну. Кто же будет воевать с Россией? В этом смысле Россия может сделать очень многое, якобы не встречая конкретного физического сопротивления. Но победу это не означает.

Тогда было прямое умиротворение (Гитлера – ред.). Сначала в Мюнхене. Потом в Москве – Пакт Молотова-Риббентропа. Сейчас этого нет – никто никого не умиротворяет. Просто не совсем понимают, что делать. Но понимают, что ситуация на востоке Украины опасна, и что Путин – человек очень амбициозный. Есть страны в Европе, силы в Европе и в Америке, которые готовы так или иначе идти на компромиссы, но есть и очень серьезные альтернативные силы, которые не готовы идти на компромиссы.